– Как скажешь. Но если что сразу беги ко мне. Я им быстро мозги на место вставлю.
Бумажка кротко хохотнула, улыбаясь поинтересовалась:
– Случайно не ты ли кошка Вера?
– Чего? – немного погодя женщина поняла: – А нет, не я. Хотя меня они тоже побаиваются. Может быть, ты встретишь Веру в будущем.
Вот за такими разговорами невесты прошли на кухню.
* * *
Сидя на кухне, на высоком барном стуле, трудяжка стойко терпела все махинации над своим лицом и кожей. Кофе, в котором она нуждалась сейчас как в воздухе, дразнил её обоняние ароматом свежемолотых зёрен.
Кто-то неизвестный приготовил на всех завтрак: ароматные круассаны, салат, запечённая курочка, бутерброды со всевозможными начинками и ещё куча всего, до чего сейчас не могла добраться жутко голодная невыспавшаяся Фёкла. Смена часовых поясов – дело изматывающее!
Стилист, поглаживая подбородок, смотря на Фёклу в упор, сказал присутствующим на кухне:
– Так, смотрите, что мы можем с ней сделать: красить волосы она не хочет, значит, подберём парик, веки… Денис! Сюда смотри, я кому объясняю? Потом с зеркалом целоваться будешь!
Креативщик с кратким: «Сейчас-сейчас», крутился у зеркала укладывая свои перекрашенные в синий волосы. Любовался новым образом: выбритые виски с затылком и длинная, ниспадающая чёлка, как раз её он и пытался уложить набок, чтобы она не лезла в глаза.
– Я весь внимание. – Креативный директор послушно уселся на стул напротив своей невесты.
Скривив рот и прищурив веки с подкрашенными ресницами, стилист вещал:
– Не паясничай! Тебе ведь каждое утро её красить придётся. Веки будешь приподнимать вот этими стикерами, не в форме полумесяца, а вот этими прямыми полосочками. – Раф всё подробно разжёвывал, показывая и вертя перед носом мужчины каждый предмет и инструмент. – Тон кожи лица не трогай: у неё с этим всё вполне нормально, да и она с непривычки устанет носить маску тональных средств весь день на такой жаре.
Хищный раскрас ей не делай, а то знаю я твою любовь к жирным кошачьим стрелкам. Смотри, вот эти спокойные тёплые тени, растушёвывай получше. Никаких резких линий! Внутренний уголок глаз выдели вот этим – светлым, видишь, так у неё взгляд выглядит открытым, глаза веселее распахнуты. Губы особо трогать не будем: нежный персик или просто прозрачный блеск. Серж, подай помаду ноль-пять. – Подросток-подмастерье бегал вокруг стилиста, исполняя с бешеной скоростью любое его поручение.
– Теперь парик. Глаза ты говорил, голубые будут? – спросил стилист у Дениса, а тот уже сидел на стуле с тарелкой салата в руках. – Ты когда успел?
– Бда, – ответил, пережёвывая, неформал. Испустив порицающий вздох, Раф опять подозвал Сержа.
– Покажи Фёкле парики, пусть выберет, какой захочет. – Подросток тут же распахнул полы бежевого длинного плаща. Почему подмастерье ходил летом, да ещё и в помещении в такой плотной верхней одежде оставалось загадкой для девушки, но она совсем не желала познать тайну этих странных людей. – Мисс «Я нормальная», глаза открой! Серж не эксгибиционист. – Менеджеру пришлось повиноваться и перестать жмуриться.
На внутренней подкладке плаща было множество кармашков, в каждом лежало по каталогу, Серж протянул Бумажке один. В каталоге приводились все оттенки имеющихся в багажнике этой парочки париков.
Жмурясь, приближая и отдаляя, ловя фокус, трудяжка пыталась хоть что-нибудь разглядеть. Денис отставил тарелку, выхватил каталог из рук невесты, быстро пролистал и указал на, по его мнению, подходящий.
– Блонд? Хм, ладно. Серж. – Стилист прищёлкнул пальцами, и его подмастерье на побегушках кабанчиком метнулся на парковку. Посыльный прибыл, парик споро закрепили, выпрямили волосы утюжком, подогнали по длине: чуть ниже лопаток. – Мальвина, зови Барабаса оценить результат. – Денис раскачиваясь, встал и пошёл в зал.
Через считаные секунды они вместе вернулись. Евдоким был уже свежевыбрит, волосы небрежно зачёсаны назад, одет в красную рубашку и чёрные классические брюки. Денис особо себя не утруждал: панамка, лёгкие шорты до колена, пляжная рубашка в леопардовых пятнышках – видимо, холера животного принта перебралась с постельного белья к неформалу в шкаф и заразила пару вещей.
– Это за работу и молчание. – Евдоким вручил Рафу белый конверт и посмотрел на него своим пробирающим до костей, пустым взглядом.
– Понял-понял. Угрожать только вот мне не надо! Не дурак: молчать умею. – Стилист помог Сержу собрать вещи, и они мигом пошли на выход.
– А завтрак? – как будто с обидой в голосе Денис крикнул им вслед.
– Спасибо! Но умереть в этом доме под взглядом твоего братца в мои планы не входило! Ариведерчи!
– И тебе авиадрочи! – Денис развернулся к брату и невесте. – Осталось только линзы надеть.
– Может не надо? Очки! Давайте очки купим, пожалуйста, я не хочу в глаза… – заскалась на стуле трудяжка.
– Малыш, у тебя слишком приметный цвет глаз. Твои оливковые мне и самому больше нравятся, но конспирация, или ты передумала? – спокойным голосом говорил Денис. Ореол шутливости и дурачества куда-то пропал.
– Хорошо, только пусть это Евдоким или Марго сделает.
Марго было некогда: в спальной на втором этаже она разговаривала со своим замом по телефону. Креативщик передал брату коробочку с линзами и пошёл к столу, набитому едой.
– Поздравляю тебя, Ким. Ты сорвал цветок девственности её глаз! Я завидую… – Денис начал ребячиться и кривляться.
Проморгавши после безболезненной, но страшной процедуры, Фёкла наконец-то обрела возможность чётко видеть и не представлять больше для самой себя опасности.
Холодная спустилась на кухню мрачной тучей. Директрису никто ни о чём не спрашивал. Троица присоединилась за стол к Денису. Завтракали все медленно и как будто неохотно.
Солнечные лучи освещали выкрашенную в белый цвет кухню, падали косо на кипенно-белый гарнитур, отражаясь жёлтыми зайчиками на его гладкой, натёртой до блеска поверхности.
С улицы в приоткрытые окна врывался ветерок, раздувая прозрачную молочного цвета тюль. Весёлое щебетание птичек в саду наполняло комнату живой, прекрасной, природной мелодией. В такой приятный, спокойный, утренний час никому не хотелось включить фоном бодрую музыку или телевизор. Время текло медленно, давая передышку до очередного забега на скорость с делами и суетой.
– Чем это ты хрустишь? – прервал ленивое молчание Денис.
– Хрящиками. – Прожевав, ответила Бумажка.
– Зачем? Возьми лучше ещё кусочек курочки, здесь же много. – Недоумевал неформал.
– В хрящах много коллагена, он необходим женщинам для молодости кожи. – Ответила зоркое око.
Марго приподняла со своей тарелки заинтересованный взгляд на менеджера.
– Правда? – спросила та.
– Угу, – хрустя пробормотала трудяжка.
Марго взяла себе кусочек куриной голени, ножичком отделила от золотистого мяса сустав. Подцепив его вилкой, отправила хрящик в рот. Евдоким и Денис наблюдали за королевой логистики.
– Ну как? – поинтересовался синеволосый.
Прожевав, седовласая ответила:
– Сносно. – Погладив пальцами бледную щёку, Холодная добавила утвердительным тоном: – Моя кожа и впрямь помолодела.
– Правда? Может и для мужчин в этом выйдет толк? – Креативщик подпрыгнул на стуле, повернулся к старшему брату. – Ким, дай-ка мне от своей курочки хрящиков, не жопься, я вижу они у тебя на тарелке есть. – Синеволосый начал атаковать тарелку черноглазого вилкой.
– Ты вегетарианец. – Уворачиваясь от вилки, Евдоким вместе с тарелкой встал из-за стола.
– А как же салат? В нём же было мясо. – Поинтересовалась Фёкла.