– В мою порцию мясо не клали. – Неформал ответил, не ослабляя атаки на тарелку брата.
С удивлением в голосе героиня вопросила:
– «Цезарь»? И без курочки? Так ты, оказывается, ещё больший изврат, чем я думала. – Девушка утвердительно покачала головой.
– Я прямо вижу, как ты падаешь в её глазах. – Подколола директриса коллегу.
Сдувая чёлку с глаз, креативщик весело сказал:
– Да плевать! Красота требует жертв! Отдай тарелку по-хорошему! – любитель леопардовых шкур бросился с вилкой на уворачивающегося гендиректора.
– А как же твои взгляды и убеждения? Ты идёшь на измену самому себе. – Участвовала в этом споре менеджер.
Директор со сверкающим озорством в глазах бегал по кухне за покер фейсом. На ходу отвечал:
– Плевать! Я непостоянен: сегодня я вегетарианец, завтра астронавт, послезавтра жмур, а позавчера я был главарём масонского движения! Отдай мне их! – Евдоким резко остановился, Денис проскользил в носках по полу и врезался в широкую грудь. Обнял крепко брата и посмотрел ему в глаза. – И только моя поддержка и надёжность к тебе непоколебимы, поэтому отдай хрящики.
– Набесился? – бросил бесстрастно старший брат, младший кивнул. – Позавтракали? – сказано уже было невестам, те кивнули. – Хорошо, тогда идите одеваться, мы подождём вас на веранде.
Евдоким поставил тарелку раздора на стол, вышел в прихожую.
– Он обижен? Или чем-то расстроен? – гадала трудяжка вслух.
– Нет. Он счастлив и очень весел. – Ответил Денис с глупой улыбочкой.
– М-да, чтобы понять этого мужчину, нужен отдельный талант.
– Привыкнешь. Они часто дурачатся. – Сказала Марго. – Пойдём.
Фёкла кивнула. Девушки пошли наверх.
* * *
В спальне прямо на полу сидела на пятой точке героиня, поражённая выходкой сумасброда, перебирала вещи. Хм, давайте заглянем в «розовую хренотень на колёсиках» – как окрестил чемодан Денис.
Вот такие вещи, аккуратно сложенные чемпионом по тетрису, покоились внутри: новый дилдо в картонной коробочке; две упаковки презервативов, обычные и ребристые; чёрный кружевной полупрозрачный пеньюар; несколько пар стринг в фирменной, не открытой ещё упаковке; чёрные туфли на высоченной шпильке; и, конечно же, летние комплекты лёгкой, открытой, пляжной и развратной, по мнению Фёклы, одежды. Сверху сие безобразие украшалось запиской на жёлтом стикере, в нём было написано: «Уйди уже с глаз моих долой в декрет!!!!! Твои коллеги-клуши уже за вторым ребёнком идут, и всё только ты хернёй страдаешь».
– Я работаю! А не х… кхм, чуть не согрешила. А не фигнёй страдаю! – пробубнила Бумажка.
У бедолаги имелось только два варианта: ехать сначала в магазин за нормальной одеждой или ехать сразу к родителям жениха в чём босс послал. Пригорюнившись, девушка выбрала пару более-менее приличных вещей.
– Это всего лишь работа! Но я же не проститутка, чтобы так одеваться, а с другой стороны, ты же нанятая актриса! Вот и играй! Да разве тому извращенцу может попасться обычная, в здравом рассудке и памяти девушка? А-ха-ха-ха, да никогда! – болтала вслух сама с собой трудяжка.
Под предлогом работы она надела-таки те шмотки. Но в душе то она понимала, что поддалась сейчас проказам сумасброда только потому, что зажала деньги на новую одежду. Вот так, любовь к деньгам и трудоголизм толкают приличных женщин на путь разврата.
– Ты там как? Тебе помочь? – с первого этажа донёсся голос Дениса.
– Не надо! Я уже спускаюсь! – вслед за криком по лестнице и кафелю раздалось цоканье тонких шпилек.
– Охренеть… – единственное, что смог сказать Денис, увидев невесту. Он даже не заметил, как арбузная жвачка выпала из его рта.
На самом деле было с чего удивиться: от вчерашней заурядности не осталось и следа. Перед ним стояла шикарная девушка: голубые сияющие азартом глаза, молочная кожа, выпрямленные пшеничные пряди постоянно откидывались за спину, тонкой нежной рукой с длинными красными ногтями; лёгкий макияж на веках и соблазняющие, сладкие, недовольные чем-то губы. Белая рубашка с широким вырезом, оголяла изящные ключицы и подчёркивала небольшую грудь. Короткие закатанные рукава и завязанная выше пупка на красивый узелок рубашка давала великолепный обзор на подтянутый, подкаченный живот и талию. Короткие чёрные шорты в облипку с серебряными клёпками на карманах обнажали длинные фигуристые ноги, которые, в свою очередь, были оплетены ниже колена чёрными шнурками-завязками туфель с открытой пяткой и носком-лодочкой.
– Охренеть…
– Ты повторяешься… – тихо сказала героиня.
– Трижды охренеть. Не ну ты её видишь! Видишь то же, что и я?! – Денис схватил за предплечье Марго, которая спустилась секундой ранее.
Холодная отцепила от себя пальцы креативщика, поправила свой летний комбинезон в серо-белую полоску. На монолог неформала лишь кивнула.
– В чём проблема? – Бумажка уже начинала переживать, так как совсем не понимала их реакции на её внешний вид. – Если вам не нравится, можем по пути в магазин заехать. Это на самом деле не моя одежда…
– Да мне фиолетово! Да хоть украла! Ты просто… охренеть какая красивая… почему? Почему ты приехала к нам в офис в одежде отчаявшейся великовозрастной кошатницы девственницы? С твоей фигурой носить балахоны просто преступление! Таких как ты надо карать по закону за сокрытие от общественности такого… такого… Марго, ну помоги же мне!
– Такого невъебенного тела. Ты занимаешься спортом?
– Мой парень фитнес-тренер. Мы с ним и познакомились на его работе. Да я просто раньше лёгкой атлетикой занималась… – девушка мямлила как будто в чём-то провинившись. – Стоп, а почему это я перед вами оправдываюсь? Вы же утром видели меня абсолютно голой, а про твою выходку в душе я вообще молчу, – Бумажка очухалась быстро. – Мы вроде к твоим родителям уже опаздываем.
– Да-а-а… – пока Денис тянул слово, Холодная взяла менеджера среднего звена под локоток и проводила её до машины. Усадила героиню на переднее сидение, сама села назад.
Евдоким сидел на водительском месте. Как только девушка села рядом, он повернул к ней голову, внимательно разглядывая.
– Эй! У меня, вообще-то, тоже права водительские имеются! – влез в окно водительского места Денис.
– В таком состоянии тебе нельзя за руль. – Безэмоционально возразил брату гендиректор и пальцами аккуратно смахнул с макушки на нос Денису фиолетовые солнцезащитные очки. Улыбнулся сдержанно и нажал на кнопочку – стекло, повинуясь сигналу, поднялось, выталкивая неформала на улицу.
Обиженный, максимально громко хлопнул пассажирской дверцей, усаживаясь в салон. Для полноты картины «Обиженный ребёнок» он напушнил и без того пухлые губы и скрестил на груди руки. Евдоким, наблюдая за своим братом в зеркало заднего вида, завёл машину. Марго же ухмылялась. Надев наушники, она расслабилась, закрыла глаза и, казалось, приготовилась спать всю дорогу.
С шорохом шин они выехали за ворота. Фёкла во все глаза смотрела по сторонам: вчера у неё не было возможности всё рассмотреть. Оказывается, дом стоял на холме, в ста метрах от синего бескрайнего моря.
Солнце играло с солёными волнами, бросая на них свои слепящие лучи. Чайки резвились над водной гладью в чистом небе, высматривая добычу, время от времени они, как будто подстреленные падали, ныряли, ловя свежий, плавающий в косяках, зазевавшийся завтрак.
Дорога шла сначала по холму, параллельно частным дорогим домам, затем сворачивала левее, ближе к морю и серой лентой шла по отвесному склону. Постепенно она уходила змейкой всё выше и выше в горы, по обочинам густо росли деревья, закрывая собой захватывающий дух вид.
Девушка взгрустнула оттого, что они уезжали всё дальше от гигантской лужи, в которой она даже не успела ножки помочить. Отвернувшись к своему окну, трудяжка стала рассматривать мелькающие южные деревья.
Не отводя от дороги глаз, Евдоким порылся в бардачке, передал героине новый паспорт. Не ожидая подвоха, девушка скучающе пролистнула документ на главную страницу.
– Аделхеит Ронненкампф Ивановна??!! Вы что курили, когда это придумывали??!!
– Ты сейчас оскорбляешь всех немцев нашей планеты. – Давил смех в груди Денис.
– Да фиг с ней, с фамилией и именем. Отчество то почему русское? – трудяжка повернулась к креативщику.
Денис пояснил вкрадчивым голосом:
– Потому что у тебя русский отец, который настоял на отчестве в честь него. Ты приехала на его родину заработать деньжат, встретила случайно нас. А там искра и любови полные штаны.