Агент пси-класса
Чтобы не искушать судьбу в лице одного наглого типа, я всё-таки села за ноутбук и заказала полный гардероб себе сама. К вечеру могут не успеть доставить, но на ближайшие дни будет в чём ходить. По привычке зашла на кухню, хотела сделать себе кофе и заказать что-то вроде йогурта, но обнаружила на плите лазанью, яичницу и творожную грушевую запеканку. Рядом лежала ещё одна записка.
«Ешь. Не отравлено».
Повторный фырк вырвался сам собой. Наверное, я извращенка, но записка показалась милой.
– То есть если бы отравил, то так бы и написал? – пробормотала под нос и подхватила лазанью, чтобы поставить в холодильник.
Но в холодильнике ждала ещё одна записка!
«Я серьёзно. Съешь столько, сколько влезет. Считай, что это завтрак, обед и ужин. Вечером нас могут попытаться отравить. Домашняя еда безопаснее.
Непревзойдённый мастер кулинарных шедевров»
– М-да… с самооценкой, Редж Брайт, я смотрю, у вас всё в порядке… – произнесла со вздохом и достала десертную вилку.
Начала с запеканки. Она оказалась настолько вкусной, что захотелось ещё… Заела её яичницей, а лазанью отложила на вечер, чтобы плотно поесть перед выходом.
Время ещё оставалось, а потому я без зазрения совести экспроприировала футболку и шорты хозяина квартиры, взяла ноутбук, утонула в низком кресле и провела удалённую лекцию по психологии. Темой урока выбрала трафаретную технику. Соскучившиеся студенты были счастливы.
– Один из самых серьёзных камней преткновения практикующих специалистов по поведенческому анализу – это работа с большим объёмом данных, – рассказывала я, а студенты терпеливо записывали.
– Профессор Палладиум, но ведь для этого есть же компьютеры! – неожиданно возмутился Ярцев.
– К сожалению, их не всегда удобно использовать. Например, у вас в аудитории сидит двадцать человек, и стоит задача в кратчайшие сроки выявить скрытого садиста. Какие ваши действия, Ярцев?
– Ну-у-у… переговорить с каждым по отдельности, внести данные в компьютер, обработать…
– Даже если говорить с каждым по десять минут, то на двадцать человек уйдет больше трёх часов. Подчёркиваю, задача – определить опасный элемент в кратчайшие сроки. Ещё идеи?
Класс промолчал. Я продолжила:
– Когда имеется большая выборка людей, из которых надо выявить девиантного, то проще всего заранее подготовить несколько идентичных карточек, на которых схематично отобразить рассадку опрашиваемых. В нашем случае вы рисуете двадцать кружочков, как они сидят. Далее вы говорите что-то максимально провокационное и отмечаете красным только те кружки, чья реакция подходит под отклонение.
– О! Я знаю! – вмешался Кунцев. – Например, можно бросить фразу, что использование электрошока в дрессировке – это нормально и даже правильно, если хочется научить питомца послушанию как можно быстрее.
– Верно. – Я кивнула. – Те, кто откинутся на спинку стула, попытаются дистанцироваться от ваших слов, скрестят руки или ноги – не наши клиенты. Тех же, кто проявит положительную реакцию на эти слова, еле заметно кивнет или облокотится на колени, подавшись вперёд – окрашиваем красным цветом. Люди в толпе чувствуют себя в большей безопасности, чем тет-а-тет с психологом, поэтому часто даже не пытаются скрыть реакцию. Повторяем так несколько раз и накладываем листы друг на друга как трафареты. Получившийся самый тёмный бордовый кружок – и будет искомый садист. Всё понятно?
Студенты одобрительно загудели.
Время медленно подходило к часу икс. Я приняла душ, сделала тщательный макияж – чуть ярче, чем обычный, – уложила причёску волосок к волоску.
– Выше подбородок, Виктория, – сказала своему отражению. – Сегодня ты не рядовой офисный планктон, сегодня ты должна составить достойную пару на вечернем мероприятии самому Реджу Брайту.
Ровно в семь я написала сообщение Гроссмейстеру:
«Ну и где тебя носит, Мистер Неотразимый?»
«Спускайся», – мгновенно прилетело в ответ.
***
Редж Брайт
Ким с самого утра разбудил звонком и потребовал явиться на базу, чтобы всё обсудить ещё раз. Как бы ни хотелось смотреть на утреннюю Викторию и вдыхать аромат её разморённого со сна тела, всё же пришлось встать, сделать пару десятков отжиманий, чтобы эрекция не мучила так сильно, и сорваться к другу. Как назло, всю поездку до базы я думал о том, как Виктория отреагирует на мои записки.
– Что случилось? Почему вызвал?
– Рафаэль был у вольтеранцев. Сказал, что у нас меньше времени, чем мы думаем. Они злятся, требуют вернуть их собственность.
Мурашки пробежали по телу… «Вольтеранцы злятся» – очень плохое сочетание. Их и в добродушном-то состоянии мало кто выдержать может. О том, насколько тяжело общение с этой расой, я знал не понаслышке, оно в прямом смысле слова вытягивало жизненные силы.
– Как он?
– Жить будет. – Ким неодобрительно поджал губы и поднял взгляд наверх, где располагалась оснащённая по последнему слову техники медицинская каюта. – Сейчас с ним Идрис, выхаживает.
Я рассеянно кивнул.
– Идрис – мастер своего дела. Это хорошо, что она с ним.
– Ты задание от РУТа видел? Я тебе ещё вчера вечером переслал.
– Да, видел. На мероприятии будет множество пиксиянок, это идеально – то, что нам надо. Если прилетит сама Императрица, то она обязательно ко мне подойдёт. – Поморщился, вспоминая переговоры, на которых мне пришлось продемонстрировать способности пси-иллюзиониста. С тех пор Лиарелла гоняется за мной, как собака за костью.
– Она нам картину не испортит? – взволнованно уточнил программист. – Вдруг скажет, что ты не из Особого Отдела Космофлота? Или к тебе в РУТ начнут относиться с подозрением из-за неё?
Я прикинул в уме.
– Нет, не испортит. Это политически Пикс и Танорг соседи и союзники, входящие в состав Федерации, но на деле Разведывательное Управление Танорга считает, что Пикс тайно уводит у него мозги и инновации. Даже если я весь вечер проведу в обществе Императрицы, для РУТ я не буду выглядеть подозрительным. Просто выполняю свою работу, на которую они меня наняли.
– А Викторию с собой берёшь?
– Разумеется.
– Будешь её использовать, чтобы прорваться в офис РУТ? Как запасной вариант?
– Нет, конечно! – возмутился я. Видимо, слишком сильно, потому что брови Кима взлетели на лоб. Пришлось усилием воли сбавить тон. – Она профессионал своего дела и… может помочь.
– Может, тебе всё-таки поговорить с Императрицей открыто? Ты вроде как с ней… гх-м-м… – Ким стушевался под моим взглядом и быстро переформулировал: – Она тебе благоволит.
– И что ей сказать?! Что Пикс должен отдать то, что представляет для них ценность и находится на их территории, за «просто так» какой-то там непонятной расе, которая даже в Федерацию никогда не входила?! Ах да, саму расу они тоже, скорее всего, не поймут, потому что те представляют собой неантропоморфные сгустки энергии и общаются лишь с теми, кого посчитают достойными. Да меня на смех поднимут!
– Ты можешь воздействовать, Редж. Ты сильнейший пси-иллюзионист после Рафаэля.
– Вот именно, Ким. – Я вздохнул. – После Рафаэля. Нет, я буду придерживаться предыдущего плана. Да, кстати, здесь моего смокинга нигде не видел?
– Идрис его на той неделе из химчистки забрала, посмотри в шкафу… – махнул рукой компьютерный гений. – Жучки нужны?
– Ты что? – Я от возмущения даже обернулся к программисту. – Никаких жучков! Там проверка на входе мама не горюй! Подставить меня решил? Всё по старинке: собственная память и способности. Если будет что-то срочное, выйду на балкон и свяжусь. Ты, главное, позаботься, чтобы нас не могли прослушать.
– Ну как знаешь.
– А таблеток для нейтрализации алкоголя у тебя, случаем, не осталось?
– Мои – у меня. Если твои закончились, проси у Идрис. И постарайся не пить слишком много.
Я возмущённо посмотрел на приятеля.
– Ты прекрасно знаешь, что я не употребляю алкоголь. Но будет странно, если я его не буду пить совсем, и не менее странно, если опьянею с пары бокалов шампанского. Люди обычно пьют больше.
– Ладно-ладно. – Ким тут же миролюбиво поднял ладони. – О тебе ж, балда, забочусь.
Время закрутилось. Смокинг, таблетки, подготовка, файлы о сегодняшних гостях, с кем надо будет наладить контакт, запрыгнуть в истребитель и на Танорг, а там в подземном гараже сменить транспорт на флаер-трансформер. Коммуникатор мигнул входящим сообщением ровно в тот момент, когда запарковался.
«Ну и где тебя носит, Мистер Неотразимый?»
Улыбнулся.
«Спускайся», – мгновенно набрал ответ и побарабанил по рулю, обдумывая, как проведу вечер.
В задании от РУТ имя Виктории не всплывало, и я не был уверен в том, что не совершаю ошибку, беря её с собой. Познакомься мы с ней при других обстоятельствах, я с удовольствием за ней поухаживал бы, свозил посмотреть северное сияние на Меклисе и устроил выходные на песочных пляжах Миттарии, костьми бы лёг, но показал захватывающие дух драгоценные горы Цварга и Священный Лес Ларка… Но вместо этого я поведу её на вечер, где фактически буду прикрываться ею перед РУТ. Ужасно не хотелось этого делать.
Все мысли улетели в космос, стоило дверям лифта разъехаться в стороны. Ослепительная валькирия уверенной походкой пересекла разделяющее нас пространство, грациозно села во флаер и попросила:
– Расскажешь о задании?
А я понял, что настолько завис, глядя на эту красотку, что даже не открыл ей дверь. Шварх, я даже не попытался встать с кресла, настолько остолбенел! Утром она сладко спала, растрёпанная и босая, в махровом халате… А салон тем временем наполнился её личным ароматом. Не духами из масс-маркета, а свежим и одуряюще вкусным озоном. Небо после грозы… Как же остро захотелось послать всё к шварховой матери – вечер, РУТ, вольтеранцев, Пикс, – пересадить Викторию на бёдра и услышать, как кончают валькирии.
***
Виктория Палладиум
Мистер Самоуверенность, как всегда, оказался квинтэссенцией расслабленной элегантности, вызывающей мужественности и самых грязных девичьих фантазий. Понятия не имею, как ему это удавалось. Обычно бруталам не идут костюмы, или они чувствуют себя в них скованно, но Редж относился к категории «подлецу – всё к лицу».
Белоснежная рубашка буквально трещала на широченных плечах Гроссмейстера, под расстёгнутым пиджаком с атласными лацканами виднелся классический жилет и угольно-чёрный галстук-бабочка, на брюках – стрелки, о которые, казалось, можно порезаться. Густая грива тёмных волос была стянута в крупный пучок, один в один как он носил на Энхое, только спицы не деревянные, а блестящие и гладкие, из неизвестного мне материала. И весь этот изысканно-галантный вид удивительным образом дополняли лёгкая небритость, порочный взгляд и штанга в языке. Брайт облизал губы, продемонстрировав последнюю в полной красе, словно намекая, чем бы он сейчас занялся. Меня как кипятком ошпарило. Если бы последние полчаса я не стояла перед зеркалом и тщательно не репетировала нейтрально-приветливое выражение лица, то боюсь, выдала бы себя с головой.
Чтобы как-то нарушить густую тишину в салоне, я попросила:
– Расскажешь о задании?
В полнейшей тишине Редж завёл двигатель и вывел флаер в верхний воздушный ряд. Когда я уже окончательно решила, что он мне ничего не расскажет, мужчина заговорил. Низко, чуть хрипло.
– Мы приглашены на ГАЛА-Ночь. Слышала о такой? Согласно легенде, я – Редж Брайт, успешный бизнесмен и спонсор, который ищет, куда вложить свободные активы. Ты – Виктория Палладиум, профессор психологии в Таноржском Университете, моя девушка.
Я прикусила губу и со стоном прикрыла глаза. Слышала ли я о ГАЛА-Ночи? Да я сама должна была догадаться! Ежегодная осенняя выставка планетарного уровня, на которую РУТ обычно отряжает всех полевых сотрудников. Полное название мероприятия – Технологическая Галерея Авангарда, Ночь Премьер. На выставку собираются лучшие изобретатели и учёные Танорга, «золотые мозги», как их часто называет Иосиф Игнатьевич, и задача разведки – их защищать. Нет, не от шумных беспорядков, драк и разбитых носов – это обязанность полиции, а вот от кражи самих мозгов – да.
Как и на любом масштабном мероприятии, участники ГАЛА-Ночи преследуют разные цели. Инженеры и изобретатели обмениваются информацией и ищут спонсоров, предприниматели – варианты для развития своего бизнеса, Аппарат Управления Танорга хвастается инновациями и приглашает влиятельных представителей других Миров подписать выгодные контракты на экспорт технических новинок. Ну а задача РУТ – сделать так, чтобы эти сделки таки состоялись, потому что если «золотые мозги» или секреты инновации будут украдены, то Таноргу будет элементарно нечего продавать.
– Судя по твоей реакции, ты знаешь, что такое ГАЛА-Ночь, – усмехнулся Редж.
Я тяжело вздохнула:
– Меня никогда не приглашали на выставку лично. Обычно для меня ГАЛА-Ночь – это десятки часов тщательных просмотров предоставленных начальством видео и оценка, всё ли успели пресечь наши полевики.
– Ну, значит, ты готова к тому, что будет, – внезапно широко улыбнулся брюнет. – Твоя задача на сегодня – смотреть в оба и докладывать обо всех попытках перекупить учёных.
– А почему мы летим к морю? Разве выставка не в центре мегаполиса? – спохватилась я, наблюдая, что шпили высоток становятся всё реже и реже.
– В этом году Аппарат Планеты в целях безопасности решил устроить выставку на лайнере.
ГЛАВА 12. ГАЛА-Ночь
Виктория Палладиум
Сверкали диодные ленты, ярко блестели бриллианты в нескромных декольте женщин, и разноцветным огнями вспыхивали инсталляции технологических новинок. Я сжимала бокал шампанского, чтобы не выглядеть совсем уж глупо, и тихо кипела от злости. Внутри всё зудело от нарастающего напряжения.
Стоило Реджу ступить на борт лайнера, как он со словами «развлекайся, я скоро вернусь» умотал к шестируким красоткам и второй час проводил в обществе роскошных женщин, разве что не заливающих его слюной.
– Ну и зачем было меня звать? С таким же успехом могла потом видеозаписи пересмотреть, – тихо бурчала я, пытаясь сосредоточиться на гостях.
Умом понимала, что моя реакция ненормальна, но…
Пресловутое «но» не давало покоя.
Вместо того чтобы заниматься работой, я наблюдала, как Редж смотрит в глаза одной из пиксиянок в вызывающе бордовом платье, что-то говорит, а затем скользит белоснежными зубами по нижней губе. Такой характерный жест Брайта. Он несколько раз так делал, пока мы играли в шахматы, а теперь так же флиртует с другой женщиной. И одно дело знать, что вот этого мужчину все вокруг считают шикарным самцом, а другое – своими глазами видеть, как он беседует с незнакомкой, и от этой прелюдии у меня щёки горят ярче, чем от секса с Филиппом.
Прямо на моих глазах ладошка шестирукой красотки ложится на пояс Реджа Брайта, а вторая – непозволительно интимно на его литую грудную мышцу. Мне не доводилось трогать агента, но я точно себе представляю, насколько они твёрдые на ощупь. Светловолосая девушка – что у него, пунктик, что ли, на блондинок?! – что-то говорит ему на ухо, а Брайт откидывает голову и смеётся. Крупный кадык под загорелой кожей ходит вверх-вниз. Пиксиянка тем временем тянется третьей рукой к его волосам, но Редж неожиданно ловко перехватывает женскую кисть, вынимает спицу из волос и бережно передаёт в руки красотке.
«Спокойствие, Виктория, только спокойствие. У него своя работа, у тебя – своя. Это ничего не значит».
Спица – не оружие и даже не металл, так как на входе охрана лайнера потребовала у Реджа оба украшения на проверку. Гроссмейстер пояснил, что это застывшая, отполированная до блеска чёрная лава – редкий и красивый материал, но крайне хрупкий.
– Привет, Вик. Ты всегда красивая, но сегодня просто ослепительно.
Мужская грудь загородила вид на легендарного агента. Я моргнула и подняла взгляд. Несколько секунд ушло, чтобы узнать в молодом человеке в тёмно-зелёном костюме со строгой гелевой укладкой Матвея. Последний раз я его видела в клетчатой рубашке, вязаной жилетке и домашних тапочках, а светлые бараньи кудряшки торчали во все стороны.
– О, спасибо… Матвей, – улыбнулась чуть рассеянно. – И ты здесь?
– Разумеется, все наши сегодня здесь. – Друг детства склонил голову к плечу. – А про тебя ходят слухи, что ты стала напарницей Гроссмейстера.
В голосе друга прозвучали явственные нотки укора. Матвей столько раз предлагал работать с ним в паре, а я отказывалась, ссылаясь на то, что не хочу быть полевиком, и вот, пожалуйста.
– Это… временно. У меня не было выхода. Такое условие договора. Прости.
Он кивнул, внимательно смотря на меня, и перевёл тему:
– В этот раз собралось много гостей. Заметила что-нибудь необычное?
– И да, и нет… – Я покусала губы. Заметишь тут что-нибудь, когда перед глазами постоянно один ловелас соблазнительно хохочет и стреляет искушающими взглядами. – Вон там, у платформы с макетом многоступенчатого двигателя, цварг в шоколадном смокинге долго расспрашивал учёного и даже попросил что-то ему показать на пальцах.
– Цварги дотошные, иногда лезут глубоко в разработки, но у них кредитов лопатой греби. Им проще купить, чем своровать. Но я передам начальству, чтобы присматривали.
Я кивнула. Всё верно. Цварг – самая богатая планета Федерации, в воровстве замечен не был ни разу… по крайней мере, технических разработок. Миттары интересуются в основном достижениями в медицинской сфере, люди с Захрана если и прилетают, то ни в зуб ногой в том, что происходит на ГАЛА-Ночи. Образование слабенькое, да и приезжают на Танорг они с туристическими целями… а вот Пикс – одна сплошная головная боль.
– Сегодня много пиксиянок. Даже Императрица лично решила посетить мероприятие.
– Здесь есть первые лица Пикса? – Я изумлённо распахнула глаза. – Где?
– Так вон же, Брайт её обрабатывает. Не удивлюсь, если узнаю, что он её уже трахнул. Если нет, то уверен, он сделает это сегодня же ночью, – фыркнул Матвей, небрежно указывая бокалом в сторону Реджа и шестирукой красотки. Последняя стояла к нам в профиль и заправляла прядку волос за очаровательное ушко с необычным, как морская раковина, краем. – Но в целом я его понимаю. На Пиксе централизованная власть и матриархат. Заполучить Императрицу в любовницы – это карт-бланш на всё. Любая информация, любые данные.
Несмотря на то что я думала о флирте Реджа примерно то же самое, внутри всколыхнулись иррациональное возмущение и обида за первоклассную работу агента пси-класса.
– Вообще-то я изучала его дела, он везде работал максимально чисто.
– Ну разумеется. Просто он работает членом, а мы с тобой – головой.
– Нет, Матвей, я это и пытаюсь до тебя донести! Работай он… как многие наши, он бы не достиг таких высот.
– Пф-ф-ф, ты что, его защищаешь? – изумился Матвей, а затем напрягся и стал серьёзнее. – Вик, ты, надеюсь, с ним не спишь?
На лице его застыло такое брезгливое выражение, что я обалдела. Какой чёрной дыры я должна отчитываться о личной жизни? Одно дело, когда я прихожу за советом, другое – вот так беспардонно.
Словно почувствовав, что преступил невидимую черту, Матвей тут же исправился:
– Прости меня, пожалуйста, Вик, я очень за тебя переживаю, вот и всё. Не хотел, чтобы ты расстраивалась из-за этого, – кивок в сторону Реджа, – как из-за Филиппа. И, кстати, раз зашла речь…
Друг детства говорил что-то ещё, но я словно в замедленной съёмке увидела, как над его левым плечом Редж пригласил на медленный танец ту самую пиксиянку. В груди дёрнуло, будто оса ужалила.
– Матвей, пойдём выйдем на свежий воздух?
– А? – Я поймала непонимающий взгляд из-под пшеничных ресниц. Кажется, собеседник ожидал другого ответа.
– Душно очень.
– Да-да, конечно. Пойдём.
Стоило выйти за раздвижные двери на корму, как непривычная тишина опустилась на уши. После шумной музыки, веселящейся толпы и суетящихся андроидов-официантов наконец-то получилось сделать вдох полной грудью. Рябящие в глазах диодные ленты и инсталляции сменились бархатным чёрным ночным небом и серебристым светом звёзд. Холодный осенний ветер тут же растрепал причёску, принося с собой свежий солёный аромат моря. Я обхватила себя одной рукой, чтобы не замёрзнуть быстро. Матвей увидел этот жест, тут же снял с себя пиджак и набросил мне на плечи.
– Спасибо.
– Не за что. – Он приподнял бокал с шампанским. – За эту ночь?
– За эту ночь, – поддержала я тост и отпила пару глотков. – Ты что-то там говорил, я не расслышала. Повтори, пожалуйста.
Внезапно Матвей смутился, отвёл взгляд и взлохматил тщательно уложенные бараньи кудряшки.
– Хм-м-м… я говорил, что это последнее моё крупное задание в этом году, дальше переаттестация в связи с тем… что руководство понимает, что не все мои заслуги действительно мои.
Матвей бросил косой взгляд из-под ресниц, а я почувствовала укол вины. Столько лет он меня прикрывал в РУТ и по моей просьбе приписывал себе все результаты совместной работы. Я не хотела, чтобы Иосиф Игнатьевич видел во мне будущего агента пси-класса и втягивал в работу организации на полную катушку. Матвей принимал это и помогал за свой счёт. И вот всё вскрылось…
– Я думаю, что после обмана меня понизят в рейтинге агентов и доступах, но я даже рад. После ГАЛА-Ночи у меня обязательный отпуск на два месяца, пока аналитики и шеф будут думать, что со мной делать, – тем временем продолжил друг. – И я очень хотел бы провести это время с тобой, Вика.
Со мной? В каком смысле?
Матвей шагнул очень близко и взял меня за руку. Я машинально отметила наши скрещенные пальцы. В невербальном анализе, когда люди скрещивают пальцы, это считается демонстрацией самых доверительных отношений – куда как ближе, чем если человек просто возьмёт ладонь в свою или положит руку на поясницу.
– Вика, я тебя люблю, – искренне признался Матвей, глядя в глаза.
А у меня в горле неожиданно запершило, голос сел. Конечно же, я тоже любила этого яркого мальчишку, с которым выросла в одном интернате, но что-то подсказывало, что Матвей вкладывает совсем другой смысл в слово «люблю».
– У нас даже с тобой фамилии одинаковые, – тем временем продолжил мужчина. – Палладиум. И ты, и я. Забавно, да? Это знак свыше. Будто мы с тобой с самого начала были одним целым.
– Все дети на Танорге, у кого утеряны документы, получают эту фамилию, – пробормотала я наконец. – Матвей, это всё…
Но договорить мне не дали. Друг детства положил палец на губы.
– Тс-с-с… Ты недавно сказала, что могла бы полюбить мужчину, который о тебе искренне заботится, восхищается, не пытается манипулировать и с кем ты чувствуешь себя в безопасности. Всегда, когда терпела неудачу, ты приходила ко мне. Я был твоей опорой и поддержкой и никогда не давил. Я готов заботиться о тебе, и, поверь, никто и никогда не оценит профессиональные таланты, как я. Заметь, я не прошу тебя выйти за меня замуж, если ты этого не хочешь. Меня устроит и то, что мы уже с тобой носим одну фамилию на двоих.
Матвей смотрел на меня с тёплой улыбкой, а я чувствовала себя самой беспомощной женщиной на свете. Хотелось всплеснуть руками, но в одной оказался бокал с шампанским, а вторая была занята пальцами мужчины. И его пиджак вдруг стал невыносимо давить на плечи. Ужасно хотелось скинуть это всё, но при этом я не могла обидеть Матвея, потому что он действительно был дорог мне.
– Ты предлагаешь мне отношения? – с трудом, но я всё же выговорила это слово.
– Для начала я хотел бы пригласить тебя на свидание. Ты заслуживаешь цветов и ресторанов.
– Я не пойду с тобой на свидание… – Я всё-таки аккуратно вынула свою ладонь.
– Почему? – По лицу собеседника пробежала судорога, но он всё ещё пытался сохранить доброжелательную улыбку. – Ты встречалась с Филиппом. Неужели я хуже него?!
Я покачала головой. В том-то и дело, что не хуже… Лучше. Гораздо лучше. Отвечать «я люблю тебя как брата» и нести прочую чушь я была не готова просто потому, что уважала Матвея, а потому сказала правду:
– Ты прекрасно знаешь, что я никогда не лягу в постель с тем, кто мне дорог.
– И ко всему, она спит со мной, – раздался сзади рычащий голос, а мгновением позднее обжигающая ладонь легла под грудью и жёстко притянула к крупному горячему телу. – Это моя женщина. Парень, ты опоздал.
Даже оборачиваться не надо было, чтобы понять, кто объявил меня своей.
ГЛАВА 13. Императрица Пикса
Редж Брайт
Императрица Пикса увидела нас с Викторией в ту же секунду, как мы вошли в основное помещение лайнера. Я это подкоркой головного мозга почувствовал. Чтобы не подставить Палладиум под удар, оставил её в безопасном месте, куда мог бы поглядывать в случае чего, и в одиночку двинулся в сторону самой опасной, жестокой и деспотичной женщины Федерации. Сегодня она прилетела на ГАЛА-Ночь в кровавом платье с неприлично глубоким декольте. Если бы не жемчужное украшение, которое закрывало шею, плечи и даже грудь, а также надменное выражение лица, эта вульгарная тряпка отлично подошла бы шлюхе. Лиарелла всегда одевалась на грани. Впрочем – Императрица же – может себе позволить.