Ликующий на небосклоне

Глава 1

Хеви, наместник Куши, живущий правдой, сын мудрейшего жреца Себхотпа, совершал утреннюю молитву, прославляя восходящего огненного Йота, дарующего радость всему живущему на земле. Он протянул руки с открытыми ладонями красному раскалённому шару, медленно поднимающемуся над горизонтом. Хеви просил у Бога сил, здоровья, благополучия себе и своей семье. Благодарил Йота за то, что тот послал народу Обеих Земель мудрого правителя, своего любимого сына Эхнэйота, кому суждено жить вечно, вековечно. Не забыл упомянуть добрыми словами супругу Солнечного правителя — прекрасную Нефрнефрейот: ту, чей образ радует владыку Обеих Земель, ублажающую сердце правителя в Доме Ликования, ту, чьи слова всем ласкают слух.

После молитвы старый лекарь смазал голову Хеви ароматным маслом и принялся скрести макушку острым кремнёвым ножом, при этом громко сопя от усердия. Наконец голова наместника Куши оказалась в полном сиянии: чисто выбрита, без единого пореза. Вполне удовлетворённый своей работой, лекарь водрузил парик из аккуратно уложенных волос буйвола и закрепил его на голове наместника тонким золотым обручем. Не забыл приладить страусовое перо — знак власти. Слуга‑рисут помог Хеви облачиться в тонкую льняную одежду. Наместник подпоясался широким кушаком с кисточками на концах и поспешил к завтраку. Его ждали свежий хлеб и тёплое парное молоко.

В тенистом саду, среди цветущих кустов смоковницы, наместника встретили сыновья и любящая супруга — прекрасная Нефтис, красотою подобная распустившемуся лотосу. Несмотря на рождение пятерых детей, она, одна из красавиц Большого Дома правителя, оставалась, как и пятнадцать лет назад, такой же стройной, с высокой грудью и гладкой бронзовой кожей. Совсем не скажешь, что прекрасная Нефтис встретила уже тридцать второй разлив Хапи. Немного вытянутое нежное лицо нисколько не тронули морщинки. Возможно, прелестница пользовалась мазями местных кушитских знахарок, знающих секреты молодости, а может, всё дело в её божественной крови правителей Обеих Земель. Нефтис происходила от побочной жены правителя Небмаатра Аменхотепа Хека Уасета, хотя и никогда особо не кичилась этим. Нежная супруга и заботливая мать, она служила примером для жён местных чиновников. Всегда одета просто, но со вкусом. Никогда не брила голову и не носила париков. Красиво убирала густые жёсткие волосы, украшая их тонкими нитями сверкающих стеклянных бусинок. Слегка подводила глаза и немного чернила тонкие брови, но не накладывала на лицо много краски. Движения её от природы были плавными и лёгкими. Говорила она мягким голосом, немного нараспев.

Глядя на свою возлюбленную, Хеви иногда подмечал в ней гордые черты отца, смягчённые загадочной женственностью. Отец Нефтис — Небмаатра Аменхотеп Хека Уасет — правил мудро и умело больше тридцати лет. Все эти годы страна не знала войн и бедствий. Если не считать чумы, которая однажды заглянула с севера. Но благодаря умелым действиям правителя и усердию жрецов болезни не позволили расползтись вверх по берегам Хапи.

Небмаатра Аменхотеп Хека Уасет хоть и слыл миролюбивым властителем, но в самом начале своего правления жестоко подавил восстание в Куши, разбил воинственные чернокожие племена Нехсиу и отогнал их далеко за четвёртый порог. К благим делам Небмаатра Аменхотепа Хека Уасета можно отнести снаряжение героического плавания в далёкую страну Пунту, из которой корабли вернулись, доверху набитые редкими породами деревьев, диковинными животными и сундуками с благовониями.

А каким он был тонким дипломатом! Всегда умел внимательно выслушать послов, с достоинством принять дары, но потом мягко и убедительно навязать им свою волю, словно удав, заставляя зайца замереть и ждать, когда тот его проглотит. Если до него обладатели двойной короны Верхней и Нижней земли - пшент покоряли северные народы при помощи армии, то Небмаатра Аменхотеп Хека Уасет выбрал иной путь — мирный — и действовал очень успешно. У ворот Большого Дома в Уасте вечно толпились посланники далёких стран. На торговой пристани не смолкала чужеземная речь. А как волновался стольный город Уаст, когда прибыла принцесса из Митаннии, чтобы стать супругой правителя! Чуть ли не все жители высыпали на берег встречать разукрашенный корабль, на котором прибыла красавица Гилухепа. Три дня продолжался праздник. Но ещё пышнее проходили торжества, когда ко двору Небмаатра Аменхотепа Хека Уасета из Вавилона властитель далёких восточных земель Кадашман‑Энлиль вместе с богатыми дарами — лазуритом, стройными скакунами и конской упряжью — прислал свою дочь.

Пользуясь благоприятным мирным временем, Небмаатра Аменхотеп Хека Уасет развернул строительство по всей стране — от Бухена за первым порогом до Хекупта на севере. Возводились новые храмы и дворцы. Одни только пилоны храмов Амуна в Солебе и Седеинге чего стоят! За столь грандиозные свершения жречество Амуна ещё при жизни обожествило Небмаатра Аменхотепа Хека Уасета и его старшую жену Тейе. Всё, к чему притронулись царственные супруги, становилось священным. Что касается детей, то и тут его не обделил Амун. Правитель породил двух сыновей и девять дочерей от разных жён. Одна из этих девяти дочерей, прекрасная Нефтис, и стала супругой Хеви. Но теперь только золотой анх, висевший на тонком запястье, напоминал о её божественном происхождении.

Хеви нежно обнял жену, потрепал сыновей и присел перед круглым столиком на небольшой стульчик с низенькой резной спинкой. Супруга налила в его любимую серебряную кружку тёплого коровьего молока. Служанка поставила поднос с горкой дымящихся пирожков. Наместник с аппетитом принялся за завтрак, но вдруг, оглядев домочадцев, спросил:

— Где мой старший сын Амени? Неужели до сих пор спит?

— Ну что ты, — успокоила его супруга. — Он встал ещё до восхода и отправился к камышам подстрелить тебе на завтрак утку.

— Он ещё не вернулся? — забеспокоился Хеви. — Я же предупреждал его, что в конце сезона Шему опасно ходить к воде. Крокодилы откладывают яйца. Гиппопотамы рожают детёнышей. Змеи выползают из нор для брачных игр.

— Не осуждай его. Ты не заметил, как он вырос. Его Ка набирается мудрости, его Ба тянется к Йоту, а ты всё ещё относишься к нему как к ребёнку, — упрекнула его супруга.

— Он встретит только пятнадцатый разлив Хапи в своей жизни. О какой мудрости может идти речь? — вспылил Хеви.

— Амени хотел тебе сделать приятное. Твой старший сын любит тебя и хочет во всём походить на отца, — защищала мать пропавшего сына.

Хеви насупился, но промолчал. Если Нефтис начинала кого‑то защищать, то спорить с ней — дело бесполезное. Эта мудрая женщина всегда умела мягко остудить гнев супруга и настоять на своём. Покончив с завтраком, Хеви поблагодарил жену и направился в зал для приёмов.

В прохладном полутёмном помещении собрались важного вида писцы, надменные чиновники и представители чернокожих местных племён с золотыми кольцами в ушах. На деревянных резных скамьях восседали судьи кенебет в тонкой льняной одежде, с широкими ожерельями на груди, и судьи джаджат из местных уважаемых людей, одетые поскромнее, но в сандалиях. Среди чиновников выделялась бритая большая голова гесперу города Бухена — распорядителя всех работ в городе, главного над лучниками города и главного над складами города.

У ног судей полукругом расположились писцы. Служители Тота расселись на циновках, поджав под себя ноги. Некоторые уже замешивали чернильный порошок в глиняных чашечках и разжёвывали кончики кисточек, чтобы удобнее было писать на чистых светло‑зелёных свитках папируса.

Дневной свет едва проникал сквозь узкие окошки, расположенные почти под самым потолком. Солнечные лучи золотыми пятнышками ложились на мозаичный каменный пол и освещали массивные круглые колонны.

— Пусть жизнь ваша будет полна ликования и здоровья! — приветствовал их Хеви.

Чиновники поднялись со своих мест, поклонились, протянув к нему открытые ладони, и хором ответили:

— Пусть не покинет тебя благосклонность Йота.

Слуга‑рисут подвинул Хеви высокий стул. Наместник опустился на мягкую кожаную подушку и попросил сесть всех остальных. Писцы тут же развернули свитки и приготовились записывать.

— Сегодня шестнадцатый год правления Того, кого любит Йот, сезон Шему, день сороковой, — продиктовал Хеви. Писцы зашуршали кисточками, усердно выводя знаки на папирусе.

— Каков уровень воды? — спросил наместник у чиновника, заведовавшего судоходством.

— Самый низкий, — ответил тот. — Обходной канал пересох. Приходится лодки и груз передвигать на волокушах по берегу.

— Вскоре надо будет отправлять дань в столицу. Найми маджаев. Пусть перетаскивают к Острову Слонов всё, что мы собрали с подвластных племён и поселений.

— Уже распорядился.

— Каков размер дани? — обратился Хеви к другому чиновнику, ведавшему сбором податей.

Чиновник кивнул одному из писцов, сидевших на полу. Тот развернул свиток с записями и прочитал:

— Число того, что было в этой дани: те, кто был нагружен золотом, — двадцать человек; те, кто был нагружен камнем, — сто пятьдесят человек; те, кто был нагружен гранатами, — двести человек; те, кто был нагружен слоновой костью, — сто сорок человек; те, кто был нагружен эбеновым деревом, — тысяча человек; те, кто был нагружен всеми видами ароматов южных стран, — сто двадцать человек; те, кто был нагружен колесницами, — пятьдесят человек; те, кто был с живыми пантерами, — десять человек; те, кто был с собаками, — двадцать человек; те, кто был с обезьянами, — двадцать человек; те, кто был с длиннорогим скотом и короткорогим скотом, — четыреста человек. Под данью — две тысячи сто семьдесят пять человек. Всё сосчитано и переписано. Золото взвешено.

— Хорошо, — кивнул Хеви. — В этом сезоне мы справились со сборами. А как торговля?

Третий сановник, отвечавший за торговлю, доложил:

— Скоро разлив, поэтому хлеб в цене поднялся. Но его запасов достаточно. В городе не хватает чеснока, но его обещали скоро завести. Все жалобы торговцев рассмотрены. Прошу обратить внимание уважаемого наместника, что из земли Ирчет прибыли люди нехсиу со шкурами животных. Просят дозволения обменять шкуры в городе на зерно и оружие.

— В город не пускать, — строго приказал Хеви. — Пусть с утра и до вечера торгуют между внешней и внутренней крепостной стеной, а на ночь уходят, — и обратился к старшему над лучниками: — Что‑то зачастили нехсиу в Бухен. Следите за ними. Оружие им не продавать.

— Сторожа с собаками несут дозор на всех дорогах, — ответил начальник лучников. — Вчера заметили вооружённых нехсиу вблизи дальнего колодца по пути в каменоломни. Нехсиу в бой не вступали и скрылись в степи.

— Усиль охрану. Пусть дозорные не только днём, но и по ночам следят за дорогами, — отдал приказ Хеви, затем обратился к распорядителю строительных работ: — Как продвигается строительство города Южного Ахйота?

— Из каменоломен поступает белый диорит с чёрными крапинками для возведения солнечного храма Йота, — ответил распорядитель строительных работ. — Бронзовые орудия взвесили и раздали мастерам. Нагрузили ослов: двадцать мешков полбы, десять мешков ячменя, пять мешков лука, пять — чеснока, вяленого мяса — десять корзин, разного хлеба — пятьдесят корзин, пива — двадцать больших кувшинов. Всё отправлено строителям Южного Ахйота.

После докладов чиновников впустили в зал старшин местных скотоводов и земледельцев. Хеви терпеливо выслушивал жалобы каждого, давал распоряжения, решал спорные вопросы. Старался вершить суд справедливо. Судьи кенебет и судьи джаджат почти не вступали в спор. Все решения наместника утверждали кивками. Наконец с делами было покончено.

— Можете идти! Пусть Йот помогает вам в работе, — отпустил Хеви собрание.

Большие люди разошлись. Наместник остался в зале один. Осторожно вошёл стройный высокий юноша. В руке он нёс пару подстреленных камышовых уток. Охотничий лук и чехол с тонкими стрелами висели у него за спиной. Юноша встал перед наместником на колени и склонил голову.

— Прости, отец. Я увлёкся охотой и не заметил, как солнце поднялось высоко. Хотел вернуться до твоего пробуждения.

— У тебя удачная охота, — похвалил его Хеви, разворачивая веером серые крылья подбитых уток. — Но разве я не говорил, чтобы ты не ходил в камыши на рассвете? — Хеви сердито нахмурил брови.

— Я был осторожен, отец. Мои уши чутко улавливают каждый шорох. Мои глаза различают притаившегося зверя. Мой нос чует запахи не хуже собачьего, — оправдывался юноша.

— Те звери, что в камышах подстерегают добычу, не так опасны, как те, что подкрадываются к нам из пустыни. Нехсиу с оружием и дурными мыслями появились возле Бухена — вот чего я опасаюсь. Много разливов прошло с тех пор, как правитель Небмаатра Аменхотеп Хека Уасет жестоко подавил восстание чёрных племён. Но нынче они вновь занялись разбоем. Зверя можно испугать, но воины нехсиу ничего не боятся, разве что колдовства. К тому же они хитрее любого хищника. Поэтому прошу тебя: не выходи один за городские стены.

— Хорошо, отец, — пообещал юноша.

— Прикажи кухарке: пусть приготовит уток, — смягчил тон отец. — Мы вместе попробуем твою добычу. Но помни мои слова: из города — ни на шаг.

Вошёл рисут и сообщил, что наместника хочет видеть вождь страны Теххет, великий Руну.

— Руну? – удивился Хеви и нахмурился. — Он уже здесь? Почему мне не доложили о его прибытии заранее?

— Лодка вождя только что причалила, — оправдывался рисут. — Он сразу направился к тебе.

Пришлось отложить все дальнейшие дела и идти встречать вождя Руну. Повелитель земель Теххет — слишком важная персона в Куши, чтобы заставлять его ждать. Руну стоял во главе многочисленного народа маджаев. Его смелые неутомимые охотники поставляли для Та‑Кемет шкуры животных и живых обезьян, перья страусов; лесорубы снабжали чёрным деревом, а оружейники делали тугие луки и ровные тонкие стрелы. Нанимали лучников для армии.

Хеви приказал подать ему плеть нехех с тремя хвостами — символ власти наместника Куши. Рисут надел на его плечи широкое ожерелье‑усех из медных и золотых пластин, вперемешку с лазуритом.

Пройдя по тёмной колоннаде, Хеви попал в сад для приёмов важных гостей, где его ждал вождь Руну со свитой. Восемь чернокожих слуг в набедренных повязках опустили носилки и встали на колени, уткнувшись лбом в землю. Из носилок поднялся сам глава земель Теххет. Огромный головной убор из перьев колыхался на его большой голове. Надменное круглое лицо украшали золотые цепочки, шедшие от уха до уха, продетые сквозь мясистый нос. В мочках ушей болтались массивные золотые кольца. Шкура льва покрывала широкие плечи и выпуклую грудь вождя. Лапы с окрашенными в кровавый цвет когтями свисали на живот. Множество амулетов из клыков, змеиных головок и разноцветных камешков опоясывали руки и шею.

После приветственных поклонов, пожеланий здоровья и мира Хеви опустился на низкий стульчик, а вождю расстелили пёструю циновку, так как в земле Теххет не пользовались мебелью. По обе стороны от вождя возникли два рослых чернокожих охранника с тяжёлыми копьями. На шеях у них красовались ожерелья из пёстрых птичьих перьев. Браслеты из таких же перьев украшали запястья и щиколотки. За спиной вождя появился старый колдун. Лицо старика походило на высохший инжир. Сам он, весь утыканный чёрными перьями, чем‑то напоминал облезлую старую ворону.

— Что заставило моего брата прибыть так скоро, без предупреждения? — спросил Хеви. — Я не успел приготовить достойную встречу.

— Беда случилась в наших землях, — немного высоким голосом, на плохом языке роме проскрипел вождь. — Если мой брат Хеви мне не поможет, я не смогу больше приносить к нему шкуры животных и чёрное дерево.

— Готов сделать всё, что в моих силах, — пообещал Хеви.

— Дух Сехемет появился в наших землях. Когда‑то мои воины вырезали племя Иккуу в земле Миу. Они мешали нам охотиться, не пускали в свои леса, убивали моих лесорубов. Тогда я пришёл и сжёг дома непокорных. Многих убил, многих пленил и отправил в Кемет на рытьё каналов. Остатки племени ушли дальше, в земли Ибхат. Но их колдун наслал на нас проклятие. Теперь дух Сехемет не даёт нам покоя.

— И как же он вам мешает?

— Дух воплотился в большого льва, нападает на наших охотников, ночью приходит в селения скотоводов и убивает людей.

— Может, это обыкновенный зверь, каких много в саванне? Случается такое: оголодавшие львы нападают на людей. Его надо выследить и убить, — предположил Хеви.

— Львы не бывают такими хитрыми. Зверь обходит все ловушки. Прокрадывается за спинами дозорных — они его не замечают. Но самое страшное: лев не нападает на скотину, а убивает только людей. Мои лучшие охотники погибли от его зубов. Большой Уж хотел его выследить. Охотника нашли с откушенной головой, а печень съедена. Быстрый Барс прятался в засаде, пытаясь подкараулить зверя. Но и он не смог перехитрить Сехемет. Куски его тела собирали целый день. Мои люди боятся ходить за деревом и выгонять скот на пастбища. В поселениях все перепуганы.

— У тебя же есть воины? — удивился Хеви. — Организуй облаву.

— Мы пытались, — безнадёжно махнул рукой вождь. — Мы целых десять дней рыскали по лесам и горам, но не нашли зверя. Подумали, что Сехемет пропал, провалился в свой подземный мир, и беды наши закончились. Но зверь объявился вновь. Даже наши колдуны ничего не могут поделать. Их заклинания не способны отогнать злого Сехемет.

— Какой помощи ты от меня ждёшь?

— Дай мне сотню твоих воинов с собаками. Пусть храбрые лучники охраняют мою землю.

— Не могу, — отрицательно покачал головой Хеви. — У меня у самого воинов не хватает. Земля большая. Нужно следить за каждой дорогой. Тут ещё нехсиу объявились. Если они нападут на Бухен, кто будет защищать город?

— Уши моего брата хорошо слышат, — помрачнел вождь, не желая принимать оправдания наместника. — Если мой брат мне не поможет, я не смогу присылать ему чёрное дерево и обезьян. Как я буду добывать шкуры животных, если моих охотников Сехемет разрывает на части? Пусть мой брат не ждёт от меня белого камня, который его мастера превращают в золото.

— Прошу вождя простить меня, но воинов я дать не могу, — стоял на своём Хеви.

Старый колдун, всё это время молча стоявший позади вождя, прокаркал что‑то на своём языке. Руну выслушал его, кивнул и вновь обратился к наместнику Куши:

— Мой уважаемый брат случайно не знает человека, у которого на левом боку родимое пятно в виде бабочки?

Хеви сразу не сообразил: при чём тут родимое пятно, да ещё на левом боку. Вроде бы видел он такое пятно в виде бабочки, даже очень часто. Но у кого? У Амени! Старший сын родился с такой отметиной. Жрецы возвестили, что ребёнка пометил Йот и счастье ему обеспечено на долгие годы.

— У моего сына, — вспомнил Хеви.

— Не мог бы мой брат позвать его? — попросил Руну.

Рисут сбегал за юношей. Амени вошёл и с почтением поклонился вождю. Сгорбленный колдун осмотрел родимое пятно на левом боку юноши, чуть выше пояса, воздел костлявые руки к небу и заголосил.

— Старый Ворон прошлой ночью взывал к богу Дедуну, нашему защитнику, — объяснил Руну. — Дедун во сне прислал к нему богиню‑змею Нехебкау. Она поведала, что мой народ спасёт от Сехемет избранный с родимым пятном на левом боку в виде бабочки.

— О чём ты говоришь? — возмутился Хеви. — Ещё не прошло пяти разливов, как моему сыну состригли детский локон. Куда ему тягаться со львом? Твои охотники, убившие не один десяток хищников, ничего не могут сделать, а чем поможет пятнадцатилетний мальчишка?

— Ты не хочешь меня понять! — обиделся Руну, переходя на крик. — Твой сын — избранный. Он обладает волшебной силой, которой боится Сехемет. Только он сможет его победить.

— Нет! — отрезал Хеви. — Лучше я десять раз умру, накличу на себя гнев Йота, откажусь от возрождения с солнцем после смерти, но не подвергну своего сына опасности.

Переговоры окончились ничем. Слуги помогли вождю поднять грузное тело и усадили в носилки. Носилки уплыли. Перья головного убора вождя Руну плавно покачивались, исчезая за кирпичной оградой.

В саду появился старый Мериамос. Старик служил наместником Куши ещё при Небмаатра Аменхотепе Хека Уасете. Он так привык к южному солнцу и к здешней неторопливой размеренной жизни, что ни за какие блага не хотел переезжать куда‑нибудь севернее: в город Менфе или в город Нэ. Хеви разрешил старому Мериамосу остаться в доме правителя Куши и даже частенько спрашивал у него совета.

— Ты слышал всё. Что скажешь? — обратился к нему Хеви.

— За последнее время многие вожди отвернулись от нас. Договоры растоптаны, и никто не боится наших угроз, — напомнил ему Мериамос. — А из Ахйота — нашей солнечной столицы — требуют всё большей дани. Если ты поссоришься с Руну, что тогда отправишь в следующий раз? Пустые корабли? Ни золота, ни дерева, ни зверей? Сыну Солнца это не понравится.

— Но я не могу послать воинов в земли Теххет. Мне они нужны здесь для охраны дорог.

— Найми хорошего охотника, — посоветовал Мериамос. — Я слышал: Хуто появился в Бухене. Он в одиночку охотится на львов и пантер. Искуснее и опытнее охотника не найти в наших краях. Я не припомню ни одного зверолова в Куши, даже из маджаев, который превзошёл бы его. Пусть Хуто отправится в земли Теххет и попробует убить зверя.

— Я отдам распоряжение, чтобы его нашли, и поговорю с ним, — согласился Хеви. — На днях мне надо отбыть к Острову Слонов. Попрошу у начальника Южных Врат немного воинов для усиления гарнизона. Надо прогнать нехсиу с наших земель. Ты вместо меня сможешь ненадолго управиться с Бухеном?

— Конечно! — Мериамос просиял. Старику было очень приятно осознавать, что в его услугах ещё нуждаются. — Но не забудь про Хуто. Надо уважить Руну. Этот вождь — один из немногих, кто ещё признаёт власть Кемет. Потеряешь землю Теххет — останешься без восточной Куши.

Хеви серьёзно призадумался. Амени подошёл к отцу и склонил голову.

— Ты хочешь меня о чём‑то попросить? — взглянул на него наместник.

— Отец, я слышал твой разговор с вождём. Позволь мне отправиться в земли Теххет.

Старый Мериамос хрипло рассмеялся:

— Мальчик хочет поохотиться на львов? Ты уже научился справляться с камышовыми кошками?

— Амени, — отец потрепал его по подбородку. — Я хочу увидеть тебя живым, когда вернусь с Острова Слонов. — Он поднялся, собираясь уйти в дом. — На львов охотятся настоящие мужчины. Зверь одним ударом лапы может расколоть голову. Надо знать их повадки, уметь хорошо владеть оружием. Иногда даже самые опытные охотники гибнут от зубов зверей. Что я понял со слов вождя Руну: в землях Теххет не просто зверь — здесь замешана магия. Сильная магия. Прежде чем идти против Сехемет, надо выучить заклинания и заказать у колдунов амулеты.

— Но есть Йот — защитник всех живущих на земле. Он поможет мне, — настаивал Амени. — Потом, ты помнишь: Руну назвал меня избранным...

— Глупости! — Отец не дослушал его и зашагал к дому.

Амени с надеждой посмотрел на старого Мериамоса: может, он его поддержит. Старик только пожал плечами:

— Слова отца надо уважать. Но если ты хочешь доказать, что стал мужчиной, — действуй как мужчина.

Глава 2

В назначенный день, вечером Хеви с небольшим отрядом маджаев‑телохранителей отправился из Бухена к Острову Слонов. Небольшое судёнышко с задранной, словно рыбий хвост, кормой, расправив косой белый парус, отчалило от каменистого берега и, под дружный всплеск вёсел, направилось вниз по реке.

Амени нашёл мать в саду. Служанки перебирали плоды фиников, отделяя хорошие от подпорченных. Младшие братья носились между деревьев, играя в маджаев и нехсиу. Нефтис ходила с садовником по узким каменным дорожкам и указывала, какие деревья подстричь, а где разбить клумбы. Амени упал перед ней на колени.

— Что беспокоит сердце твоё? — спросила мать у сына мягким голосом и погладила его жёсткие прямые волосы.

— Мне обидно, мама, — произнёс Амени голосом, полным отчаяния. — Отец всё ещё думает, что я маленький. Я бегаю быстрее всех своих сверстников. Я самый высокий среди моих товарищей. Моя рука метает копьё на пятьдесят шагов.

— Твоя Ба, словно птенчик, хочет вырваться из гнезда и полететь, взмахнув крыльями, — мягкие руки Нефтис нежно касались его головы. — Как я могу тебе помочь?