Детективное агентство "Волшебное рядом"

– Ты про что? – обернувшись, лилипут узнал утреннего скандалиста. – Вот же настырный гад! – резко встав, заявил он. – Сейчас я проучу этого умника.

– Погоди, – осадил его сосед и указал на толстяка. – Он не один.

– Сорс! – удивленно прошептал Дезмонд. – Как это понимать? – растерявшись, он опустился на стул.

– Ты его знаешь?

– Стив, сделай барьер из пыльцы! – приказал Дез и кинул кожаный мешочек на стол.

Без лишних слов парень по имени Стив разлил на стол немного пива и высыпал густой порошок из мешочка. Пара ловких движений черными ногтями, и небольшая часть порошка стала кашицей.

– Ты не ответил, – ловко начертав ногтем необычные знаки, он повторил вопрос.

– Толстяк – это владелец парка, а худой был утром на сеансе. – Он зачем‑то солгал, сказал, что пришел на повторный сеанс. Испугался призрака отца. Учинил скандал, в общем, пришлось выставить его вон из шатра.

– И ты реально не понял, почему они здесь?

– Теперь уже догадался, – ответил лилипут. – Надо вернуть ему деньги и поговорить с Сорсом, некрасиво за спиной строить козни.

– Плати ему больше. Толстяк жадный, нам нельзя терять такое место, – закончив чертить странные символы, заявил Стив.

Странное вещество этот алый порошок, похожий на пудру, или, как ее назвал лилипут, – «пыльца». От соприкосновения с жидкостью она кратно увеличивалась в объеме, буквально из щепотки на кончике ножа получилось приличное количество вязкой кашицы. Каракули, которые Стив чертил, заняли треть стола. Тут обычной гуаши потребовалась бы целая банка, но вот что удивляло: когда Сорс заглянул в кабинку, он увидел груду грязной посуды. «Вот свиньи», – подумал толстяк и пошел к другому столику.

– Надоел мне этот владелец парка. Может, его приструнить и забрать себе весь парк?

– Зачем тебе лишнее внимание, и так все косятся.

– В чем‑то ты прав, – радуясь, что барьер работает, Дезмонд похлопал по плечу Стива. – Как тебе новая партия пыльцы?

– Отличная, – пряча в карман мешочек, ответил Стив.

– Ты принес темную воду?

– Погоди, сейчас, – тот достал три пузырька с прозрачной жидкостью. – Извини, дядя дал только три флакона.

– Почему? – вскричал лилипут.

– Адольф сказал, что не хочет повторения трагедии Сомерсленда, – вжавшись в стул, ответил Стив.

– Я правильно тебя понял, Куффер отказывается соблюдать договор? – с прищуром начал Дезмонд.

– Нет, Боб, всё не так…

– Мое имя Дезмонд Ромул, – раздраженно перебил его лилипут и, показывая указательным пальцем на посетителей бара, добавил: – Для них я Боб Грукка, а для тебя Дезмонт Ромул Лемм, и если ты забыл, кто наместница в этом штате, то могу напомнить.

– Не угрожай мне, мы в одной лодке, Дезмонд, я, ты и Куффер, – с металлом в голосе ответил Стив. – Чего ты разошелся? К моей части сделки есть претензии?

– Нет.

– Тогда к чему эта сцена?

– Боится он смерти одного‑двух людишек, надо доверять мне, если я сказал, что не буду убивать, значит, не буду! – не унимался Дез. – Или Куффер забыл про запрос из министерства за номером 667, о возврате кувшина Ра законному владельцу? Может, мне лучше договориться с родом Оссори?

– Стой! Не заводись, Дезмонд, ты в гневе хуже брата, – попытался успокоить его Стив. – Адольф недоволен тем, что количество темной воды не соответствует количеству пыльцы. Никто не отказывается выполнять взятые на себя обязательства.

– Если мне надо пять доз, значит, надо принести пять! – эльф в гневе ударил кулаками по столу. – Почему с людьми всегда так сложно? Упрямый зельевар!

– А если сильнее разбавить? – предложил Стив, но, видя недоумение на лице лилипута, тут же поправился. – Просто мысли вслух.

– Нет, это так не работает, – ответил эльф. – Концентрация сущности Ра – ключевая штука, не рассчитал дозу, забрал все волшебство из плоти человека, и тогда тот умрет. Так было в Сомерсленде, брат вытягивал все до крохи из бедных человечков. Но там животный инстинкт, что взять со зверя? Он не контролирует свою силу. А в шатре всё по‑другому, существует выверенная формула, чуть больше – и клиент потерял сознание, чуть меньше – началась истерика, как с этим тощим. С людьми всегда сложно, пойми, никто не придет на повторный сеанс, если я буду просто опаивать и забирать пыльцу, изюминка шатра счастья в балансе магии. Дать ровно столько, чтобы разум начал различать волшебное. Вот где искусство и мастерство, а потом нужно дать наживку. Что самое ценное для людей? Правильно, связь поколений. Простое общение с тем, что утеряно, настолько важно для них, что перезапускает всю систему. Они даже начинают регенерировать пыльцу. Не все, вероятно, только полукровки, но это всё детали. Главное, что они возвращаются не пустые, а доверху наполненные волшебством.

– А зачем так сложно? Мне казалось, их тянет сущность Ра, – усмехнулся Стив.

– И это тоже, – гневно рявкнул эльф. – Но в большей степени желание поговорить с умершими. Так что передай своему дяде, вода ушла на поиск идеальной формулы.

– Передам.

– Хотя нет, ничего не говори, – почесав лысину, заявил лилипут. – Заключим непреложный контракт. Род Лемм возьмет в аренду кувшин Ра лет на десять или двадцать и будем спокойно работать.

– Плохая идея, дядя не одобрит. Да и кувшин в розыске, магия золота не даст совершить сделку.

– Заладил: «дядя, дядя». Адольф Куффер тебе не родственник, – гневно процедил эльф. – Он помог тебе вырасти, но и только. В тебе течет кровь великого рода, ты над людьми, ты часть темной магии.

– А толку, – рассмеялся Стив. – В современных реалиях звания и титулы ничего не значат.

– Не соглашусь, все осталось в силе, – сделал глоток пива Дез и тут же удивленно добавил: – А с чего ты взял, что золото не даст провести сделку?

– Потому что кувшин в розыске, сам же пугаешь приказным листом.

– И что с того? Оссори не его создатель, просто владелец, – рассмеялся эльф. – Такие артефакты никому не принадлежат, их творцы – уже пыль под нашими ногами, – ответил Дезмонд и положил на стол три монетовидные болванки из золота. – Смело доставай кожу, заодно и проверим, что скажет магия золота по этому поводу.

Играя желваками, Стив окунул указательный палец в остатки алой жижи, вены на руке наполнились кровью, палец почернел и вытянулся, ноготь заострился, став когтем зверя.

«Торо‑мэне‑сон‑дэга, торо‑мэне‑сон‑дэга», – монотонно заговорил он, собирая в круг на радужке глаза все волшебное, что было в лилипуте. И как только из глаз Боба тонкой струйкой потекла кровь, он резко замолчал, взяв в руку заготовленную болванку. Возникло ощущение, что волшебная энергия сама управляет его кистью, указательный палец чертил круг по линиям зрачка, а большой палец царапал что‑то на монете. Каждое новое движение когтя меняло цвет металла, золото обретало лиловый оттенок, а царапины – контуры рисунка. Наконец в завитках проступили едва различимые очертания подснежника и лавра. Еще один виток вокруг зрачка, и на обратной стороне монеты проявился кувшин с узким горлышком в окружении непонятных символов. Стив взял еще одну заготовку, и в этот раз рисунок проявился быстрее. Затем еще одну, и как только та стала монетой, Боб резко отдернул голову.

– А ты боялся… – не открывая глаз, съязвил Боб. – Монеты не тронь, как только брат заберет у Куффера кувшин, получишь все три, как и прописано в договоре.

– Опасную игру затеял, Дез, – ответил Стив. – Куффер хоть и стар, но хитер.

– Не волнуйся, мой темный друг, – похлопав Стива по плечу, сказал Боб. – В этот раз все будет по‑другому.

– Чтобы было все по‑другому, научи брата ценить человеческую жизнь, – с укором заметил Стив. – И научись ладить с людьми. Хотим мы этого или нет, но они – будущее этого мира, сила в них, а не в нас.

– Чушь!

– Вот та парочка… Ты в курсе, что тот тощий скандалист – журналист местной газеты, и он с владельцем парка строит планы о разгромной статье, – растирая между пальцами золотую крупинку, заметил он.

– И что это им даст? – Эльф взял салфетку, сделал из неё конверт. – Пропитай его пыльцой, есть одна идейка, как спутать им планы.

Начертив нечто схожее с символами на столе, только в миниатюре, Стив убрал руки от салфетки. Краска стала впитываться, добавляя к белому едва уловимый алый оттенок. Невероятно, но конверт стал преображаться на глазах: разгладились вмятины, края стали ровными, и вот уже на столе лежит не сделанная на скорую руку поделка, а презентабельное изделие из типографии.

– Только деньги положи настоящие, – предостерег Стив, на что Грукка достал из кармана двадцатидолларовые купюры. – В таких вещах нельзя быть жадным, магия слаба, долго не продержится, а деньги останутся.

– Не учи, – раздраженно ответил Дезмонд и встал из‑за стола.

– И еще, Дезмонд, – окрикнул его Стив. – Поторопи повара, я голоден.

– Узнаю лепрекона, – ответил эльф и подозвал официанта.

Как только задуманное было сделано, лилипут забрал заказ и, предвкушая трапезу, поставил на стол разнос с двумя королевскими гамбургерами, аккуратно разрезанными на порции. Было даже видно, как едва уловимый дымок поднимается от горячей говяжьей котлеты, пропитанной соусом и соком маринованных огурчиков, бекон хрустел при нажиме, а жареное яйцо гордо возвышалось над мясом, от одного вида бежали слюнки. Боб взял в руки половинку гамбургера и смачно откусил все слои вкусняшки, Стив, недолго думая, сделал то же самое. Не церемонясь, они с жадностью заглотили каждый по парочке фунтов мяса, а после запили все пивом.

– За золото! – звонко чокнувшись бокалом о бокал, выдал тост лилипут.

– За черное золото, – добавил Стив и осушил свой до дна.

Когда еда и пиво закончились, Стив оставил несколько слитков, покрытых черной пятиной, за партию пыльцы для обращения в металл, а после предусмотрительно размазал начертанные на столе символы. Барьер развеялся, и официанты наконец увидели грязную посуду. Вечер удался.

Справедливости ради, не все остались довольными, у владельца бара случился приступ гнева, когда тот понял, что упустил местную знаменитость, оставшись без фотографии для «стены гордости», а в целом все, что было задумано, случилось. Вернувшись поздно ночью, лилипут старался не шуметь, аккуратно отрыл дверь, вынув из кармана пузырьки с темной водой, снял костюм.

На кровати мирно спал пес.

– Ты спишь? – прошептал Грукка, и животное, вздрогнув, подняло морду.

Зверь негромко заскулил, и сквозь жалобный вой послышалась человеческая речь: «Золото принес?»

– Да, – не отводя взгляда от пса, ответил Грукка.

И снова едва уловимым фоном сквозь обычное завывание послышалось: «Ну что застыл, дай миску. Где темная вода? Или тебе приятно говорить с собакой?»

– Прости, брат, задумался, – выдал лилипут и положил в миску сначала слиток золота с черной патиной, а потом пару крупиц от монеты с патиной лиловой. – На, держи, – он налил туда темную воду, и, зашипев, золото превратилось в густую кашицу.

Пес наклонил голову и с жадностью стал вылизывать шипящую смесь, с каждым движением головы шерсть клочьями осыпалась на кровать, обнажая белоснежную кожу. Ошейник вновь треснул и упал, сжался до перстня. Морда словно вросла обратно в череп, образуя человеческий облик, с пальцами на лапах происходило обратное: сбрасывая щетину, они удлинялись, было видно, как под кожей происходит нарастание мышечной массы. Рёбра, спина, таз, бёдра – все набирало объем, становясь человеческим. И наконец уже принявший человеческий облик Торенс взял миску и в один глоток жадно допил остатки вязкой жидкости.

– Держи! – брат протянул ему простыню, и тот прикрыл наготу.

– Есть еда? – спросил он брата и, не найдя ничего съедобного на кухонном столе, добавил: – Дай мне денег!

– Они в сейфе, – ответил Дез.

– Так что насчет кувшина? Лепрекон заключил договор? – похлопав по плечу брата, спросил Торенс.

– Вот, – он положил на стол три золотых монеты. – Я настолько опустошен, что еле стою на ногах, одно дело черное золото, и совсем иное – платить собственной магией.

– Силы придут, – взяв в руки монеты, ответил Торенс. – Теперь мы вернем былую мощь роду. С кувшином Ра нам не нужен этот фокус с шатром.

– В шатре нет ничего плохого, – возразил эльф. – Мы получаем деньги, а это еда и жилье. Золото, конечно, важно, но для выживания нам придется жить по правилам мира людей.

– Возможно, для тебя это жизнь, но мне надо больше. Я хочу быть тем, кто есть, а не прятаться под шкурой животного. В нас течет кровь воинов, мы соль этого мира, псы войны, – он посмотрел на Дезмонда и с ухмылкой добавил: – Что‑то не так, Дезмонд?

– В жизни Боба Грукка есть свои плюсы, – грустно заметил брат.

– Как и в жизни пса Чарли, – гневно ответил Торенс. – Дезмонд, не зли меня! Не позорь фамилию отца, он плечом к плечу с Оверманом топил корабли темных, его боялись во всех океанах. Конечно, если тебе удобно быть лилипутом и жить его жизнь, живи. Но не смей в моем присутствие называть себя этим мерзким именем, – он схватил лилипута за грудки. – Ты меня понял, брат?

– Да, – сглотнув ком в горле, ответил тот.

– Вот и хорошо, – он обнял брата. – Идем купим еды, я голоден, как волк.

– Скорей, как пес, – рассмеялся Дез.

– Ха, ха, вот такой братишка мне по душе, – оценил его шутку Торенс, а затем открыл шкаф и достал одежду. – Во всех наших муках виноват человек, а значит, мы вправе требовать компенсацию.

– Али‑Аслан отличался от людей, – ответил Дез. – И его проклятие – расплата за обман.

– Что? – вскричал Торенс. – Кто он такой, чтобы запрещать нам пользоваться магией, наш отец был ослеплен величием владыки мира, слепо поверил в его справедливость, за что поплатился сполна, и я этому прямое доказательство. Думаешь, мне удобно жить в шкуре пса от полнолуния до полнолуния?

– Дело не в этом, – стал оправдываться эльф. – Быть животными, это цена спокойной жизнь каждого из знати. Мы разделили плату на двоих, я потерял силу, но сохранил людской облик, ты выбрал иной путь, став зверем. В чем несправедливость?

– Дезмонд, тебе надо меньше общаться с пчелами, просто собирай пыльцу, а то ты начинаешь влюбляться в человечков, а они никогда не будут нами, в них нет магии, они – пчелы, которые дают пыльцу, – взяв за подбородок брата, строго сказал он. – Договорились?

– Как скажешь, брат.

– Вот и славно, – открыв дверь на улицу, подытожил Торенс. – Идем.

Наместник

Августовское утро бодрило неожиданной прохладой. Анна‑Мария, в белом ситцевом платье и красных бусах, влетела в магазин, кивком поприветствовала рабочих и, ничего не объясняя, скрылась за дверью кладовки. Там на столе уже лежал пакет с остатками еды и какой‑то темно‑бордовой кашицей. В голове вертелся один вопрос: почему брат так глупо подставился?

Громко хлопнув ладонью по столу (два коротких и один длинный удар), госпожа Лемм позвала жабу. Высунув голову из густой травы, та нашла взглядом хозяйку. Фиолетовая, с большими красными глазами рептилия ловко прыгнула в сторону стола и через пару движений оказалась у ее ног. Анна‑Мария развернула пакет, жаба открыла пасть, и хозяйка в нарушение протокола скормила ей содержимое пакета. Бугристая кожа пошла темно‑бордовыми пятнами, а из лап поползли древесные нити, опутывая площадку перед столом. Трава, словно по команде, прижалась к земле, образовав идеально ровную поверхность, и на ней, как на учебной доске, приминая травинки, возникли две эмблемы: подснежник, оплетенный лавром, и круг в треугольнике.

Нехотя достав приказной лист, эльфика налила на него волшебные чернила и попросила Дерри сделать опись улик.

– Эх, Дезмонд, угораздило тебя впутаться в неприятности, – видя, как на пергаменте появился герб ее рода, прошептала она.

– Ладно, что мы имеем? – читая вывод, сказала наместница. – В объедках нет магии, значит, это была дружеская встреча, а не приворот – минус пункт обвинения. Бордовая кашица, смесь пива и концентрата пыльцы – эта улика посерьезнее, хотя погоди, чтобы приготовить концентрат, нужны волшебные инструменты – еще минус статья! Запретное вещество принесли, а не добыли. Вычеркивай! – приказала жабе эльфийка. – Чем они занимались под покровом заклинания, неизвестно. Просто ели, да, именно ели, зачем все усложнять? – рассуждала Анна‑Мария. – Остался последний пункт: заклинание в присутствии людей. Дерри, кто‑то его создал?

Дерри положила лапу на круг в треугольнике, а госпожа радостно соскребла часть чернил, удалив тем самым все упоминания о своем родовом символе.

– Если все было так, то зачем упоминать об эльфе? Неизвестный лепрекон хотел, не привлекая к себе внимания, поужинать, вот и создал заклинание, – с улыбкой заметила она, проверяя написанное в приказном листе, а жаба одобрительно закивала. – Понять бы, кто он. Круг в треугольнике. Не похоже на родовой герб, наверняка кто‑то из молодых, они любят все путать. Без роду без племени, а амбиций выше головы. Дерри, можешь узнать, кто за этим стоит? – приказала она, кинув пару крупиц золота в пасть жабы.

Трава снова разгладилась, и на ней возникли знакомые руны, одновременно с этим в приказном листе появились имя и фамилия нарушителя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.