Иллюзия по имени Жизнь

6.2. В ряде квартир установлены старые радиоприёмники, ловящие волны из соседних реальностей. Если ваше радио играет джаз на инструментах, которых вы не узнаёте, или произносит ваши собственные фразы задом наперёд, – не вступайте с ним в переписку. Если радио говорит голосом вашей матери, выключите его и позвоните матери.

6.3. Музей Невозможных Объектов работает без выходных.

Его Хранитель, существо, составленное из библиотечных карточек, регулярно проводит инвентаризацию: треугольник с четырьмя углами, вчерашний день, который наступит завтра, часы, показывающие время там, где времени нет.

Если в ходе инвентаризации вы обнаружите на одной из витрин табличку со своим описанием, а за стеклом – контур, обведённый мелом там, где должны были стоять вы, не волнуйтесь. Это учёт.

6.4. В промежутках между квартирами проживает Ничто. Компания пишет его с прописной буквы, поскольку, в отличие от пустоты, Ничто обладает собственной волей. Ничто не платит за проживание, так как ничего не потребляет, и не нарушает тишины, так как само ею является. Просим не оставлять двери в промежутки открытыми.

6.5. Компания предупреждает о слухах, которые распространяются среди жильцов о происхождении жилого фонда. Утверждается, что весь фонд – сон Первого Спящего, который лежит под огромным дубом, вросши руками в корни, и делает вдох раз в час, и что, если он проснётся, жильцы исчезнут. Утверждается, что фонд нарисован мелом одиноким ребёнком в палате с белыми стенами, который придумывал гостей из собственных страхов, чтобы ему было с кем играть. Утверждается, что над картонным небом лежит первый, предыдущий мир и сквозь трещины в небе из него сочится хрустальный гной. Утверждается, наконец, что всё это – одна и та же история, рассказанная разными голосами. Компания эти сведения не подтверждает и не опровергает. Компания напоминает, что ни одна из версий не отменяет квитанций.

В подвале – архив без названья: Там мыши ведут каталог Последних пальто и дыханья И стёкол, где кто-то не смог… ……………………………………………………………… А может, мы – сон человека, Что врос под корнями во мху? Он дышит лишь раз в час. От века Мы – сны его, там, наверху. Приложение 7. О швах, трещинах и аварийных выходах

7.1. Швом называется место, где штриховка обрывается и проступает чистая бумага. Компании известно, что жильцы употребляют это слово и в другом значении – как обозначение рубца на теле. Компания не видит здесь существенного различия.

7.2. Перечень известных швов жилого фонда (неполный): задержка звука относительно капли; задержка тьмы относительно щелчка; отставание отражения на такт; сквозняк из шкафа при закрытой дверце; пылинка, которая висит в луче дольше положенного; тополиный пух, выпадающий в одни и те же числа одного и того же июня; повторный показ праздников; лицо снеговика, отложенное на потом; глаза, в которых что-то тлеет, хотя по проекту тлеть там нечему. Жильцам, обнаружившим новый шов, рекомендуется не сообщать о нём в Компанию. Компания знает.

7.3. Аварийные выходы в жилом фонде не предусмотрены.

Двери, нарисованные жильцами самостоятельно – углём, ножом, спичкой, – ведут в точные копии исходного помещения. Крыша выходом не является: с крыши видно только то, что крыши нет. Вода выходом не является: она стирает, но не выводит. Падение вверх выходом не является: высота нарисована тоже. Мир, построенный жильцом самостоятельно, выходом не является: он гаснет вместе со строителем. Сказка выходом не является: она начинается заново с того же места.

7.4. В центре чертежа, в той точке, откуда была проведена первая окружность, имеется место, где бумага проколота насквозь иглой циркуля.

Это единственное место в жилом фонде, где за листом что-то есть. Путь к нему на план не нанесён. Компания не знает, что находится по ту сторону прокола. Компания не знает и того, знает ли это Собственник: циркуль он ставил не глядя.

7.5. Жильцы, ищущие путь к проколу, обычно описывают его как лестницу, которая берёт плату за каждую ступень. Компания не подтверждает существования лестницы. Компания подтверждает существование платы.

Рисую на стенке я двери Углём, и ножом, и огнём, Но все они, в той же манере, Ведут в этот самый же дом. ……………………………………………………………… А в центре, где циркуль вонзился, Есть дырка насквозь, как зрачок. Но кто к ней дойти бы решился, Тот платит за каждый шажок. Приложение 8. О жильцах

8.1. Жильцы изготовлены по единому шаблону: овал головы, два коротких штриха на месте плеч, торопливые линии без лица. Лица предполагалось дорисовать позже. Срок дорисовки не установлен (см. п. 2.2).

8.2. Не получив лиц, жильцы собирают их сами – из чужих улыбок, подсмотренного удивления, интонаций, заученных по сериалам. Компания не возражает: повторение облегчает эксплуатацию. Жильцам свойственно называть шаблон личностью, повторение – традицией, синхронное поведение – дружбой, совпадение частот – любовью. Названия на эксплуатацию не влияют.

8.3. Каждому жильцу при вводе в эксплуатацию выдаётся стандартный комплект: фантомные боли, капля надежды, крупица неволи, текст для роли. Зеркало в комплект не входит. Просим не дарить жильцам зеркал.

8.4. Дефект зрения. У отдельных жильцов наблюдается дефект: они начинают видеть швы. Как правило, это происходит не во вспышке, а в цикле, на второй, пятый, десятый год проживания, когда жилец вдруг замечает, что пух выпадает в те же числа, а дождь стучит той же нотой. Первым признаком дефекта обычно служит опоздание: со звонком такой жилец встаёт на долю секунды позже остальных – и в эту долю видит класс целиком, со стороны и сверху. В документации Компании такие жильцы проходят как Наблюдатели.

8.5. Компания не считает Наблюдателей опасными: увидеть шов – не значит пройти сквозь него. Вместе с тем у Наблюдателей фиксируется повышенный расход команды «Продержись» и склонность к стихосложению. Последняя рассматривается Компанией как побочный эффект, не влияющий на эксплуатацию. Компании известно, что это не так.

8.6. Компании известно, что один Наблюдатель проживает в вашем подъезде. Номер квартиры не сообщается. Соседям Наблюдателя рекомендуется не задавать ему вопросов о смысле, не оставлять его надолго одного в пустой комнате и здороваться. Коту Наблюдателя рекомендуется не отходить от миски.

Нас всех рисовали небрежно: Овалы, штрихи, без лица, Чтоб после, когда-то, прилежно Доделать – и всех до конца. ……………………………………………………………… А я опоздал на мгновенье, Когда все вставали, – и вот Увидел: есть шов. И движенье Чужое мой выучил рот. Приложение 9. О сроках эксплуатации

9.1. Срок эксплуатации жилого фонда не установлен.

9.2. Окончание эксплуатации возможно в следующих случаях: а) Собственник вернётся и дорисует; б) Собственник вернётся и сотрёт; в) Собственнику станет скучно окончательно – в этом случае, по имеющимся данным, он без гнева, как бы между снами, гасит лампу, и пространство закрывается вместе с ней; г) жилец найдёт выход. Вероятность пунктов «а», «б» и «в» не установлена. Вероятность пункта «г»: сведения отсу…

Дальше шрифт бледнеет. Строки съезжают и наползают одна на другую, как наползают друг на друга голоса в переполненном лифте.

Видно, что в принтере кончается тонер, а Компании нужно сказать ещё многое и она торопится. Можно разобрать: «…за скрипом Рока не слышно…», «…лампа нагревается…», «…прокол не закрыт…», «…кормите…» Потом изо всего, что Компания хотела сказать, остаётся одно слово, повторённое через всю ширину листа и с каждым разом всё бледнее:

«Живите. Живите. Живите. Живите. Живи. Жив… Жи…»

В самом низу последняя строка. Тонера на неё уже не хватило, и её скорее угадываешь, чем читаешь, по буквам, вдавленным в бумагу:

«Продержитесь».

Ниже стоит печать – круглая, синяя, ровная, будто её поставили циркулем. Внутри круга нет ничего: ни герба, ни названия, ни номера. Рядом – подпись печатными буквами, без росчерка: «Ничей».

Приписка шариковой ручкой

Под последним листом, наискось, синей шариковой ручкой, крупно и раздражённо – почерком одной из тех соседок, что пишут в чат подъезда капслоком:

«Кто это повесил??? Звонила в нашу УК, сказали, такой компании у нас нет и не было. Если это шутки студентов с пятого, то не смешно. Снимите, пожалуйста, дети читают. И кто опять оставил пакет у мусоропровода».

А ещё ниже, другим почерком, простым карандашом, так мелко, что приходится наклоняться:

«Она есть. Покормите кота».

Кода: то, что висит на твоей двери

Объявление сорвал дворник в восьмом часу – одним движением, как срывают пластырь, не глядя, что под ним. Скотч поддался не до конца: на двери остался прямоугольник засохшего клея, мутный, чуть липкий, с прилипшими ворсинками от чьих-то варежек. Шов. Его можно потрогать пальцем, как трогают край страницы, чтобы убедиться, что она ещё бумажная.

Ты, наверное, тоже проходишь мимо таких объявлений не читая. Про воду, про свет, про сроки. Читай их. Не потому, что в них правда, – правды там бывает немного, – а потому, что однажды принтер в конторе не подавится и ты успеешь прочесть дальше первой страницы.

Я не знаю, кто это напечатал. Может быть, Система и правда однажды сбоит и проговаривается о себе, как проговаривается под утро пьяный о том, о чём молчал двадцать лет. Может быть, это была шутка студентов с пятого.

А может быть, это написал я сам – ночью, тем самым огрызком карандаша, который однажды кто-нибудь всё-таки достанет из-под батареи, – и забыл, как забывают Забытые: начисто, вместе с тем, что забыл. Разница видна только с одной стороны двери, а я в то утро стоял с обеих.

Сорвали листок спозаранок, Остался лишь клей, как рубец. И город, как тот полустанок, Где нет объявлений: «Конец». ……………………………………………………………… Я выйду – и снова всё то же: Маршрутка, работа, пакет. Но знаю теперь – и до дрожи, – Что сверху – бумага и свет.

Ничего не изменилось. В восемь сорок пришла маршрутка, грязная, как всегда. Дед-сосед снизу постоял у двери, поводил пальцем по клею, сказал «безобразие» и пошёл за хлебом. Студенты с пятого сфотографировали пустое место и выложили с подписью, которую я не стану повторять. Соседка из чата написала в чат. Кассирша Галя из соседнего подъезда, проходя мимо, на секунду подняла глаза к козырьку – туда, где ничего нет, – и тут же опустила. А кот сидел на ступеньке и смотрел в пустой угол дверной рамы так пристально, будто там всё ещё висел последний, самый бледный лист, который никто, кроме него, не мог прочесть. На миг в его глазах блеснули Закат и Рассвет…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.