– Да, боги создают не только свет, но и тьму, – сказал Торбор и глубоко вздохнул.
– Желания и мотивы богов скрыты от нас, – Лестер поднял глаза к небу. – Смертным неведомо, какие испытания они готовят каждому, да и всему миру. А нам пора в путь.
Лестер встал и, прихватив свои вещи, направился к коню. Его спутники спешно собрались и последовали за ним.
––
Во второй половине дня, когда отряд преодолел сырую низину и поднялся на возвышенность, Лестер перестал ощущать присутствие Мескунов. «Видимо, мы прошли область их обитания», – подумал он.
Ближе к вечеру, у края дороги, обнаружились следы чужого привала. Глядя на золу, оставшуюся от костра, Лестер услышал дыхание красного камня, украденного колдуном. Тонкая струя силы коснулась его сердца и поманила в сторону юга – вслед за кусочком Великого Рубера.
«Неужели камень ожил?!» – вспыхнула мысль в голове Лестера, и восторг поднялся от его живота к горлу. Он приложил руку к груди, и ладонь согрелась сквозь одежду. Жар камня, жар Рубера – он здесь! Лестер посмотрел на товарищей и сказал:
– Они недалеко! Скоро мы их догоним.
– Ты так думаешь? – спросил Торбор.
– Я это чувствую, – улыбнулся Лестер в ответ.
Глава 4. Летидар
Дороги.
Сколько их было и есть во всём мире? Сколько проложено, протоптано, накатано? А сколько заброшено и забыто? Никто не считал. Да и возможно ли это?
Дороги в избытке знают о людях. Преодолевая, и в снег, и в зной, милю за милей, двуногие создания рассказывают о себе с внезапной откровенностью совершенно незнакомым попутчикам; тихо беседуют со звёздами, выдавая им свои тайны на ночных привалах, а дороги слышат…
В дороге многое находят и многое теряют. Чем-то начинают дорожить, на что-то плюют. Дороги соединяют обитающих под облаками, и разъединяют их…
А как своевременно в дороге задумчиво грустить (особенно, если ты путешествуешь один). Под усталый стук копыт приходят до поры до времени опальные мысли о назначении твоей, в общем-то, никчёмной жизни, о результатах твоих усилий, иногда кажется важных, но если всерьёз и дотошно взвесить – пустых и недолговечных.
А ведь хотелось другого на старте. Планы были великие. Мечты доставали до звёзд. Вот только всё как-то забылось за каждодневной рутиной; безмерные надежды слизала обыденность бытия.
«Однако не скисай, странник, – шепчет небо над головой. – Что случилось, то случилось. Ничего в прошлом уже не изменишь, не повернёшь беспощадное время вспять. Но, может быть, всё гораздо лучше, чем ты думаешь, и впереди тебя ждёт удача. Гони прочь печаль-кручину. Достань потёртую флягу с вином: там ведь ещё осталось. Выпей. Тряхни головой. Погляди вокруг. Вон там, на невысоком пригорке, притаилась, как молодая любовница, ожидающая желанного сердцу друга, маленькая зелёная роща. Можно свернуть – искупаться в её объятиях. Вот навстречу – рыжая дивчина с крутыми бёдрами. Улыбается. А вдруг – тебе? Справа два пузыря безымянных могил. Кого-то ограбили и убили. Проезжавшие мимо сердобольные люди схоронили бедолаг. Будь доволен, что не тебя: не так горька твоя доля. Радуйся, радуйся и не сдавайся! Насыпь злой судьбе соли под хвост…»
И солнце, показавшись из-за туч, добавляет: «Помни, ничто в мире не вечно: не вечен и сам мир. Цени каждое мгновение твоей жизни. Попробуй быть счастливым – здесь и сейчас».
************ 1 *************
Путники, остановившись на вершине холма, с любопытством рассматривали приникший к широкой реке город. Он был немалых размеров и имел к тому же хорошие перспективы к развитию из-за своего выгодного месторасположения на перекрестке торговых путей. Высокие крепостные стены каменным ремнём стягивали его кварталы. По всему внешнему периметру раскрывал беззубую пасть глубокий ров. Восемь башен охраняли четверо ворот – по две на каждые. У каждых ворот через ров перекинулся мост. На реке большая пристань выставила навстречу прошеным гостям деревянные ладони. В середине улиц проглядывалась широкая площадь с храмом местному божеству и ратушей. Вокруг города разлились поля с островами кустарников, а вдалеке виднелся лес.
– Вот и Сорох, – произнес Летидар. – Торгово-ремесленный город, довольно неплохой. Я здесь уже бывал. Там в центре есть приличная гостиница. Думаю, мы заслужили два-три дня отдыха: поедим, помоемся, отоспимся, запасёмся всем необходимым в дорогу…
– Да, конечно, – согласилась Мая.
Жданко довольно закивал.
Лицо Летидара просветлело. Нежность выплеснулась из его сердца и разлилась по телу при воспоминании о последних днях, проведённых вместе. Дорога сблизила их, сделала практически родными. Многое было сказано и сдобрено многозначительным молчанием. Их теперь связывало, хоть и короткое, но всё-таки общее прошлое и, наверное, общее будущее…
Девушка взглянула на Летидара:
– Слушай, давно хочу спросить, откуда берутся средства, покрывающие наши расходы? Больших запасов монет у тебя не наблюдается, а ты довольно щедр.
– Да есть у меня магический кошелёк, из которого я беру деньги, – ответил Летидар.
– А ты не боишься, что его украдут? – вступил в разговор Жданко.
– Нет, не боюсь. Дело в том, что кошелёк этот находится не здесь: он невидим и неосязаем. Он соединяется с сокровищницей дарсов в Гулайских горах. А этот материальный кошель, что я ношу с собой, – только временное хранилище нужных мне на данный момент денег, которые приходят из того скрытого кошелька, взять из которого могу только я. Но не бесконечное множество: у меня есть определённое ограничение. Запутанно объяснил?
Из глаз Маи брызнули озорные лучи:
– Не переживай, основное мы поняли.
– Тогда поехали, надо успеть до закрытия городских ворот.
К широким воротам они поспели как раз вовремя: уже последние овцы, сопровождаемые криками юного пастуха, возвращались с пастбища домой, уже входили припозднившиеся работники, весь день мозолившие руки в поле, уже дюжие молодцы в кольчугах подступили к тяжёлым створам…
Пожилой стражник загородил им проезд:
– Кто вы? И по какой надобности пожаловали в вольный город Сорох?
– Я наёмник из Ирманского графства, – Летидар улыбнулся стражнику, как старому приятелю. – Получил расчёт и теперь направляюсь на родину – в Медон, что на берегу Срединного моря. К вам заехали, чтобы передохнуть, и снова в путь. Хороший у вас город…
Стражник с подозрением осмотрел гостя и подумал, кого только не бывает в этом Медоне (о котором он знал только из россказней досужих купцов). Потом для порядка поинтересовался:
– А это кто с тобой?
– Жена и её брат. Везу знакомить с родителями.
Стражник понимающе кивнул и, решив, что опасности для города от чужеземцев нет, подался в сторону, освобождая дорогу.
Когда миновали ворота, Мая приблизилась к Летидару и сквозь смех спросила:
– Жена, значит?
Летидар только пожал плечами, показывая, что это у него вырвалось случайно, для пользы дела.
Вскоре заселились в гостиницу на центральной площади, взяв два соседних номера на верхнем этаже: один – для Летидара, другой – для Жданка и Маи. После, посетив баню в находящемся поблизости здании, поужинали и отправились спать.
––
Летидар лежал на деревянной кровати и смотрел в окно. Ночь была ясная. Небо дышало бесконечностью. Звёзды окружили золотистый месяц и игриво подмигивали то ли друг другу, то ли глядящему на них человеку…
Чувства неясные и сумбурные (как иногда мысли) распирали грудь воина, заставляя сердце биться быстрее обычного. Что случилось? Им овладело предвкушение чего-то важного, что перевернёт его жизнь, изменит суть. Хотелось одновременно, и плакать навзрыд, и раскручивать тело в бешеном танце, и выть на месяц и звёзды вокруг него. «Что со мной?! Объясните!» – взывал молодой дарс к предкам, к роду, уходящему корнями на много столетий в прошлое. Ответа не было. Но он будет. Ему дадут знать…
Под утро сон всё же сморил воина – принял его в ласковые объятия.
––