Странник опоясался мечом, накинул алый плащ, поклонился и вышел во двор. Вера мышью прошмыгнула следом, кивнув напоследок девочке. Они миновали поляну, углубились в лес, и тут Андрей остановился. Присел на пенек, потер колени и поднял взгляд к небесам.
– Придется ждать ночи, – вздохнул он. – Ты садись, отдыхай. Времени у нас полно. Кстати, понравился меч?
Сирота опустила голову.
– Да брось, ты все сделала правильно. Я не мог отвлечься, иначе бедняжке настал бы конец. Раз уж тебе пришелся по вкусу меч, вот небольшой подарок.
Мужчина достал из сумки кинжал с коротким и толстым клинком, срезал ветвь ивы примерно в руку длиной и очистил от коры. Пока белая палка подсыхала, аскет вынул моток веревки и обвязал конец с таким расчетом, чтобы ее можно было носить на талии.
– Держи. По весу как меч, даже чуточку тяжелее. Привыкай к нему и однажды станешь достаточно сильной для настоящего оружия. А палкой, коль возникнет нужда, можно отогнать собак.
Вера покрутила подарок перед собой, сделала взмах и едва не ударила себя по лбу. Андрей засмеялся:
– Ну, полно тебе, еще голову расшибешь. Хочешь научиться драться как я?
Девочка уверенно кивнула.
– Вон березку тонкую ветром повалило – походи по ней взад-вперед. Сразу и забава и упражнение будут. В обращении с мечом равновесие и ловкость важнее всего, ведь мы не носим ни щитов, ни доспехов. И размахивать мечом как пьяный дровосек топором – глупо и опасно.
Вере понравилось бродить по тонкому бревнышку, она часто развлекалась подобным в лесу рядом с деревней. Несмотря на какой-никакой опыт, сирота несколько раз чуть не сорвалась, но продолжала вышагивать по валежнику с грацией канатоходца, расставив руки в стороны и покачивая телом из стороны в сторону.
– Вот, молодец. А подтянуться сможешь?
Девочка порой видела, как мальчишки соревнуются на перекладине, поэтому разъяснений не понадобилось. Она нашла подходящую ветку, подпрыгнула, уцепилась, но не смогла даже согнуть локти, как ни старалась. Вертелась ужом, скрипела зубами, но все тщетно.
– Ладно, брось. Это потому, что ешь мало. Но ничего, в крепость придем – там тебя откормят. В общем, я посплю немножко, а ты сторожи. Чуть что – сразу буди.
Андрей улегся на траву, укутался в плащ и мгновенно заснул. А Вера до самого заката бродила по стволу и ни разу не соскользнула.
– Что-то лекаря долго нет, – сказал за ужином Кречет. – Эрик, запрягай телегу и дуй в Ладин, авось перехватишь по дороге.
– Ужэ идэ, – бородач запихнул в рот ломоть говядины, вытер руки о жупан и потопал к дверям.
– Я помогу. А ты, доченька, сиди дома и никуда не уходи.
Мужчины отперли ворота и вошли в сарай. Когда слуга наклонился проверить оглоблю, Кречет схватил с полки киянку и огрел его по затылку. Крестьянин без чувств распластался на усеянном соломой полу. Хозяин прикрыл створку, чтобы Соня ненароком не увидела из окна, привалился спиной к стене и стал ждать.
Как только солнце село, ветер стих и заметно похолодало, а в северной части поляны показалась облаченная в черный саван фигура. Она вышла из лесу и стояла как раз на поросшем травой пятаке, выжидая чего-то. А затем направилась прямо к сараю. Волкодав с рыком бросился навстречу, но остановился как вкопанный и завилял хвостом. Фигура склонилась над псом и потрепала по косматой башке, тот вывалил язык и зажмурился от удовольствия.
Кречет устал торчать в сарае и бегом бросился к существу. Обнял и нежно поцеловал в черные потрескавшиеся губы.
– Милочка моя, солнышко, – шептал он, гладя поблекшие светлые волосы. – Вот мы снова вместе. Хотя бы на одну ночь.
– Я хочу есть, – прошептала девушка. – Ты приготовил мне покушать?
– Да, разумеется! Идем в сарай.
– А где старик и девчонка?
– Они ушли. Я спровадил их подальше, больше нам никто не помешает!
– Хорошо. Прошлой ночью они не дали мне покушать. Я голодна, любимый, страсть как голодна.
– Вот, погляди, – Кречет указал на слугу. – Жирный, сочный кабанчик! Насыщайся, любовь моя.
– Дурак! – воскликнула Мила и оттолкнула мужа. – Он же мне не родня! Как я буду его есть? Мне нужна дочка… или ты, выбирай.
– Разве нельзя обойтись другой жизнью?
– Нельзя! – рявкнула девушка, брызнув черной зловонной слюной. – Было б можно, я б уже давно съела этого инрокского дубину! Пошли в дом.
– Но… Как же Соня? Она не переживет…
– А ты думал будет легко? Не отдашь ребенка – пострадаешь сам!
– Отойди от него! – раздался гневный голос неподалеку.
Мила обернулась и зашипела как раненая кошка. Нежные черты лица исказились, губы ссохлись, обнажив черные десны, впалые глаза полыхнули, словно кто подул на свежие уголья. Перед ней стоял Андрей, держа руку на мече, вернувшийся ветерок развевал полы алого плаща. Вера держалась поодаль, но сжатая в ладонях палка как бы намекала, что она тут не просто для красоты.
– Предатель! – выкрикнула тварь и ударила Кречета по щеке, оставив глубокие царапины как от рысьих когтей. – Убью!
Но аскет уже выхватил клинок и тот пылал как сотня факелов, озаряя всю поляну. Нечисть зажмурилась, завыла выпью и бросилась в лес, как раз в направлении древней шахты. Фермер сполз по стеночке и уставился перед собой мокрыми глазами, не обращая никакого внимания на кровоточащие раны.
Андрей подбежал к нему, тряхнул за плечо и крикнул прямо в ухо:
– Что ты нашел под землей?! Отвечай!
– Комнату, – всхлипнул мужчина. – Со стенами из черепов и костей… человечьих и… неведомых мне. Там алтарь – большой черный камень, похожий на гроб. Он звал меня… говорил со мной…
– Ты отнес туда жену?
Кречет кивнул.
– Веди. Веди в ту комнату. Я должен уничтожить капище.
– Но тогда…, – мужчина поднял слезящиеся глаза, – Милочка умрет.
– Милочка умерла от бешенства! А то – тварь с Той Стороны, вселившаяся в ее тело. Показывай дорогу, пока не поздно.
– Но… нам так хорошо вместе! Она все помнит и ведет себя точь-в-точь как Милочка… Господин аскет, пощадите…
– Дурак, совсем ослеп от горя! Ты же слышал, ей нужно питаться. Самая сильная связь у нежити – с родными детьми. Она выпьет жизнь Сони до капли, а потом прикончит и тебя.
– И пусть! – взревел Кречет, вскочив на ноги и нависнув над странником. – Мне никто кроме нее не нужен!
– Безумец! Дай жене покой!
– Да будь ты проклят!