***
Моргул пролетает над уже знакомыми ему лесами. Кроны деревьев не дают посмотреть, что же происходит на земле. Да это и не важно. Моргулу нет дела до этого.
Опустевшая хижина стояла с распахнутой дверью, ожидая его. Он поджог её, долго смотрел на огонь. Интересно, предчувствовал ли Корвус скорую смерть?
Как всё-таки красив огонь! Его языка пляшут свой неповторимый танец, переливаясь красными, жёлтыми, оранжевыми цветами.
Когда хижина догорела вместе со всеми книгами, бумагами, самопишущими перьями, оставив лишь горстку бело-серого пепла, Моргул встал, и пошёл на гору, на которой он убил своего учителя. Сзади послышалось карканье, Моргул обернулся, но ворона нигде не было видно. Шаг за шагом поднимался он на вершину, приминая невысокую траву меж деревьями.
Голая вершина хорошо прогрелась солнцем. Когда сюда прилетит дракон? Может его надо как-то позвать? Нет, он уже сам летит навстречу смерти. Небольшое колдовство, и деревянная палка превращается в превосходный меч: «Ну же, ящерица, я жду!» Дракон с силой обрушился на скалу, Моргул выставил вверх лезвие, но оно до того сильно отскочило от чешуи, что испугавшегося от неожиданности Моргула отбросило в сторону. Дракон разворачивается и извергает пламя, отбитое Моргулом через несколько мгновений. Моргул очередной раз сотворил себе крылья, взлетел, проткнул мечём дракону ноздрю. Кровь дракона, как будто обжигало голые руки. Удар в пасть снизу в верх – дракон мёртв. Всё-таки Моргул чего-то да стоит! Он приблизился к бездыханному телу, смотря на драконьи глаза: «А что, если…?» – он вытащил один глаз, с наслаждением смотря, как в нём отражаются пушистые белёсые облака, вставил его себе в глазницу. Сильная боль, очень жарко, Моргула начало трясти, его тело всячески отторгало драконье око, лихорадка длилась четверть часа, Моргул в это время дёргался на скале. Когда озноб прошёл, и он открыл глаза – теперь не глаз, а именно глаза – он удивился, каким же прекрасным видят мир драконы. Яркие краски, видно на несколько миль, можно смотреть сквозь предметы, прилагая лёгкое усилие, наподобие сощуривания – ни один другой маг и мечтать о таком не мог!
Неразумная птица начала петь, нарушив идиллию. Моргул посмотрел ей в глаза: «Замолчи!», и птаха под взором драконьего глаза повиновалась. Удобно. Это всегда работает? Моргул спустился чуть ниже, увидел лису, собравшуюся было убежать от него, но встретившись взглядом с ним, и услышав «Стоять!» она застыла, как изваяние. Глупые драконы, почему они не пользуются этим? – Хотя, для них командовать было бы проблематично, не могут же они говорить, как люди. Моргул чувствовал, как его магическая сила в разы возросла. Под его взором усиливалось пламя, кипела вода. Одного взгляда достаточно, чтобы испепелить противника, Моргул тренировался на лисах и кроликах – но глаз для испепеления требовал подпитки, ему нужно было сперва высосать из кого-нибудь энергию. Какой-то ворон подлетел к Моргулу с диким карканьем, Моргул хотел было испепелить его, но тот не поддался, атаковал его ещё раз. Это тот самый! Моргул просто отбил его рукой, схватил за шею и начал её сворачивать. Ворон стал бестелесный чёрным туманом, закрутился в небольшом урагане, превращаясь в человека и, став на ноги, толкнул Моргула в грудь двумя руками, повалив тем самым его на землю, и исчез.
Моргул вскочил, увлечённо озираясь по сторонам, пытаясь найти ворона. Когда поиски не увенчались успехом, он направился к пепелищу. Куда ему теперь идти? У него теперь не дома. Что делать теперь, чтобы стать великим? Явно не ходить по месту, где стоял дом, пиная пепел, разлетающийся по ветру.
Для жизни есть всё: в лесу много дичи, рядом речка, лето. Но всё же, зачем он сжёг хижину? Он бы мог прожить в ней всю жизнь спокойно и тихо. Хотел бы он так жить? – Нет, ему определённо нужно доказать людям, что он велик, что он самый достойный из всех достойных! Нужно построить империю света! Покончить со тьмой! Жизнь сложна, а у кого-то и очень уж коротка. Успеет ли он?
Кто-то зовёт его. Прислушался, чей-то тихий и спокойный голос отчётливо звучит у него в голове: «Моргул!» Быть может, это всё ещё жар, его тело всё ещё не приняло новый глаз? Моргул пощупал свой лоб – вроде не горячий. Значит, кто-то действительно его хочет увидеть.
Он сел, обхватил колени, закрыл глаза, полностью погрузился в себя. Он видит странные картины, вероятно из его воображения: вот он стоит по колено в воде, изрезанной разводами тины цвета можжевельника. На деревянных опорах стоит большой дом, украшенный резными узорами. Он идёт, вода журчит при каждом его шаге. Взойдя на гать, он почувствовал себя по-настоящему счастливым, первый раз за очень долгое время ощутил себя дома. Он открыл дверь, приветливо проскрипевшую нечто вроде: «Добро пожаловать. Мы ждали тебя», зашёл внутрь. Его встретила мать:
– Почему ты не навещал меня? – её голос был ровным и спокойным, как голос человека понявшего суть жизни, смирившегося.
– Ты ведь умерла, – Моргул был расстерян.
– Разве я похожа на мёртвую? – она улыбнулась. – Ты навсегда поселил меня в себе. Пока жив ты – жива я.
Моргул ощупал свою голову: череп матери куда-то исчез. Мать объяснила:
– Пока ты в себе, ты такой, каким должен быть, – она поднесла ему таз с водой, Моргул увидел в нём своё отражение с обычной, не удлинённой головой и лишь одним глазом.
– Таким я должен быть? – Моргул улыбнулся. – А как мне лучше?
Они засмеялись, обнялись.
– А почему я не могу так же увидеть Салу? – Моргул надеялся, что та сейчас выйдет из дальних комнат.
– Ты же не её череп надел, – надежды Моргула рухнули, как карточный домик.
Моргу вспомнил, что именно его привело сюда: «Меня кто-то звал»
– Кто-то очень светлый хочет видеть тебя.
– Кто? – поднял голову Моргул
– Я не знаю его. Но кроме светлого, желающего говорить с тобой, ищет тебя какой-то ворон, он опасен.
– Ворон?
– Ты уже встречался с ним, – мать прикоснулась к его отсутствующему глазу. – А зачем тебе это? – она жестом сказала следовать за ней, проходя в дальние комнаты. Моргул подошёл к столу, наклонился над ним и увидел драконий глаз.
– Он помогает мне, – мать кивнула ему в ответ.
– Ну, раз помогает.
Моргул ещё отчётливей услышал своё имя. Всё находящиеся вокруг него исчезает. Он снова сидит у пепелища. Ну что ж, нужно идти, идти навстречу свету. И он должен остерегаться этого треклятого ворона.
Глава пятая
Дух леса
Моргул долго шёл, следуя за зовом. Он уходил всё дальше и дальше в лес. Если бы он сейчас задумался о том, как пройти к месту, где стояла хижина учителя, или как добраться до топей, он бы кружился на одном месте, не зная из какой стороны он пришёл. Стволы деревьев казались самыми разнообразными фигурами. Тропинки запутывались, стремясь увести не в ту сторону одинокого путника. Ясный голос звучал в голове, притягивая, как магнит. Моргула не волновало, куда именно он идёт и навстречу кому. Ему всё равно было некуда возвращаться. Ночи были тёплые, комары не мешали жить, и еды вокруг было вдоволь. Вдоль тропки росли какие-то безумно вкусные ягоды. Птицы, казалось, сами изжаривались, посыпая себя пряностями с далёкого востока, и летели тебе в рот. Часто попадаются ручьи с чистой, как слеза прекрасной эльфийки, родниковой водой. Какой-то медведь хотел было заломать Моргула себе на ужин, но встретившись с Моргулом взглядом, исполнил приказ, впав в непривычную летнюю спячку. Волки выли, боясь напасть своей стаей на мага. Почему Моргул не летит на зов? – Странно, но он хочет дойти пешком, как обычный человек, не пугаясь трудностей дальнего пути. Ведь это тоже наслаждение – чувствовать землю под ногами, тем более, в небе не нарвёшь этих чудесных ягод, и вообще останешься голодным, а здесь даже изредка попадаются ореховые деревья восхитительной красоты, на которых растут дивные орешки с легко снимающейся скорлупой. Если кто-то хотел бы следовать за Моргулом, он бы не встретил препятствий по слежке, так как за будущим великим магом оставался след из мятой травы, ореховой скорлупы и косточек, оставшихся после ягод. Но никто не следил за ним. С чего же кому-то иметь сейчас до него дело? Тем более, в таких дебрях его никто просто бы не додумался искать.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: