Хроники однодневки. Фантастический роман
Майя повернулась к Кире.
— Если и проиграем, какая беда, — сказала она негромко. — Это всего лишь игра, чего собачиться меж собой?
Кира хмыкнула и пошла вдоль траншеи в сторону, противоположную той, где сидела Эмма, пригласив за собой кивком головы. Они дошли до следующего деревянного ящика, окрашенного в зелёный цвет, и Кира сказала:
— Залезай и смотри.
Бруствер траншеи сверху был заложен мешками с песком и возвышался над головой. Майя поставила винтовку и ногой пошатала хлипкий с виду ящик. Он не шелохнулся, и она встала на него и выглянула из траншеи.
На хмуром небосклоне висело тусклое солнце, свет которого с трудом пробивался сквозь пыльную завесу, освещая бескрайнее поле с пожухлой травой, изуродованное оспинами воронок. Окопы изгибались ломаной линией и тянулись в обе стороны, теряясь вдали, а впереди виднелись ряды колючей проволоки, натянутой на бревенчатых столбиках, вкопанных в землю.
Последние взрывы отгремели, и наступила тишина. Пахло гарью и сухим чернозёмом, и Майя вновь подивилась реализму игры. На её любимых гоночных симуляторах не было никаких запахов, все вычислительные ресурсы съедала скорость игрового процесса.
— Артподготовка закончилась, сейчас веселуха начнётся, — сказала Кира, подавая ей винтовку. — Я на этой войне, считай, собаку съела.
— А что за война? — спросила Майя, пытаясь передёрнуть затвор, как видела это в каком-то фильме.
— Первая мировая. — Кира направилась по траншее к своему ящику несколькими метрами дальше. — Оставь затвор в покое, это ни к чему.
Горизонт вдали ожил и зашевелился. Линия горизонта раздвоилась и начала приближаться, потом раздвоилась ещё раз, и уже две неровные линии двигались к их окопам. Майя напрягала зрение изо всех сил, но было слишком далеко. Она посмотрела на оружейный стеллаж, пытаясь разглядеть, есть ли там бинокль.
— Смотри в прицел! — подсказала Кира.
Майя пригнулась к своей винтовке без какой-либо снайперской оптики, и неожиданно передняя линия приблизилась рывком, и показались солдаты в каменно-серой форме. Солдаты шли цепью с винтовками наперевес и старались держать строй. Ряды касок маслянисто поблёскивали, а круглые глазницы противогазов делали лица солдат одинаковыми и похожими на черепа.
Когда четвёртая линия отделилась от горизонта, Майя решила стрелять. Она выбрала солдата из передовой шеренги, прицелилась ему в грудь и потянула спусковой крючок. Выстрел оглушил и ослепил её, приклад винтовки ударил в плечо, а в носу засвербел едкий запах сгоревшего пороха. Она отпрянула, и цепочка солдат превратилась в пунктирную линию вдалеке. Опять прильнула к винтовке, выглядывая прореху в цепи солдат, но её не было. «Мазила!» — заклеймила она себя, прицелилась и выстрелила снова. Солдаты шли, как шли.
Кира крикнула:
— Далеко!
Горизонт перестал почковаться линиями, и теперь пять волн пехотинцев двигались к ним, соблюдая строй и дистанцию. «Как же мы их всех ухлопаем?» — подумала Майя растерянно. Она начала считать солдат, но быстро сбилась и бросила это занятие.
Через пару минут слева от неё грохнул выстрел Киры. Майя прицелилась и тоже выстрелила. На этот раз она удержала взгляд в прицеле и увидела, как солдат, в которого она метила, выронил оружие и повалился лицом вниз.
Её охватил азарт, и в следующего солдата она выстрелила, почти не целясь. У солдата сбило каску, он пошёл куда-то вбок, волоча винтовку по земле, и упал. Потом три пули ушли в «молоко», и Майя перестала спешить. Она била прицельно и методично, забыв обо всём. Выстрелы слева тоже не замолкали. Вдвоём с Кирой они быстро скосили первую шеренгу пехоты и сильно проредили вторую, но солдаты подошли уже близко.
Майя посмотрела на Эмму, которая стояла на ящике и неловко целилась из пистолета. Она хотела крикнуть ей «стреляй!», но вспомнила слова Киры о дальнобойности маузера и отвернулась. Когда со второй шеренгой солдат было покончено, и они с Кирой принялись за третью, солдаты вдруг побежали.
— Майя, хватай пулемёт! — закричала Кира.
— Какой пулемёт?! — воскликнула Майя.
И тотчас увидела перед собой покрытый зелёной краской ребристый ствол пулемёта с двумя отполированными руками железными рукоятками. Над стволом был полукруглый щит с небольшим квадратным окошком, через которое виднелось поле боя. Майя интуитивно нащупала гашетку, и пулемёт забился в руках. Ствол пулемёта плевался огнём, который ослеплял и мешал разглядеть, куда она попадает, но это было уже неважно. Она кричала что-то, поливая наступающие волны солдат трассирующими пулями, выкашивая пехоту слева направо и справа налево.
Пехота залегла и ощетинилась стволами. Тут и там заполыхали огоньки выстрелов, но звука не было слышно — в ушах стоял звон от пулемётных очередей. Из-за собственных криков в горле пересохло, но Майя была счастлива. И почему она раньше в такое не играла?!
Теперь попасть в солдат стало сложнее. Немцы двигались ползком или короткими перебежками, стреляя в их сторону. Над головой свистели пули, время от времени звонко цокая в пулемётный щит. Кира строчила из пулемёта короткими очередями, и Майя последовала её примеру. Оставшиеся в живых солдаты прижались к земле, и попасть в них было почти невозможно. Двое из них подобрались к самой проволоке и начали перекусывать её кусачками. Майя повела стволом пулемёта, но Кира её опередила, полоснув очередью по вытянутым рукам.
На минуту всё стихло, и в этой тишине один за другим захлопали выстрелы справа. Майя обернулась на Эмму, которая, зажмурившись, лупила из пистолета в белый свет, как в копеечку.
— Ты глянь, она с закрытыми глазами шмаляет! — с возмущением крикнула Кира сквозь хлопки маузера.
Эмма открыла глаза, повернулась к ним и показала язык. Она спрыгнула с ящика, приставила пистолет к виску и выстрелила. Руку Эммы дёрнуло отдачей, и она состроила им рожицу, опять высунув язык. Затем она села на ящик, положила пистолет на колени и демонстративно отвернулась.
С поля боя послышались шум и возня, лающий голос выкрикивал команды по-немецки. Солдаты вскочили и бросились в безумную атаку, собираясь с ходу преодолеть заграждение. Одни запрыгивали с разбегу на колючую проволоку и пытались пройти по ней, но срывались. Другие пробовали проползти под колючкой, цеплялись и запутывались.
Майя нажала на гашетку одновременно с Кирой, и они поливали свинцом мечущуюся пехоту в два ствола, пока впереди не прекратилось всякое движение. Тогда Майя отпустила гашетку и посмотрела сквозь жаркое марево над раскалённым стволом на картину разгрома. Всё поле было усыпано холмиками полегшей пехоты, с десяток солдат серыми лохмотьями повисли на проволочном заграждении.
— Первый уровень всё, — сказала Кира, опускаясь на ящик. — А ты красава, быстро врубилась! И безо всякого жеманства, как некоторые…
Последнее она явно адресовала Эмме. Майя спрыгнула с ящика, подошла и тихо сказала:
— Кир, ну хватит, чего ты, в самом деле?
— Ты видела, что она исполняет? Да я с ней после этого на одном гектаре не присяду!
— Угомонилась бы ты, это же Эмма. До слёз доведёшь, и весь вечер насмарку…
— Ладно, не тарахти. Сейчас всё уладим.
Кира подошла к Эмме, потрепала её по плечу и сказала:
— Ты на меня не обижайся, я в запале могу хоть кого выбесить. Ну-ка, сморщи попу!
Эмма молча подвинулась, освобождая место на ящике, и Кира примостилась рядом. Эмма отвернулась и скрестила руки на груди. Угловатый маузер с малиново-красной бакелитовой рукояткой лежал у неё на коленях.
— Ты отпадная девка, а я оторва, каких мало… Это ж понимать надо! — Кира приобняла Эмму за плечи, и та повернула к ней голову, но глядела себе под ноги. — Ну что, мир?
Майя смотрела, как дрожит, готовая сорваться, слеза на длинных ресницах Эммы, и думала: «Боже мой, реветь по таким пустякам!»
Слеза шлёпнулась на сапог, и Эмма сказала:
— Я возьму винтовку. Я дура. Я истеричка…
В воздухе засвистело и тут же грохнуло рядом, обсыпав их землёй.
— Вот и умничка, и никакая не дура, не истеричка! Бери, что хочешь, лишь бы в радость!
Кира снова потрепала её по плечу, подмигнула Майе и вернулась на свою позицию.
Опять в полную силу загрохотала артиллерия. Разговаривать в таком шуме было невозможно, и они молча сидели на ящиках, пережидая артподготовку. Пока вокруг гремело, Эмма сходила за винтовкой и вернулась обратно, пригибаясь зачем-то по дороге и втягивая голову в плечи. Это выглядело особенно комично, учитывая, что она была самой щуплой из них троих и достать головой до края окопа могла бы только в прыжке.
Артподготовка длилась недолго, а когда наступила тишина, они дружно приладили винтовки на мешках с песком и напряжённо ждали, вглядываясь в горизонт. Не успела осесть пыль от взрывов, как горизонт раздвоился. Майя ждала, разглядывая дымящиеся воронки с вывороченной землёй. Потом перевела взгляд на приближающихся солдат и удивилась, что наступают всего две шеренги. Майя присмотрелась и поняла, что солдаты были другие. В такой же серой форме, но одетые поверх неё в железные доспехи, как средневековые рыцари.
— Панцирная пехота! — крикнула Кира.
Грудь, живот и пах наступающих солдат защищали пластинчатые кирасы, а лица закрывали железные маски с прорезями для глаз. Они шли медленно, гораздо медленней пехоты на первом уровне, и каждый держал в одной руке винтовку, а в другой — стальной щит, прикрывающий ноги.
В этот раз первой открыла огонь Эмма. Кира почему-то медлила, хотя расстояние уже позволяло вести прицельный огонь. Майя тщательно прицелилась и выстрелила. Пуля высекла искру на груди солдата, он покачнулся, но продолжал идти вперёд. Она выстрелила снова, пытаясь попасть в лицо тому же солдату, но промахнулась. Попасть удалось только с третьего раза, но солдат лишь дёрнул головой, словно лошадь, отгоняющая слепня, и продолжал идти.
Она вопросительно взглянула на Киру.
— Не прошибить, стреляй по ногам!
Майя стала целиться ниже щитов. Но попасть в ногу оказалось ещё труднее, чем в голову. Пока она попала по ногам троим, до заграждений из колючей проволоки солдатам осталось совсем ничего. Когда она на мгновение оторвалась от прицела, то увидела вдруг, что позади панцирной пехоты появились танки. Два больших серых танка, каждый размером с дом, с чёрно-белыми крестами на броне, ползли на них с черепашьей скоростью.
На лобовой броне ближайшего танка, над большим чёрным крестом, обведённым по контуру белой краской, была установлена пушка на поворотном лафете, а сверху располагалась небольшая квадратная башенка со смотровыми щелями. Гусеницы танка, едва заметные под бронированным корпусом, вспахивали землю и с трудом двигали махину вперёд.
«Интересно, теперь пушки появятся?» — подумала Майя и посмотрела на бруствер перед собой, но там по-прежнему был пулемёт. Кира с Эммой стреляли не переставая, и Майя тоже вступила в бой.
Она успела выстрелить раз двадцать, прежде чем солдаты подошли вплотную к проволочному заграждению, поставили щиты на землю и присели, спрятавшись за них. В щитах открылись небольшие амбразуры, из них высунулись стволы винтовок и засвистели пули. Майя схватилась за ручки пулемёта и вдавила гашетку. Вдвоём с Кирой они поливали огнём бронепехоту, но пули лишь высекали снопы искр из стальных щитов.
— Стреляй, куда я! — крикнула Кира.
Она перенесла огонь на верхнюю башенку ближайшего танка и Майя сделала так же. Танк резко отвернул, остановился и стал медленно крутиться на месте, пока не застыл к ним кормой. Второй танк продолжал движение, стреляя из пушки, и она сосредоточила огонь на его водительской башенке. И вдруг — пулемёты исчезли. Майя посмотрела на подругу с возмущением, словно та была виновата, и Кира улыбнулась:
— На войне всяко бывает!
Второй танк подполз ближе, и бронепехота перед ним зашевелилась, забряцала железом, освобождая дорогу. Майя беспомощно смотрела, как танк елозит взад-вперёд, утюжа столбики с колючкой. Сделав достаточно широкий проход, танк медленно пополз вперёд. Пехота начала просачиваться вслед за ним через брешь в заграждении. Два солдата сноровисто развернули чёрный пулемёт на сошках. Один растянул пулемётную ленту с патронами, а другой наклонился к стволу, и вспышки выстрелов заплясали одновременно со звуками: та-та-та-та…
…Майя улыбнулась себе в зеркале и выбрала кисть. Для освежения перманентного макияжа хватило нескольких точных движений. Две минуты всего, а заряд уверенности останется с ней на весь день. С её внешностью можно было и вовсе не утруждаться мейкапом, но без этого простого ритуала она обходиться не могла, как без кофе поутру.
Пришло новое сообщение от Толика. Мельком глянув на геометку и время встречи, Майя переслала координаты в бортовой компьютер байка и узнала, сколько ехать до места. Времени на сборы оставалось впритык, и она заторопилась. Бегом отнесла кружку на кухню и зашла в гардеробную. Надела байкерский костюм и высокие, почти до колен, сапоги на шнуровке из грубой с виду, но в действительности очень мягкой искусственной кожи. Из-за модной в последнее время длинной шнуровки эта процедура каждый раз отнимала лишнее время, но роптать было не на кого. Напоследок она осмотрела себя в зеркале и вышла из квартиры, прихватив серебристый мотошлем. Лифт знакомо чавкнул дверью и быстро опустил её вниз с привычным тихим свистом.
Выйдя на улицу, она сощурилась от яркого солнца и направилась к байку. Метров за пять байк «узнал» её и приветственно моргнул двойной фарой.
— Как прошла ночь, дворняга?
Она устроилась верхом, рассматривая информационные значки, проступившие на приборной панели от прикосновения пальца. С удовольствием отметила хороший заряд батареи и надела шлем.
Стекло-хамелеон опустилось и затемнилось до нужной степени, защищая глаза от солнца. Началась проверка состояния водителя, а после этого запустился процесс самодиагностики байка. По внутренней поверхности защитного стекла побежали буквы и цифры, которые Майя даже не пробовала читать. Если пишет зелёным, то волноваться не о чем.
Электродвигатель бесшумно включился нажатием красной кнопки на руле, и одновременно чуть слышно зашелестел гироскоп. Плавно тронувшись, Майя оставила позади проворно исчезнувший в асфальте зубастый шлагбаум и проехала до выезда на автостраду. Дождавшись разрешающего сигнала светофора, влилась в поток электрокаров и прибавила скорость.
Кроме неё других байкеров вокруг не наблюдалось. Ну как же, ведь байк — самый опасный вид транспорта! И совсем не комфортный, в представлении большинства людей. Тем не менее Майя обожала свой байк, машину мощную и быструю, как дикая кошка. Если бы ещё автопилот не перехватывал управление всякий раз, когда считал её вождение опасным, то было бы совсем хорошо. Что ж, проблема с автопилотом решится прямо сегодня. Если, конечно, всё пройдёт как надо.
Скорость была предельная для этого участка дороги, и разделительный демпфер автострады сливался в неразличимую серую пелену. Ехать быстрее было нельзя, хотя и очень хотелось. Езда на высокой скорости, как всегда, чуть пьянила, но в то же время заставляла собраться, и Майя обожала эту двойственность с первых дней за рулём.
Скоро впереди показались габаритные огни грузовой машины с белым контейнером. Бортовой компьютер грузовика держал постоянную скорость ровно на десять процентов ниже разрешённой и уже одним этим вызывал раздражение. И вообще — для грузового транспорта есть своя полоса!
Майя колебалась между искушением пойти на обгон и нежеланием выслушивать упрёки бортового компьютера с последующим переключением на автоматическое управление. В результате, как обычно и бывало в подобных ситуациях, она решила провести обгон так, чтобы не успел включиться автопилот.
Убедившись в безопасности манёвра, Майя включила левый поворотник и резко ускорилась, обгоняя грузовик. «Вы превышаете допустимую скорость!» — сообщил бортовой компьютер строгим голосом в шлемофоне, но она уже завершила обгон и сбавила скорость, радуясь своей маленькой победе.
Неповоротливая туша грузовика осталась позади и больше не закрывала обзор. Дорога взбежала на пригорок, и с возвышенности открылся вид на автостраду. Крыши электрокаров, покрытые фотоэлементами, лоснились под солнечными лучами подобно чешуйкам змеиной кожи и сплошной поток машин среди зелени подлеска вдоль шоссе создавал иллюзию движения гигантской рептилии.
Майя засмотрелась на эту эпическую картину и падающий с неба мультикоптер заметила только в самый последний момент. В последнюю секунду вся жизнь должна бы пронестись перед глазами, но она не успела даже испугаться. Большая летающая машина рухнула на неё сверху, прихлопнув, как мушку, вспорола полотно дороги, пробила разделительный демпфер автострады и замерла смятой грудой металла в клубах серой пыли…
Часть вторая
Поворот не туда
Майя проснулась, но глаза открывать не спешила. В голове в разные стороны разбредались обрывки свежего сна. Собирая их обратно, как стадо глупых овечек, она провела несколько минут в уютной дрёме, чувствуя, как высунутую из-под одеяла ногу припекает солнечное тепло. Она видела этот тёплый свет сквозь сомкнутые веки и старательно жмурилась, но вместо темноты перед глазами плавали розовые пятна. Натянув одеяло с головой, она полежала так ещё немного, а потом села на кровати и посмотрела на время: 7 мая, 9 часов 22 минуты.
Пожалуй, пора вставать. Майя зевнула и сладко потянулась. Так и не разлепив глаза окончательно, встала и пошла на кухню.
— Доброе утро, Майя, — сказала кухня.
Первое время в новой квартире здороваться с кухней по утрам было интересно, но такое панибратство с бытовой техникой Майе быстро надоело. Вот и сейчас Майя оставила безответным приветствие кухни. Нажала нужную кнопку и следила за тем, как струйка воды льётся в стакан. Когда он наполнился, Майя выпила воду, выбрала завтрак на сенсорной панели холодильника и запустила процесс готовки. Потом вернулась в комнату, открыла окно и с удовольствием вдохнула свежий утренний воздух.
Во дворе, в тени огромного дерева, растущего напротив окна, ждал верный байк. Тень постепенно укорачивалась и сдвигалась, повинуясь движению солнца, и ближе к полудню должна была оставить байк один на один с его палящими лучами.
Планов поездок в первой половине дня у Майи не было. Да и вечерние покатушки были пока под вопросом. Кататься бесцельно, ездить ради езды нравилось ей раньше. С Анжелкой на пару. Но это всё было раньше. Что теперь вспоминать? Раздружились подружки, а кто виноват? Костя! Костя-котик, котяра её глупый, который решил гулять сам по себе… Родной брат Анжелики и по совместительству парень Майи. Уже почти год как бывший.
Она тряхнула головой, отгоняя грустные мысли, чтобы не расстраиваться, как это бывало при подобных воспоминаниях. Мысли о Косте, все эти отголоски минувшего, каждый раз портили ей настроение. И хотя она не ревела от этого белугой, видеть свою расстроенную физиономию в зеркале было безрадостно.
Проверив свой профиль в Сети, Майя переоделась для утренней гимнастики и встала напротив виртуального тренера. Её увлечённость байком требовала поддерживать физическую форму в отличном состоянии. Да и других причин заниматься спортом хватало. Начиная с того, что все её движения переводились «умной квартирой» в электроэнергию, и заканчивая повышением социального рейтинга. Поэтому такая полезная привычка, как зарядка по утрам, выработалась у неё давно и соблюдалась неукоснительно.
Зарядка и душ заняли своё обычное время, а сигнал о готовности завтрака Майя услышала в душевой, как только выключила воду. Она подсушила волосы и вышла на кухню. Завтрак маняще благоухал и радовал глаз своим безупречным исполнением. Из набора органических ингредиентов в специальных картриджах киберкухня умудрялась делать совершенно разные блюда и каждый раз устраивала ей маленький «праздник живота».
С аппетитом поев, Майя забрала парящий кофе из модуля кофеварки и вернулась в комнату. Устроилась в кресле с двуручной чашкой в руках и отпивала горячий напиток маленькими глотками, разглядывая картинку на медиастене. Там была дивная тропическая бухта, ласковый морской прибой и до самого горизонта синее море под бирюзовым небом.
Перебирая в уме планы на день, Майя услышала звук входящего вызова и ответила на него, взглянув сначала на развернувшийся экран и догадавшись по аватару, что это Толик. Разговор был недолгим, но избавил её от выбора, чем сегодня заняться.
Толик напомнил ей о давнишней вечеринке, на которую сам тогда и пригласил. В тот день перед вечеринкой она впервые прокатилась на байке без автопилота. После этого в голове царила необычная лёгкость, а мышцы приятно ныли от непривычной нагрузки, обещая на следующий день разболеться по-настоящему. От пережитых эмоций душа просила общения, а ещё чего-нибудь сладкого и алкогольного. Формат вечеринки у Валентина вполне соответствовал этим желаниям, а пригласивший её Толик устраивал как сопровождающий.
Среди незнакомцев на вечеринке выделялся высокий нескладный парень с буйной растительностью на голове и малопонятным прозвищем Фотон. Именно так он представился и сообщил зачем-то, что фотон — это элементарная частица, которая может находиться одновременно в разных местах. После этого Фотон весь вечер рассказывал истории на тему хакинга электронных устройств. Он выглядел знатоком в этой области и щеголял специфичными подробностями и малопонятными словечками, которые казались Майе излишними. Лучше бы на сленге изъяснялся, честное слово! Потому что жаргонный лексикон был ей более-менее понятен — даже не зная слова, она догадывалась по контексту, — а с техническими терминами была просто беда. Её восприятие всегда отвергало их, поэтому даже выученный термин обычно терялся среди других, и вспомнить его потом было почти невозможно.
Находясь в состоянии восторга от первой самостоятельной поездки, Майя приехала к дому Валентина прямо с мототрека и оказалась на вечеринке в центре внимания в своём облегающем серебристо-чёрном байкерском костюме. Естественно, что при первом же вопросе о таком необычном для вечеринки наряде она с радостью поделилась с окружающими своими впечатлениями. Именно после её короткого рассказа Фотон и поведал одну из своих историй. Он рассказал о тайном ангаре в Старом городе, где ему своими глазами довелось видеть, как специальным устройством перепрошили бортовой компьютер электрокара. Несколько простых манипуляций — и вот она, свобода на дорогах! Никакого перехвата управления автопилотом и никаких скоростных ограничений!
Слушая его, Майя думала о том, что это всё звучит заманчиво, но если вмешательство в систему безопасности байка раскроется, то это приведёт к серьёзным последствиям. Прежде всего пострадает социальный рейтинг, а это повлечёт за собой другие проблемы. Потому что благополучие человека в современном обществе во многом зависит от его лояльности установленным правилам. Даже благопристойность ценится меньше, чем законопослушность.
Социальный рейтинг каждого гражданина рассчитывается в числовом значении и выражается в баллах, которые начисляются и списываются в зависимости от «социального поведения» человека. Параллельно социальный рейтинг отображается в графическом виде по шкале от красного цвета, означающего минимальное количество баллов, до фиолетового, говорящего о максимальных позициях рейтинга. Между ними находятся уровни по возрастанию баллов: оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий. Такая «радужная» шкала социального рейтинга прижилась в обществе гораздо лучше, чем цифровая, и устраивала большинство людей.
На вечеринке не место думать о таких вещах, поэтому Майя в тот вечер выбросила из головы мысли о «социалке» и просто отдыхала в приятной компании. А когда позднее думала об этом, то убеждала себя, что даже заимей она такое устройство, всё равно не смогла бы налихачить за рулём столько, чтобы опустить свой социальный рейтинг до критического красного спектра. К тому же сам рейтинг был «плавающим», и поднять его обратно при желании было вполне реально.
Фотон назвал устройство сложным термином из двух слов, которые ни отдельно, ни в сочетании ни о чём ей не говорили. Даже ассоциаций не возникло, тарабарщина и только. Но дальше он использовал слово «примочка», которое было встречено ею «на ура».