– Моя версия, – задумчиво произнёс псимедик, – материал образца изготовлен отщепенцами из Дем.
– Хорошо,.. – согласился Поляков и усмехнулся. – Буду навещать время от времени.
Он вышел из приёмной псимедика, предоставив ему возможность поскорее погрузиться в изучение новых технологий. В конце коридора Поляков остановился и позвал Терафима:
«Теф, есть что сказать?»
«Да босс! Псимедик не врал о материале, но был не совсем точен…»
«Поясни.»
«Дело в том, что его прибор не чувствует поток хроноквантов.»
«С этим потом разберёмся. Кто такие отщепенцы из Дем?»
«Это часть цивилизации Териса. Кстати, босс, я засёк торсионную связь в помещении псимедика и скоро здесь будет охрана. Будем ей противодействовать?»
«Нет! Открывай переход!»
Перед комиссаром задрожал воздух и заклубился серый туман. Он сделал в него шаг, ожидая вновь увидеть место, где нет времени и звёзд на абсолютно чёрном небе.
Глава 8
«Теф! Это не то место!»
«Прости босс, – мерзким голосом пропищал напарник комиссара, – меня толкнули.»
«Что значит толкнули?!»
«Вот взяли и толкнули,.. – обиженно произнёс Теф и громко захныкал. – Мы потеря-a-лись…»
«Теф! Перестань валять дурака! – Поляков и сам прекрасно видел, что переход вывел их не в лазурной цитадели гелан, а в совершенно незнакомой дикой местности. – Определи, где мы!»
«У меня карта не загрузилась…» – продолжил театральные стенания Теф.
«Теф!» – рявкнул на него комиссар.
«Минуточку,..» – мыслесвязь с Терафимом резко оборвалась.
Стоять под яркими солнечными лучами и испытывать систему терморегуляции костюма на прочность Поляков посчитал неразумным, и перебрался в тень придорожного дерева, что росли здесь в изобилии. Лёгкий ветерок нежно касался веток деревьев и те едва шевелили листьями не в силах разогнать жаркий и влажный воздух, царящий в этой местности. Пели и перекликались птицы, ухало какое-то животное и среди этого хора до слуха доносилось едва слышное журчание воды. Дерево, под которым устроился комиссар, было необычным и словно состояло из множества стволов – от основного отрастали более мелкие, достигали земли, укоренялись и начинали расти вверх, постепенно захватывая новые участки плодородной почвы.
«Так и человек, – на сидящего под деревом Полякова снизошло философское настроение, – из одного поступка вырастает другой, затем следующий, следующий и так далее… А потом появляемся мы и срубаем это дерево. То ли для того, чтобы сжечь, то ли для того, чтобы сделать предмет искусства…»
Комиссар прислонился к тёплой коре и посмотрел вверх – сквозь листву пробивались лучи солнца и играли зелёными огоньками на едва колышущихся ветках.
«А что, если найти этот ручей и пойти вдоль него?» – мысль показалась вполне разумной и комиссар решил последовать ей, надеясь, что бегущая под сенью деревьев вода подарит ему долгожданную прохладу.
Немного углубившись в заросли, он без труда обнаружил широкий ручей, берега которого были выложены камнями. Камни лежали ровно и не двигались с места, даже когда комиссар вставал на них обеими ногами. Между некоторыми из камней Поляков разглядел характерный белый налёт. Поковыряв его отломанной от близлежащего дерева веткой, пришёл к выводу, что, либо ручей когда-то был шире и его воды, насыщенные минералами осадочных пород, омывали камни, оседая на их боках мягкой кашицей отложений, либо кто-то специально скрепил их между собой неким подобием строительного раствора. Осторожно, чтобы не поскользнуться на мокрых камнях, он пошёл вниз по течению ручья. Вскоре заросли начали редеть, стали попадаться пни от срубленных деревьев, а лиан, что перегораживали ему путь, встречалось всё меньше. И в какой-то момент, деревья разбежались в стороны и перед его взором предстал мост. Настоящий каменный мост, что соединял оба берега ручья и по которому проходила неширокая дорога. Комиссар подошёл к её краю и всмотрелся в следы на плотной песчаной поверхности. Дорогой пользовались – в одну и другую стороны вели борозды от колёс запряжённых буйволами повозок, на следы копыт накладывались отпечатки сандалий и сапог, просто босых ног и удивительные, петляющие из стороны в сторону, непрерывные широкие полосы. Комиссар присел на корточки и рассмотрел одну такую свежую на вид полосу – она была полукруглая и в своём крайнем движении вправо или влево создавала небольшие стеночки из песка. Поляков коснулся пальцами одной из них, та пошла трещинами и осыпалась. Комиссар поднёс пальцы к носу и понюхал:
– И что ты ожидал? – спросил он сам себя.
Поляков ещё раз посмотрел на осыпавшуюся песочную стеночку и заметил, что песчинки в её структуре образовали небольшие пласты, наползшие друг на друга.
«Значит, что-то волокли в ту сторону…» – посмотрел на мост комиссар.
Он поднялся с корточек и уверенным шагом пошёл в выбранном направлении. Сначала дорогу с двух сторон окружали плотные заросли деревьев, затем с одной стороны деревья стали редеть и совсем исчезли, сменившись бесконечными полями с растущими на них злаковыми культурами. На некоторых, урожай уже был убран и, не встреченные им до сих пор, крестьяне обработали землю, оставленными прямо на краю полей, примитивными боронами, подготовив её таким образом к следующему посеву. Как и предполагал комиссар, дорога привела его к обжитому месту. Около трёх десятков глинобитных домиков с крышами из соломы стояли по обе стороны дороги. Жилища были одноэтажными, с окнами занавешенными выцветшими на солнце циновками и, нарисованным чёрной краской, знаком змеи около каждого входа. Громко переговаривались женщины, играли дети, лаяли собаки, да кудахтали куры. Комиссар остановился в тени одного из домов, но было поздно – его заметили. Дети, как по команде, скрылись внутри, а особо нерасторопных женщины загнали громкими окриками и шлепками. Улица опустела. Поляков понял, что дальше прятаться не имеет смысла и направился к дому, куда одна из местных жительниц загнала своих отпрысков последней.
«Уф-ф… – тёплое касание на правом плече возвестило появление Тефа. – Чуть не опоздал!»
«Ты где был?» – мысленно спросил комиссар.
«Мог бы, кстати, и подождать, – голос Тефа был довольным и его просто распирало от новостей. – Еле тебя нашёл… Ну, почти…»
Сознания комиссара коснулась мягкая тёплая ладошка и он, зная на какие трюки способен его спутник, заранее решил предостеречь того от самодеятельности:
«Так! Давай без твоего этого – я ненадолго!»
«Как скажешь босс! – пожал плечами Теф. – Но как ты собирался общаться с местными?»
«А вот сейчас и увидишь», – комиссар зашёл внутрь дома и остановился на пороге.
На него смотрели пять пар глаз – дети с любопытством, а женщина с тревогой.
– Намасте! Адж гарми хай! – губы комиссара словно сами произносили слова и он понял, что означало недавнее касание тёплой ладошки. – «Благодарю, Теф!»
«Готов служить», – прошептал Теф и улыбнулся.
– Свагат! Адж аччха маусам хай, – женщина поклонилась и внимательно посмотрела на Полякова. – Нас не предупредили о вашем визите, большой господин. Может быть, большой господин, желает встретиться с главой деревни?
«Большой господин…» – фыркнул Теф – он явно собирался продолжить шутить дальше.
«Теф, ты мыслешумишь!» – одёрнул его комиссар.
– Да, желаю, – повелительно кивнул головой Поляков в сторону женщины.
– Бала покажет, – женщина дотронулась рукой до одного из мальчиков и почтительно поклонилась. – Надеюсь, большой господин, расскажет повелителям об оказанной ему чести.
– Тхик хай! – кивнул комиссар хозяйке дома и вышел на улицу.
Следом с гордо поднятой головой появился Бала и показал Полякову следовать за ним. Мальчик с важным видом провёл комиссара по улице, показывая всем своим односельчанам, какая ему выпала великая честь – сопровождать большого господина.
Дом главы деревни снаружи ничем не отличался от остальных хижин, разве что двор был чище убран, циновки на окнах новее, солома на крыше свежее, а знак змеи недавно был подрисован. Бала сел перед входом, а комиссар вошёл внутрь. Убранство дома главы деревни говорило о его высоком положении и должно было производить на односельчан такое же впечатление – здесь была дорогая посуда из расписанной керамики и бронзы, кресло из витого дерева с наброшенной на него пятнистой звериной шкурой, висящие под потолком перья павлинов и стоящие на гладких досках пола статуэтки слонов. В глиняном держателе курились благовония, а сам хозяин – пожилой седобородый мужчина в расшитой золотыми слонами оранжевой рубашке-курта, прикрывающей ноги жёлтой дхоти и красном тюрбане-пхета из тонкой муслиновой ткани, восседал на мягкой лежанке. Мужчина, завидев комиссара, неспеша поднялся и поклонился, при этом, как бы невзначай, продемонстрировав золотые браслеты в виде зубастых змей на руках:
– Приветствую большого господина на земле повелителей!
– Здравствуйте! Пусть ваши поля будут полны зерном, а стада тучны! – кивнул головой комиссар, мысленно погрозив улыбающемуся во весь рот Терафиму.
«Босс! Я чувствую передачу сигнала по торсионной связи», – перестал улыбаться Теф.