Терафим замолчал, а комиссар заметил, что каменистый пейзаж стал преобладающим, но то тут, то там небольшие кусты и трава, цепляясь за трещины в породе, образовывали очаги зелени.
«Интересно, они так цепляются за жизнь», – прервал мыслемолчание Поляков.
«Мы почти на месте», – не поддержал разговор Теф.
Дорога прервалась, превратившись в долгий спуск в каменный карьер. Комиссар заглянул вниз и увидел на самом дне каменоломни группу едва одетых мужчин, что вырубали большие куски породы из горного кряжа. Спуск занял много времени и комиссар оказался внизу лишь к концу дня. Рабочие уже собирали инструменты и ни один из них не обратил внимания на подошедшего Полякова. В их действиях была какая-то механичность, а во взгляде полная обречённость.
– Здравствуйте! – громко произнёс комиссар.
Рабочие тем временем закончили складывать инструмент и принялись убирать площадку, сметая каменную крошку и пыль в небольшие кучки по её краям.
– Большой господин требует ответа! – проорал комиссар.
Ближайшие к нему рабочие ненадолго остановились, потёрли уши и, даже не повернув головы в его сторону, продолжили деловито подметать идеально ровную поверхность каменоломни.
– Я вам покажу, как меня игнорировать! – вскипел комиссар.
Дальнейшее с ним происходило словно во сне. Он, сложив правую ладонь лодочкой, со всего размаху влепил затрещину ближайшему рабочему. Тот упал на четвереньки и схватился за ухо. Изо рта и из-под пальцев рабочего текла кровь. Следующему рабочему достался апперкот прямо в челюсть и тот, как подкошенный, упал на каменную поверхность. Оказавшемуся рядом со вторым рабочим, совсем молодому мужчине, Поляков, не останавливаясь, нанёс удар локтем в голову и тот рухнул на землю так же, как первый и второй, не издав ни звука. Комиссар собрался уже пнуть ногой в живот очередного подвернувшегося ему рабочего, как его сознание стегнул мыслеприказ:
«Стой! Ты убьёшь их ничего не узнав!»
Прилив ярости схлынул. Комиссар пришёл в себя и посмотрел на безучастных к судьбе своих поверженных товарищей остальных мужчин, стоявших с отрешёнными взглядами на неподвижных лицах, одетых в жуткие лохмотья и так и не выпустивших из рук инструменты:
«Теф… Спасибо…»
«У них у всех модифицировано сознание, – сказал Теф. – Я вижу нарушение гамма-ритмов и подавленные активирующие нейроны в гиппокампе.»
«Проще можно?» – поинтересовался комиссар.
«Да. У них подавлена воля ко всему. Они вроде биороботов.»
«И как мы узнаем у них хоть что-нибудь?» – скривился комиссар, поглядывая на продолжавших стоять молча рабочих.
«Минутку!» – в голосе Тефа просквозил азарт.
Поляков ощутил, как Теф покинул своё месторасположение на его плече и увидел, что один из рабочих вздрогнул и сделал небольшой шаг вперёд. Затем ещё один и ещё. Другие рабочие не пытались его остановить и не препятствовали ему. Рабочий остановился перед Поляковым и осознанно посмотрел ему в глаза. Это был худой и жилистый молодой мужчина, как и все рабочие одетый лишь в набедренную повязку из рваных тряпок и подобие чалмы на голове. Он смотрел то на комиссара, то на своих товарищей по несчастью.
– Где я? – спросил он у Полякова.
– А вот ты и ответь мне на этот вопрос, – усмехнулся комиссар.
– Я ничего не помню… – рабочий задумался. – Нет. Помню! Я работал в поле, потом появились властелины и вот теперь стою здесь.
– Ты жил в деревне? – спросил комиссар.
Рабочий кивнул:
– Да. У меня была жена, сын, хозяйство…
– А люди в деревне не пропадали раньше? – поинтересовался комиссар.
– Бывало… Но все думали, что они уходили в лес. Могли заблудиться… Или пасть от хищников. Иногда возвращались худые измотанные. Обычная жизнь…
– Как выглядят повелители? – комиссар посмотрел прямо в карие глаза рабочего.
– Повелители… – рабочий упал на колени и схватился за голову. – Нет! А!
Когда он поднялся, то взгляд его снова был пустым и безучастным, а на плече у комиссара вновь появилось ощущение тепла.
– Эй! – комиссар осторожно похлопал молодого мужчину по плечу.
Тот так и продолжил стоять с пустым взглядом и даже не попробовал отстраниться.
«Он тебя уже не слышит», – произнёс Теф.
«Так мы ничего и не узнали», – скривился комиссар, глядя на стоящего перед ним рабочего.
«Ну не то чтобы мы… – улыбнулся Теф. – Я вот, например, чего-то узнал!»
«Так поделись скорее.»
«Давай, поднимемся наверх – мне нужно свежим воздухом подышать, – попросил Теф, – а то у меня голова болит…»
«Теф!»
«Нет, правда! Очень болит…» – захныкал он.
Комиссар поджал губы и направился на выход из каменоломни, оставив позади безвольных рабочих, что так и не сделали ни одного движения и даже не посмотрели в его сторону. Подъём был долог и, по ощущениям комиссара, занял раза в полтора больше времени, чем спуск.
«Теф! Ты не находишь ничего странного?» – поинтересовался Поляков, стоя на краю каменного карьера.
«Я не искал ещё, – усмехнулся Теф. – А что? Солнце по-прежнему светит, ветерок дует, голова проветривается…»
«Теф! Сколько мы спускались вниз?»
«Ну я же не секундомер…»
«Теф! Посмотри внимательно! – комиссар показал рукой на солнце. – Ну! Когда мы начали спуск вниз оно стояло в этом положении! И сейчас оно там же!»
«И что? – удивился Теф. – Всё в порядке!»
«Что значит в порядке?! – вскипел комиссар. – Мы спускались вниз около часа, беседовали с рабочими около получаса, поднимались обратно около полутора часов! А солнце всё там же!»
«Ну так я и говорю, – пожал плечами Теф. – Всё в порядке…»
«Слушай, гухьяк! Либо седлайся, либо скачи!»
«Босс, мы не там, где ты придумал себе, – сказал Терафим со странным картавым акцентом. – Не делай мне мозг!»