Оценить:
 Рейтинг: 1.5

Морские десанты в Крым. Авиационное обеспечение действий советских войск. 1941—1942

Год написания книги
2015
Теги
<< 1 ... 5 6 7 8 9
На страницу:
9 из 9
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Для выхода на сеть общегосударственной связи узел штаба ВВС имел в своем распоряжении соединительные кабели с Центральным телеграфом, Центральной междугородной телефонной станцией и Московской городской телефонной сетью. Кроме того, он был соединен подземными кабельными линиями связи с радиоцентрами штаба ВВС, располагавшимися в районе Москвы, с узлом связи Наркомата обороны и узлом, где размещался телефонно-телеграфный узел связи штаба авиации особого назначения. В войсках связи ВВС Красной армии использовались автомобильные радиостанции РАТ и РАФ, радиостанции РБ и РБС. Эти типы применялись и в действиях частей ВВС Закавказского фронта, например еще в Иранской операции в августе – сентябре 1941 г.[216 - ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1089. Д. 23. Л. 12, 17–22, 30.]

Службу связи ВВС возглавлял начальник связи, при командующем ВВС РККА находился офицер связи. Войска связи с середины 1942 г. состояли из полков связи, действующих в составе воздушных армий, и непосредственно подчиненных командованию ВВС РККА полков связи.

Полк связи включал в себя штабную роту, роту телефонной связи, роту радиосвязи, строительную телефонную роту и роту прокладки телефонных кабелей.

Каждому авиационному корпусу, дивизии, региональной авиабазе, батальону аэродромного обслуживания придавалась отдельная рота связи, состоящая из штабного взвода, радиовзвода, взвода телефонной связи и строительного телефонного взвода[217 - Швабедиссен В. Указ. соч. С. 287–288.].

Если говорить о самолетной связи, то даже самолеты нового типа МиГ-3, Як-1, ЛаГГ-3 не имели надежно работающую радиосвязь, а истребители И-15, И-16, И-153, по существу, вообще ее не имели. Если на некоторых из новых самолетов и стояли радиостанции (на одном из 15 самолетов устанавливались на заводе), то летчики ими не могли пользоваться из-за больших помех радиоприему, создаваемых системой зажигания мотора и другими самолетными источниками. А например, на первой тысяче самолетов Як-1 радиостанции заводом вообще не устанавливались[218 - Степанец А. Т. Истребители Як периода Великой Отечественной войны. М.: Машиностроение, 1992. С. 14.].

Кроме неудовлетворительного положения с радиосвязью у советской авиации был весьма низкий уровень средств земного обеспечения самолетовождения (ЗОС), а для самолетов-истребителей этих средств вообще не было.

Отсутствие на наших самолетах радиоспецоборудования, а на земле специальных средств земного обеспечения самолетовождения значительно ограничивало тактические и боевые возможности советских ВВС, особенно истребительной авиации: крайне снижалось маневрирование групп самолетов, сосредоточение их в нужных направлениях, отыскание целей, исключало организованное ведение групповых воздушных боев (не было связи между экипажами и управления с земли), отсутствовала связь с наземными войсками, для которых авиация должна обеспечивать продвижение и т. д. и т. и. Кроме того, крайне затрудняло летному составу восстанавливать ориентировку и выходить на свой аэродром во избежание вынужденных посадок, влекущих за собой аварии самолетов и катастрофы.

Такое тяжелое положение в нашей авиации с радиоспец-оборудованием самолетов и специальным наземным оборудованием сложилось в силу того, что наша радиотехническая промышленность накануне войны еще находилась только в стадии становления и она не могла обеспечить советскую авиацию всеми необходимыми специальными изделиями. Надо также иметь в виду, что и производство изделий радиотехнической промышленности наукоемкое и технологически сложное.

Командование авиаобъединений. Немаловажным был фактор опыта командного состава, его подготовленности. С этим тоже не все было однозначным – во фронтовых и армейских структурах опытные командиры были, но вот нижние уровни полкового масштаба существенно отставали по опытности. Командующим ВВС фронта был Никифор Эммануилович Глушенков (1902–1960), генерал-майор авиации, участник войны в Испании (где сбил 10 самолетов противника) и успешного ввода советских войск в Северный Иран в августе – сентябре 1941 г.[219 - Именно советская авиация была первой, кто вступил в эту «персидскую схватку»: еще в середине августа по тревоге в небо был поднят И-153 летчика А. Ворожейкина, с информацией о нарушении воздушного пространства, однако нарушителя обнаружить не удалось, хотя есть данные, что пограничники поймали двух парашютистов. Перед Великой Отечественной войной в ЗВО было 19 авиаполков; 11 – истребительных и 8 – бомбардировочных. После нападения фашистов часть из них была отправлена на запад, остальные сведены в смешанные дивизии. 4 полка участвовали в Иранской кампании, 36-й и 265-й иапв составе 47-й армии (на вооружении находился пушечный вариант И-16), бомбардировщики представлял 336-й полк (ТБ-3 и СБ) майора А.С. Мозгового, о четвертом полке на данный момент сведений нет, предположительно это были две отдельные разведывательные эскадрильи. Иранские ВВС располагали также 4 полками, однако какого-либо сопротивления они, как и наземные войска, оказать не смогли. Применение нашей авиации свелось к разбрасыванию листовок, разведывательным полетам и поиску сбившихся с пути наземных частей. Однако иранская сторона утверждает и о бомбардировках не только военных объектов, но и городов. Уже в октябре 1941 г. из Ирана была отозвана вся наша авиация.] Военным комиссаром

ВВС Закавказского фронта был дивизионный комиссар А.Г. Иванов, начальником штаба – комбриг С.А. Лаврик. ВВС 51-й армии командовали генерал-майор авиации Евгений Михайлович Белецкий и военком полковой комиссар Семенов; командующим ВВС 44-й армии был Герой Советского Союза с финской войны, генерал-майор авиации Владимир Варданович Нанейшвили, а комиссаром – тоже Герой Советского Союза с финской, Анатолий Николаевич Кобликов. Воздушные силы ЧФ возглавляли генерал-майор авиации Николай Алексеевич Остряков и военный комиссар – бригадный комиссар М.Г. Степаненко[220 - ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1089. Д. 116. Л. 4–5.].

Большая роль в решении всех вопросов жизни и боевой деятельности авиации отводилась Военному совету соответствующего объединения Военно-воздушных сил. Совмещая функции военного и политического руководства, он нес всю полноту ответственности за боевую подготовку, политико-моральное состояние, подбор, подготовку и расстановку командно-начальствующего состава, летно-технических кадров, за техническое оснащение авиации.

По указанию Ставки ВГК с января 1942 г. командующие ВВС фронтов и армий назначались заместителями командующих фронтами и армиями по авиации и членами Военных советов фронтов и армий с сохранением за ними прав и обязанностей командующих ВВС фронтов и армий. Это, несомненно, поднимало их уровень. Одновременно на командующих ВВС армий возлагалась ответственность за своевременное перебазирование истребительной авиации на аэродромы, оставляемые противником, и приведение их в готовность для базирования. Для этого приказывалось иметь в составе ВВС общевойсковой армии два-три запасных батальона аэродромного обслуживания, усиленных саперами из сухопутных войск[221 - Кожевников М.Н. Указ. соч. С. 82–83.]. Вместе с тем опыт боевых действий ВВС в первый год войны подтвердил необходимость поиска и применения новой формы управления авиацией путем объединения привлекаемых сил авиации под руководством старшего авиационного начальника.

Характерным в решении проблемы авиационных кадров ВВС в предвоенные годы было массовое выдвижение молодых авиаторов. На ответственные посты назначались летчики, получившие боевой опыт в войнах и вооруженных конфликтах 1930-х гг., люди большой личной храбрости и преданности Родине. Эти командиры летали больше и лучше своих подчиненных, показывали образцы боевого мастерства и отваги. Сила их личного примера играла положительную роль в организации и проведении боевой и политической подготовки частей и соединений. Массовое выдвижение авиаторов объяснялось прежде всего резким увеличением Военно-воздушных сил, формированием большого числа новых частей и соединений, возросшей в связи с этим потребностью в руководящих кадрах, а в первый период войны – еще и жестокими условиями отступления и потерь.

Основная масса выдвинутых командиров оправдала оказанное им доверие и с огромной энергией и настойчивостью укрепляла боевую готовность и боеспособность Военно-воздушных сил. Но нередко на вакантные должности выдвигались авиаторы, не обладавшие необходимой оперативно-тактической подготовкой и опытом руководства частями, соединениями, объединениями. Как отмечал в своих воспоминаниях Главный маршал авиации А.А. Новиков, «молодые командиры выдвигались на высшие должности столь быстро, что это невольно вызывало тревогу». Например, в 1940 г. в возрасте 29 лет Военно-воздушные силы РККА возглавил генерал-лейтенант авиации П.В. Рычагов. А.А. Новиков писал, что, хотя Рычагов имел немалый боевой опыт и, наверное, был перспективным военачальником, все же недостаток военного образования и опыта работы на руководящих должностях делал едва ли целесообразным назначение его на столь ответственный пост[222 - Новиков А.А. В небе Ленинграда: записки командующего авиацией. М.: Воениздат, 1970. С. 11.].

Генерал-майор И.И. Копец в 29 лет командовал ВВС Ленинградского, а затем Западного Особого военного округа.

Хорошо знавший его по совместной службе А.Г. Рытов – впоследствии член военного совета, начальник Политуправления ВВС – писал: «Герой Советского Союза Иван Иванович Копец воевал в Испании, быстро продвинулся по служебной лестнице. Но в душе он оставался рядовым храбрым бойцом, для которого схватка с врагом в небе была лучшей отрадой»[223 - Рытое А.Г. Рыцари Пятого океана. М.: Воениздат, 1968. С. 106.].

В ВВС ЗКФ ситуация была похожа. Так, биография командующего[224 - Глушенков Никифор Эммануилович. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://soviet-aces-1936—53.ru/abc/g/glushenkv.htm] свидетельствует о нем как о достаточно опытном летчике, но выдвиженце. Никифор Глушенков родился в 1902 г. в деревне Зубры Горецкого района Могилевского уезда. С 1921 г. в Красной армии. В 1936 г. окончил военную авиационную школу летчиков. В звании капитана был инструктором по технике пилотирования 107-й истребительной авиационной эскадрильи 83-й истребительной авиационной бригады Белорусского военного округа. 16 августа 1936 г. за успехи в боевой и политической подготовке награжден орденом «Знак Почета».

Н.Э. Глушенков – участник гражданской войны в Испании с 26 марта по 23 августа 1938 г. Командовал 2-й эскадрильей И-16, а затем группой истребителей И-16 на Левантском фронте. Совершил более 80 боевых вылетов (102 часа боевого налета). Проведя 14 воздушных боев, сбил 10 самолетов противника (пять лично и пять в группе). Награжден орденом Ленина. 4 июня 1940 г. Глушенкову присвоено воинское звание генерал-майор авиации. В том же году назначен командующим ВВС Закавказского военного округа (в августе 1941 г. преобразован в Закавказский фронт – под Иранскую кампанию).

В годы Великой Отечественной войны командовал различными авиационными объединениями, в том числе был командующим ВВС Закавказского, Крымского фронтов (с 8 ноября 1941 г. по 5 февраля 1942 г.), позднее – заместитель командующего и командующий ВВС Закавказского фронта. 11 мая 1944 г. ему присвоено воинское звание генерал-лейтенант авиации.

После окончания войны продолжал служить в ВВС страны на командных должностях. В 1946–1952 гг. занимал пост командующего ВВС Сибирского военного округа. После выхода в запас, в марте 1954 г. назначен начальником военной кафедры Российского государственного гидрометеорологического университета и оставался им до 1958 г. Жил в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург). Умер 5 января 1960 г.

Герой Советского Союза, командующий ВВС 44-й армии В.В. Нанейшвили, обладал очень похожей биографией – опыт войны и летный стаж удачно сочетались, что послужило поводом к выдвижению. Но качества бойца-авиатора перевешивали качества командира-военачальника. Владимир Варденович родился 16 февраля 1903 г. в селе Риони (ныне – в черте города Кутаиси, Грузия). Окончил Горийский гуманитарный техникум. Работал в орготделе ВСНХ Грузии. В Красной армии с мая 1925 г. В 1926 г. окончил Ленинградскую военно-теоретическую школу ВВС РККА, в 1928 г. – 1-ю Качинскую военную авиационную школу летчиков. Служил младшим летчиком в 8-м отдельном авиационном отряде ВВС Украинского военного округа (Одесса). С февраля 1929 г. – младший летчик, старший летчик, командир авиаотряда при научно-испытательном зенитном полигоне ВВС Украинского военного округа (Евпатория). С февраля 1931 г. – командир звена и авиаотряда 50-й штурмовой эскадрильи (Киев). С декабря 1933 г. – командир 18-й легкой штурмовой эскадрильи там же, которая в апреле 1934 г. перебазирована на Дальний Восток. С февраля 1935 г. – командир 22-й легкой штурмовой эскадрильи ВВС Ленинградского военного округа (Пушкин). В 1938 г. окончил Липецкие высшие авиационные курсы усовершенствования ВВС РККА. С ноября 1938 г. – помощник командира 68-й легкой бомбардировочной авиабригады Ленинградского военного округа (Красногвардейск). С февраля 1939 г. командовал 71-й скоростной ближнебомбардировочной авиабригадой ВВС ЛВО (г. Сиверск), затем 18-й скоростной бомбардировочной авиабригадой.

Участник советско-финляндской войны: в январе – марте 1940 г. – командир этой авиабригады. К концу января бригада полностью сосредоточилась на аэродроме Сестрорецкий разлив. 16 января 1940 г. ее части начали боевые действия. В составе бригады было 126 скоростных бомбардировщиков СБ, которые приступили к методичному разрушению оборонительных сооружений на участке от озера Муолаярви до Суммы на глубине не более 6 км от линии фронта. 30 января 1940 г. полковник В.В. Нанейшвили решил лично принять участие в бомбардировке линии Маннергейма. Командир точно вывел свой самолет на одно из крупных железобетонных укреплений врага и, сбросив точным прицеливанием бомбу, уничтожил его. 11 февраля 1940 г. перед началом штурма первой полосы линии Маннергейма 18-я авиабригада нанесла 20-минутный удар по финским позициям перед 123-й стрелковой дивизией. За время боевых действий 18-я авиабригада, поддерживая 19-й стрелковый корпус, сделала 1312 самолето-вылета, сбросив на противника 215 т бомб и нанеся противнику большой урон в живой силе и технике. Все вылеты прошли без летных происшествий[225 - ЦАМО. Ф. 33. Оп. 793756. Д. 33. Л. 72.]. За умелое руководство бригадой и личное мужество и героизм, проявленные в боях, 21 марта 1940 г. полковнику Нанейшвили было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 247). После финской войны продолжал командовать той же бригадой. Генерал-майор авиации (4.6.1940). С августа 1940 г. командовал 25-й истребительной авиадивизией ВВС Закавказского военного округа (Кутаиси). Участник Великой Отечественной войны: в июле 1941 – мае 1942 г. – командующий ВВС 47-й армии, участвовал во вводе советских войск в Иран в августе 1941 г. С августа 1941 г. – командующий ВВС 46-й и 44-й армий (Закавказский и Крымский фронты), в мае – августе 1942 г. – командир 238-й штурмовой авиационной дивизии 5-й воздушной армии (Северо-Кавказский фронт), в сентябре 1942 г. – апреле 1943 г. – заместитель командующего 8-й воздушной армией (Сталинградский фронт), в апреле 1943 – апреле 1944 г. – заместитель командующего 2-й воздушной армией (Воронежский и 1-й Украинский фронты), в апреле 1944 – январе 1945 г. – командир 8-го штурмового авиационного корпуса (2-я воздушная армия 1-го Украинского фронта и 8-я воздушная армия 4-го Украинского фронта). 6 января 1945 г. во время полета к командующему 2-й воздушной армией самолет В.В. Нанейшвили был сбит и упал на нейтральную полосу. Генерал был ранен, чудом оставшись в живых, и до апреля 1945 г. находился в госпитале. С 30 апреля 1945 г. вновь командовал 8-м штурмовым авиационным корпусом. Участник Керченско-Феодосийской и Крымской операций, Сталинградской битвы, Курской битвы, Белгородско-Харьковской, Львовско-Сандомирской, Восточно-Карпатской, Висло-Одерской, Моравско-Оставской, Пражской операций. После войны командовал тем же корпусом, с августа 1946 по март 1947 г. – 2-м смешанным авиационным корпусом (ВВС Дальнего Востока, г. Спасск-Дальний). В 1949 г. окончил Высшую военную академию имени К.Е. Ворошилова с золотой медалью. С апреля 1949 г. – помощник по строевой части командующего 48-й воздушной армии в Одесском военном округе. С июня 1949 г. командовал ВВС Воронежского военного округа. С июля 1950 г. командовал 34-й воздушной армией (в Закавказском военном округе). С декабря 1951 г. по болезни находился в распоряжении Главкома ВВС. С октября 1952 г. – начальник командного факультета Краснознаменной Военно-воздушной академии (Монино). С декабря 1957 г. генерал-лейтенант авиации В.В. Нанейшвили – в отставке. Жил в городе Тбилиси. Работал начальником Грузинского управления ГВФ. Умер 16 ноября 1978 г.[226 - Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь. М.: Воениздат, 1988. Т. 2 (Любов – Я). 1988. С. 142.]

Если говорить только об этих двоих военачальниках, то в них ярко проявилась именно личная смелость и стремление собственным примером воспитывать молодых авиаторов. Быть летчиком – невзирая на петлицы и чины. А опыт командной работы – кропотливой и ответственной – использовался уже во вторую очередь. Все это, несомненно, очень важно и нужно, но явно недостаточно в боевых условиях.

Да и вообще многие выдвинутые командиры не успели приобрести необходимого командного опыта. К середине 1941 г. 43 процента командиров всех степеней находились на занимаемых должностях менее полугода, 65 процентов – менее года. Более 91 процента командиров авиационных соединений командовали ими менее шести месяцев. Нередко авиаторы, не успев освоиться на одной посту, назначались на другой и в течение одного-двух лет проходили несколько служебных инстанций. Отсутствие стабильности в кадровом вопросе отрицательно влияло на уровень руководства авиационными частями и соединениями. Объясняя недостатки в боевой подготовке и состоянии воинской дисциплины среди личного состава авиации, командование Военно-воздушных сил еще в 1940 г. констатировало: «Командные кадры ВВС в массе своей молодые, с недостаточной теоретической подготовкой… Они не имеют организационных навыков и не могут серьезно продумать и организовать полеты своей части… В своем большинстве это вчерашние летчики, которые командуют своими вчерашними товарищами»[227 - Шумилин В.С. Советская военная авиация. 1917–1941. М.: Наука, 1986. С. 226.].

Много внимания уделялось подбору и расстановке военных комиссаров и политработников. Ими назначались авиаторы, имевшие хорошую военную и политическую подготовку, опыт воспитательной работы. Но кадровый голод в коммунистах ощущался всегда, особенно в условиях первого военного полугодия. В сложных условиях начального периода Великой Отечественной войны, когда наблюдалась массовая сдача командиров в плен, с 16 июля 1941 г. вновь вернулись к системе военных комиссаров в РККА, которые были наделены теми же контрольными функциями, что и в 1918–1925 гг. Теперь они уже подчинялись Главному политическому управлению РККА. В ВВС они были введены в эскадрильях, полках, дивизиях, штабах, районах аэродромного базирования, вузах. В батальонах аэродромного обслуживания и отдельных ротах связи были введены политруки. На должности военных комиссаров назначались, как правило, опытные, грамотные в военном и политическом отношении политработники. Во второй половине 1941 г. в авиачастях 96 процентов комиссаров полков обладали довоенным опытом партполитработы, 80 процентов – имели военно-политическое образование[228 - Батехин Л.Л. Роль партийно-политической работы в мобилизации личного состава Военно-воздушных сил на решительный разгром врага // Роль Военно-воздушных сил в Великой Отечественной войне 1941–1945 (По материалам IX военно-научной конференции ВВС). М.: Министерство обороны СССР, Военно-воздушные силы, 1986. С. 30.].

Увы, в постсоветское время как-то забылось, что массовый героизм на полях сражений вместе со своими бойцами проявляли и множество политработников, многие из них действительно были примером для подчиненных. Да, скрывать тут нечего, было довольно и негатива, и комиссар мог проявить трусость и малодушие, так как все они были обыкновенными советскими людьми, а не какими то сверхчеловеками. Да, не все могли, как политрук Синцов, показанный в книге Константина Симонова «Живые и мертвые»[229 - Симонов К.М. Живые и мертвые. Ч. 1. Живые и мертвые: Роман. М.: Художественная литература, 1989. Основан на реальных фактах.], ходить по немецким тылам с комиссарскими звездами на рукавах, так как немецкий приказ не брать комиссаров и политруков в плен и расстреливать их на месте выполнялся немцами неукоснительно.

Однако подавляющее большинство политработников достойно вели себя в боях на полях сражений Второй мировой. Так, например, среди 11 603 Героев Советского Союза, удостоенных этого звания в годы Великой Отечественной войны, было 211 политработников. По другим источникам, среди политработников, удостоенных звания Героя в годы Великой Отечественной войны, членов военных советов фронтов, флотов, армий, начальников политотделов армий было семь человек, а всех политработников, получивших звание Героя, начиная от начальника политотдела дивизии (заместителя командира дивизии по политической части) и заканчивая заместителями политруков рот, – всего 342, в том числе сержантов и рядовых, исполнявших эти должности, – 41 человек, в том числе и из ВВС Красной армии и ВВС флота[230 - Шулика В.Н. Воспитательная работа в воздушных армиях фронтовой авиации в годы Великой Отечественной войны: опыт и уроки: Дис… канд. истор. наук: 07.00.02. Монино, 2006. С. 276–277.].

Забылось – или сделано так, чтобы забылось, – что партийно-политическая работа занимала исключительно важное место в целях достижения высокого политического и психологического настроя, стойкости и мужества личного состава, мобилизации его на успешное выполнение поставленных боевых задач. Она явилась важным условием в укреплении боевой мощи Военно-воздушных сил, в мобилизации воинов-авиаторов на завоевание господства в воздухе и решительный разгром врага. История войн убедительно свидетельствует, что в вооруженной борьбе побеждают те армии, которые обладают не только совершенным оружием, но и более высоким моральным духом. Для личного состава русской армии во все времена традиционным являлось наличие стойкости, мужества, верности долгу. Однако время от времени эти качества то ослаблялись, а то усиливались в зависимости от изменения характера действия совокупности довольно большого количества факторов различной природы. Среди этих факторов одно из главных мест занимают вопросы, связанные с организацией и проведением воспитательного воздействия на личный состав войсковых формирований. А уж воспитательное воздействие осуществлялось в рамках партийно-политической работы.

Состав сил и средств ВВС. О силах и средствах авиационной составляющей накануне десанта можно судить из таблицы I[231 - ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1089. Д. 12; ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1089. Д. 31; ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1089. Д. 33; Левшов П.В., Болтенков Д.Е. Век в строю ВМФ. Авиация военно-морского флота России. 1910–2010 гг.: Справочник. СПб.: Специальный выпуск альманаха «Тайфун», 2012; Анохин В.А., Быков М.Ю. Все истребительные полки Сталина: Первая полная энциклопедия. М.: Яуза-пресс, 2014.].

Проблема численности самолетов. В многочисленных исследованиях, в которых приводятся количественные данные, утверждается, что непосредственно перед десантной операцией всей авиатехники насчитывалось 661 единица; из них 500 самолетов ВВС частей Закавказского фронта и 161 – в ВВС ЧФ[232 - Практически все обобщающие издания советского периода со ссылкой на 4-й том «Истории Второй мировой войны 1939–1945 гг.» издания 1975 г. При этом необходимо отметить, что в открытой печати (например, литературе по советскому военно-морскому искусству, истории и боевому пути Черноморского флота в годы войны) численность авиатехники вообще не упоминается; в закрытой же не детализируется.]. Хотя в отдельных работах цифра самолетов морской авиации ЧФ указана на 5.12.1941 в 345 самолетов всего, из которых 91 – неисправный[233 - Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. в цифрах. М.: ГШ ВВС, 1962. С. 81.]. Еще более детально вся флотская авиация показана в обобщающей работе по проведению десанта, составленная еще в ходе войны, ее данные представлены в таблице 2[234 - Керченско-Феодосийская десантная операция Черноморского флота 26–31 декабря 1941 года // Сб. мат-лов по опыту боевой деятельности военно-морского флота СССР № 10. М. – Л.: Военмориздат, 1944. С. 9.].

Таблица 1

Сводные данные по составу, базированию и обеспечению авиации

(на 15–19.12.1941)

* Исправных / неисправных самолетов на 19.12.1941.

Таблица 2

Боевой состав авиации ЧФ в период проведения десанта

Исходя из вышеприведенных данных для участия в операции командование ВВС ЧФ могло привлечь только те авиачасти, которые базировались на аэродромную сеть Кавказского побережья: 48 бомбардировщиков, 35 истребителей, 78 морских разведчиков для использования их как ночные бомбардировщики – всего 161 самолет (отсюда эта принятая в советских исследованиях цифра, но и она неполная[235 - Например, от 345 всего отнять 69 в Севастополе, то будет 276 самолетов на Кавказе и Кубани (с неисправными).]). При этом к началу операции командование ВВС ЧФ не подятнуло основную часть МБР-2 из Поти и не учло того обстоятельства, что с декабря на аэродроме аэродромного узла Анапа— Новороссийск – Геленджик установилась нелетная погода, в то время как в Ейске для колесной авиации погода была более благоприятной и аэродром не размок.

Изучение непосредственных источников – планов ВВС фронта, расчетов штабов фронтовой и армейской авиации на операцию – показывает, что всего на конец второй декады декабря в сухопутной авиации всех родов было не более 420 самолетов всего, считая и неисправные – 41 (см. табл. 1). В общей сумме с флотскими получается 765 самолетов, из которых 132 – неисправные. То есть боеготовых – не более 633 (но, естественно, надо учитывать как убыль летательных аппаратов в боях, так и восстановление после ремонта – процесс был постоянным, число менялось, но, видимо, незначительно).

Неясно, почему в документах не учитывались самолеты связи, имевшиеся практически во всех авиационных полках; например, по штату 015/174 от 10.09.1941 в истребительном авиаполку было два самолета типа У-2 или УТ-2[236 - Анохин В.А., Быков М.Ю. Все истребительные полки Сталина: Первая полная энциклопедия. М.: Яуза-пресс, 2014. С. 928.]. Но это только часть проблемы. Многие самолеты не учтены в исследованиях послевоенного периода. Вместе со своими авиационными формированиями… Например, почему-то забыты ВВС Азовской флотилии (АзВФ), имевшие свою историю[237 - Левшов П.В., Болтенков Д.Е. Век в строю ВМФ: Авиация Военно-Морского Флота России (1910–2010): Справочник. СПб., Специальный выпуск альманаха «Тайфун», 2012. С. 85.].

В июле 1941 г. советско-германский фронт подошел к берегам Азовского моря, и это вынудило руководство НК ВМФ СССР (вновь после 1921 г.) сформировать Азовскую военную флотилию. Кроме корабельных частей и соединений, выделенных из состава Черноморского флота, в нее были включены только что сформированная 9-я отдельная истребительная авиационная эскадрилья ВМАУ имени Сталина (10 самолетов И-16) на аэродроме Ейск и с середины сентября – 87-я отдельная истребительная авиационная эскадрилья, вооруженная самолетами И-15бис и И-153, на аэродроме Джанкой. Главными задачами этих авиационных частей было осуществление ПВО Ейска и Мариуполя, а также прикрытие своих войск и ведение разведки в интересах командования флотилии.

В начале января 1942 г., когда сложилось тяжелое положение в Крыму, 87-я оиаэ частью сил (7 И-16) была перебазирована на севастопольский аэродром Херсонес, где вошла в подчинение командиру 8-го иап ВВС ЧФ. Однако остальная часть эскадрильи продолжала вести боевые действия в интересах командования Азовской военной флотилии. Приказом НК ВМФ 10 апреля 1942 г. 9-я оиаэ была выведена из состава АзВФ и возвращена в подчинение начальнику Ейского ВМАУ, с перебазированием в Моздок.

31 мая 1942 г., в соответствии с приказом командующего ВВС ЧФ № 0068, создается нештатная авиационная группа. В нее были включены части ВВС ЧФ: 46-й ап, 87-я оиаэ, а также по одной эскадрилье от 3-го иап и 119-го мрап. Данная авиагруппа подчинялась командующему АзВФ.

После оставления советскими войсками Крыма и Севастополя летом 1942 г. главным направлением действий черноморской авиации стало Приазовье, куда стремительно продвигались немецкие войска. Перед захватом германскими войсками побережья Азовского моря, с 5 сентября 1942 г. АзВФ была перебазирована в порты Черноморского побережья Кавказа и включена в состав Новороссийского оборонительного района, авиационная группа также перебазировалась на аэродромы Кавказа, где уже базировались основные силы ВВС ЧФ. В сентябре 1942 г. нештатная авиационная группа была расформирована, а части, входившие в нее, вернулись в непосредственное подчинение командующему ВВС ЧФ.


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
<< 1 ... 5 6 7 8 9
На страницу:
9 из 9