Палладиум – 1. Вальхалла

Глава 14 Ступени эволюции

— Это не то! — бригадир недовольно вертел в руках только что откованное лезвие небольшого топора. — Вообще не то!

— Да чем он тебя не устраивает?! — набычившись, нависал над ним Ильдар.

— Мозленогий спинозавр! Это же обычный плотницкий топорик!

— Ну?

— Баранки гну! Нам нужен инструмент, чтобы деревья рубить, а не табуретки строгать! — возмущался Иван.

— Нормальный топор, — упирался кузнец.

— Ты разве не понимаешь, что эта игрушка в толстый ствол целиком уйдёт? Топор дровосека нам нужен! У него лезвие вдвое шире и длиннее должно быть.

— Секира, что ли? — понимающе ухмыльнулся Ильдар. — Так бы сразу и сказал. Гномы всегда с секирами ходят.

— Это кто здесь гном?! — побагровел низкорослый бригадир, стиснув пальцами лезвие топора.

— И в самом деле, гномы — они ведь с бородой, — задумчиво поскрёб щеку кузнец, уставившись на гладкий подбородок своего оппонента.

На Ивана было страшно смотреть. Он хватал ртом воздух, пытаясь что-то сказать. Ильдар насмешливо глядел на него, поигрывая в руках тяжёлым молотом.

Похоже, стоит вмешаться, пока дело не дошло до смертоубийства. Я мягко отвёл бригадира в сторону и подтолкнул по направлению к посёлку.

— Я разберусь с ним, а ты иди, — мне удалось выпроводить впавшего в ступор Ивана с территории кузницы, с трудом отняв у него лезвие топора.

Убедившись, что он не собирается возвращаться, я повернулся к Ильдару с вопросительным взглядом.

— Он сам первый начал! — поднял кузнец руки, защищаясь. — Это вообще тестовый образец был, а он его схватил и сразу прикопался. Что я, не знаю, как разные топоры выглядят?

— Он тебе рассказал, что нам надо в первую очередь?

— Не успел. Я же говорю, подошёл и сразу наезжать принялся! Спинозавром меня ещё каким-то обзывал!

Я объяснил ему наши основные на текущий момент потребности: несколько топоров для рубки деревьев, шахтёрские инструменты. И пилы.

— Пила — это такая длинная полоса с сотней мелких зубчиков? — вновь прикинулся дурачком кузнец.

— А есть другие варианты? — не поддержал я юмор.

— И как я, по-твоему, это должен ковать? — нахмурился Ильдар.

— Зубчики — не твоё дело, достаточно железной полосы и пары крупных рашпилей, — объяснил я свою идею.

— Ага, — сообразил он. — Рашпиль закалить, а полосу — нет. Тогда кто угодно сможет самостоятельно эти зубья выточить в мягком железе.

— Именно, — подтвердил я. — А рашпили пригодятся не только для этого. Железное дерево обтачивать ими гораздо удобнее будет, чем нашими мелкими напильниками.

— Я уже знаю, как рашпиль изготовить! — загорелся он идеей. — Сперва откую прямоугольный брусок, а затем на нём насечку сделаю. Да вот этим же топором.

— Замечательно. И ещё мне нужны образцы наконечников для арбалетных болтов. Один узкий четырёхгранный, бронебойный. Второй плоский треугольный, охотничий, примерно такой формы, — я начертил на кусочке коры дизайн обоих наконечников. — С другой стороны у них — просто шило, которое будет вставляться в болт.

— Черешковое крепление, — кивнул кузнец. — Его легче делать. Всё ясно. Можно мне уже работать начинать?

Я оставил его и отправился на тренировку. Идея с армреслингом, как и ожидалась, многим пришлась по душе. Однако первое же состязание закончилось множественным переломом. К счастью, лишь бамбукового стола, за которым происходила схватка. Нам срочно необходимы нормальные бревна.

На занятиях по рукопашному бою Саня приготовил новый урок. Как правильно прикончить поверженного противника.

— Лучше всего для этого использовать нож, который у каждого должен быть всегда при себе, — начал старлей. — Так-то в бою его не стоит лишний раз вынимать. Но для добивания он идеально подходит. Одним движением достаём и тут же вонзаем в уязвимое место. Как у самураев есть техника, когда меч выхватывают, наносят им удар и сразу вкладывают обратно в ножны.

— Баттодо называется, — подсказал Юра.

— Ага, оно самое. Так вот, бьём стремительно и точно, не раздумывая, врагу прямо в глаз. Конечно, это сработает, только если противник уже обезврежен и не сумеет увернуться.

— Почему именно в глаз? — педантично осведомился Егор.

— Чтобы сдох быстро и наверняка! — жизнерадостно пояснил старлей. — Глаз никак не защищён, а за ним сразу мозг. Втыкаем нож и сразу выдёргиваем обратно, поворачивая рукоять, рассекая таким образом всё внутри черепа. Лезвие ножа у нас как раз достаточно узкое — войдёт и выйдет, как по маслу. Моментальная смерть.

Со стороны слушателей послышался звук, который трудно с чем-то спутать — кого-то тошнило.

— Не нравится? — недоуменно спросил Саня. — Тогда можно горло перерезать. Чик и готово. Но не советую: там слишком много вен и артерий, и кровища начнёт хлестать фонтаном прямо вам в лицо. К тому же противник помрёт не сразу, а будет долго хрипеть и цепляться за вас.

К первому пациенту со слабым желудком присоединилось ещё один столь же впечатлительный.

— А если ножа нет? — невозмутимо спросил Егор, которому определённо не хватало записной книжечки и карандаша для полноты картины. — У нас же рукопашный бой. Чем бить и куда?

— Не так-то легко голыми руками прикончить человека, — Саня слегка задумался. — Самые уязвимые места остаются те же самые — мозги и горло, но добраться до них без оружия гораздо сложнее. Пальцами в глаза вы навряд ли захотите лезть. Хороший удар кулаком сбоку в глазницу способен проломить височную кость, но для этого надо ещё и точно попасть. Кроме того, не забывайте, что любой удар даже, казалось бы, поверженный враг может перехватить и обернуть против вас. Поэтому лучше всего хватайте за гортань и резко сжимайте, пока не хрустнет. Силу мы прокачиваем, так что это будет самый надёжный вариант.

— А как же в кино показывают популярный приём, когда шею сворачивают одним махом? — донёсся вопрос «из зала».

— Маловероятно, — скептически поморщился Саня. — Ну, может быть, если внезапно подкрасться или противник без сознания, то и сработает. Но вообще, мышцы на шее у мужиков обычно довольно сильные, и просто так чужую голову против воли её хозяина повернуть у вас не получится. Тем более настолько далеко, чтобы шею сломать.

В качестве манекенов для отработки ударов он выдал нам бамбуковые стволы в рост человека и толщиной сантиметров двадцать. На уровне лица мы прорезали в них узкие дырочки, символизирующие глаза, пониже нарисовали нос, рот и подбородок.

Тренировка заключалась в том, чтобы максимально быстро и точно «прикончить» этот манекен ножом из разных позиций. Для меня это не составило большого труда — с третьими-то рангами Ловкости и Скорости. Поэтому я почти не удивился, получив после очередного удара сообщение:

Активирован навык: Нож.

Позволяет максимально эффективно использовать любое короткое клинковое оружие.

Повышение рангов навыка развивает глазомер и точность удара.

На высоких рангах навык даёт возможность результативно применять даже незнакомое оружие.

К тому же наверняка система зачла и кабана, добитого мною как раз подобным ударом в глаз.

Окрылённый настолько быстрым достижением, я решил потренировать «убивание» манекена уже без оружия. Как ни странно, лучше всего у меня выходил самый сложный, по версии старлея, боковой удар в висок.

Ежедневное битьё груши и деревяшек, как и спарринги с боксёром, не прошли даром. Бамбуковый цилиндр, ослабленный вырезанными «глазницами», трескался от моих стремительных хуков. Как учили Саня и Глеб, я поворачивал корпус в момент удара, добавляя ему силы и скорости.

— Так, шефу можно оружие не выдавать, — пошутил Саня, заметив мои успехи. — Порвёт врага голыми руками.

Интересно, это он хвалит меня или насмехается?

Старлей наконец успешно закрыл своё задание, которое требовало от него обучить десять человек боевым навыкам. В качестве награды ему выдали 500 ЕР и навык «Следопыт».

После занятий, забрав у кузнеца готовые наконечники для болтов, я отправился к Ане. Напрямую к новой начальнице оружейной мастерской идти не рискнул, памятуя о её репутации. Просто вручил Ане новые наконечники и озадачил её созданием опытного образца щита, который не должен пробиваться ни арбалетным болтом, ни ударом копья.

Стеклодувы сегодня оправдали своё название. Они сумели изготовить из меди длинную и толстую трубку, сделав цилиндрическую форму из глины и залив в неё расплавленный металл. А сверху в расплав воткнули палку из железного дерева, чтобы получилась собственно трубка. Приладив к ней мундштук из бамбука, они научились выдувать какие-то уродливые стеклянные пузыри.

Что ж, никто и не ожидал от них сразу венецианских шедевров. Пускай тренируются.

Подошедший Иван очень заинтересовался процессом.

— А вот такую длинную завитую трубку изготовить сумеете? — он покрутил в воздухе пальцем, изображая требуемую форму.

— Змеевик, что ли? — сообразил руководящий процессом парень, которого звали Данила.

— Типа того, — испуганно оглянулся на меня бригадир.

— Слушай, ты же видишь, что у нас выходит? Давай вернёмся к этому, когда хоть что-то приличное будет получаться.

— Ладно-ладно, не давлю, — засуетился Иван. — Мне не к спеху.

Я тоже подожду, пока подпольные «виноделы» не соберут полноценный перегонный аппарат. А потом заставлю их сделать ещё один — для будущей химической лаборатории.

Посиделки вокруг костра, на которых мы по вечерам обсуждали всякие разные вопросы, превратились в хорошую традицию. Здесь мы получше знакомились, обменивались мнениями. Да и просто ощущали некую сообщность друг с другом. Часто именно тут высказывались самые необычные идеи и предложения. Правда, далеко не всем это было интересно, но никого насильно и не заставляли участвовать.

На сегодняшнем собрании «рыцарей круглого стола» неугомонный Арчи подкинул новую загадку:

— Допустим, ОНИ построили саму станцию довольно быстро. Затем переработали грунт, создали более-менее адекватную атмосферу. Пригнали сюда воду кометами или произвели из того, что было на Венере. Остаётся один вопрос — как они сумели за такой короткий срок всю эту гигантскую площадь заселить флорой и фауной?

— Мы ведь не знаем, когда эту станцию построили. Если тысячу лет назад — разве этого мало? — возразил я.

— Да, слишком мало, бро, — гнул своё «выживальщик». — Вспомни, какого размера конструкция. Здесь биомассы триллионы тонн. Когда всё это успело вырасти и расплодиться?

— Создатели станции провели тут что-то вроде ускоренного повторения земной эволюции, — предположил я. — То, что происходило у нас на планете миллиарды лет, здесь заняло всего сотни.

— Но как такое возможно?! — поразился Егор.

— Сначала высадили десант простейших одноклеточных организмов. Бактерии, водоросли, всякие амёбы, инфузории и тому подобное. Они плодятся с бешеной скорость и стремительно заселят все водоёмы, включая мокрый грунт. Скорее всего, на первых порах здесь специально поддерживали атмосферу, как на древней Земле — жаркую и влажную, с большим количеством углекислого газа. Затем пошла очередь растений. Я бы на эту роль выбрал папоротник, причём какую-нибудь его гигантскую доисторическую разновидность, чтобы позднее её с гарантией вытеснили современные виды. Размножались эти анахронизмы спорами, производимыми в огромных количествах. В связи с отсутствием конкурентов и поедающих их животных, папоротники быстро покроют всю свободную площадь суши. А отмершие растения послужат пищей для бактерий, которые обеспечат их гниение, увеличивая слой плодородной почвы. Живые же растения и водоросли вполне способны за несколько десятков лет организовать «кислородную катастрофу», аналогичную той, что произошла давным-давно на Земле.

— Это когда атмосфера из углекислого газа сменилась на привычную нам кислородную, — вставил своё пояснение Арчи. — На Земле такую революцию произвели даже не растения, а всего лишь цианобактерии в океане. Растений тогда ещё в природе не было.

— После того, как первичные растения наработали биомассу, изъяв почти весь углерод из воздуха, запустили животных, — продолжал я изложение своей гипотезы. — Снова самых примитивных: червей, насекомых и прочих беспозвоночных. Которые тоже бурно размножаются. В принципе, после этого здесь образовалась вполне настоящая биосфера, соответствующая примерно палеозою на Земле. В точности, как она описывается в учебниках — мир гигантских папоротников и насекомых. И это всего лет за сто максимум.

— Красиво, наверное, тут было. И страшно, — поёжилась Ева, почему-то оказавшаяся рядом с Арчи.

— Ага. Ну а потом пошло постепенное замещение на современные виды. С растениями всё понятно — их семена достаточно разбросать повсюду, дальше они справятся сами и легко вытеснят своих древних предков. Правда, это займёт некоторое время, особенно для деревьев. А вот с высшими животными гораздо сложнее. Нельзя просто взять и закинуть в лес новорождённых детёнышей — они погибнут в первый же день. Даже с птичьими яйцами такое не сработает.

— О том и речь, бро! — торжествующе воскликнул Арчи. — И как же они провернули этот фокус?

— Подозреваю, на последнем этапе не обошлось без тех самых «кластерных репликаторов», — высказал я свою догадку. — Кто мешает клонировать в них любых взрослых животных и выпускать их на волю хоть каждый день?

— Блин! — похоже, такая идея не приходила «выживальщику» в голову. — Действительно, тогда всё сходится!

— Получается, лет через двести после начала строительства станция была готова к заселению, — задумчиво произнёс Егор. — И что же остановило людей? Почему их здесь нет?

— Не дождались, передумали за это время сюда переезжать? — предположила Аня.

— Например, — согласился Арчи. — Мало ли что там на Земле могло произойти. Да и вряд ли много народу сюда решило бы переселиться. Так что, вполне возможно, здесь есть и города, и нормальная цивилизация. Только далеко отсюда.

— Даже если они живут прямо на противоположной стороне, вовсе не обязательно, что мы их увидим, — заметил я.

— Как это? — Егор задрал голову в вечернее небо, пытаясь разглядеть что-нибудь в далёкой туманной дымке. — Огни крупных городов должны быть хорошо видны.

— Если они есть, эти огни, — усмехнулся я. — К чему освещение при наличии, к примеру, полноценного ночного зрения? Да и вообще, по большому счёту, зачем им города?

— Что значит — зачем города? — пришёл в смятение Егор. — В наше время ведь их для чего-то строили?

— Я понял, что шеф имеет в виду, — решил разъяснить мою мысль Арчи. — Первоначально города выступали в качестве центров производства и торговли, где собирались всякие там ремесленники и купцы. Жители городов получали преимущество в рабочих местах и быстром доступе к материальным ресурсам, к которым постепенно добавлялись услуги: портных, кулинаров, врачей и так далее. Плюс разнообразные развлечения. В итоге к нашему времени нормальной альтернативы городской жизни почти не осталось. Даже пригородные коттеджные посёлки — всего лишь придатки крупных городов.

— Ну да, я это и хотел сказать! — обрадовался Егор. — Так почему вдруг в будущем, то есть уже в настоящем, не должно быть всего такого?

— Должно, да не совсем, — терпеливо продолжил Арчи. — Представь, что у тебя дома есть принтер-репликатор, способный изготовить любую вещь. Упс, и всё товарное производство разом накрылось медным тазом. А вместе с ним и торговля. Особенно, если этот принтер умеет ещё и еду готовить. Лечит тебя Регенерация лучше любого врача. Работаешь ты удалённо, даже если для этого требуется управлять каким-нибудь роботом-аватаром. В чём тогда остаётся смысл кучковаться в городах?

— А общение? — почесал затылок Егор. — Ночные клубы, прочие развлекушки?

— Вызываешь дрон-такси и летишь куда надо, — парировал Арчи. — Либо ещё проще, забираешься в капсулу виртуальной реальности, где доступно всё, что душе угодно. Мне недавно вирп проболталась, что местные технологии виртуальности невероятно продвинуты — полное погружение, которое ничем не отличается от реальности. Общаешься и развлекаешься там в своё удовольствие.

— Если на то пошло, зачем вообще из такой чудесной капсулы вылезать? — резонно заметил Егор. — Вот и живи там, питайся через трубочку, а имплант позаботится о том, чтобы тело оставалось в порядке. И не нужны в доме никакие принтеры, да и сам дом тоже. Достаточно одной капсулы.

Наступила гробовая тишина, прерываемая лишь треском дров в костре.

— Кажется, Егор только что обнаружил самое правдоподобное объяснение, почему мы до сих пор не встретили никого из местных, — криво ухмыльнулся слегка побледневший Арчи.

— Это было бы очень печально, — грустно произнесла Аня.

— Но вполне логично, — прибавил я. — А гигантскую станцию оказалось некем и незачем заселять. Возможно, поэтому нас сюда и перенесли.

— Вы же не думаете, что они все и в самом деле...?! — вытянувшееся лицо Егора наглядно демонстрировало, как он относится к собственному предположению. — Зачем им так делать?

— Ты сам сказал, бро, — удивился Арчи. — Нет никакого смысла оставаться в реальности, когда виртуальность даёт гораздо больше возможностей. К тому же там и погибнуть не страшно, всё равно воскреснешь.

На растерянного Егора было больно смотреть.

— Но как же дети? — ухватился он за последнюю возможность оставить человечество в реальности. — Их ведь нельзя в виртуальности родить и вырастить?

— Какие дети? — горько спросила Аня. — Откуда они возьмутся, если все давно в капсулах лежат?!

— Всё как в Матрице, только добровольно и с песней, — с напускным весельем заключил Арчи.

— Ага, вот вам и полдень, тридцать седьмой век, нахрен, — задумчиво добавил Саня.

У Егора не осталось аргументов, он лишь глупо моргал с открытым ртом, не в силах поверить в подобный исход человеческой цивилизации.

— Ладно, чего вы приуныли? — попытался подбодрить я народ. — Это всего-навсего гипотеза. Не обязательно всё настолько грустно.

Но на этом обсуждение само собой затухло, и все разошлись по домам.

Следующие несколько дней промелькнули как один. Ильдар изготовил инструменты для горняков. Шесть человек сразу же были направлены мною основывать посёлок Шахтёрский и добывать там железо. Следом кузнец с помощником в ударном темпе принялись ковать топоры, рашпили и заготовки для пил. А ещё — крупные железные скобы для скрепления брёвен между собой.

К тому времени строители уже доделали лестницу на холм. На самом верху получился аккуратный ров, выложенный камнями и обмазанный глиной. После того, как всё это хорошенько высохло, лестницу вместе со рвом завалили кучей дров, которые вечером подожгли. К утру под слоем пепла вместо глины обнаружилось что-то вроде кирпича, намертво скрепившего булыжники.

А на другой день грянула настоящая буря. Задолго до этого дозорные заметили огромную тёмную тучу на горизонте, надвигающуюся с севера и заслонившую полнеба. Когда она добралась до нас, разразился мощный тропический ливень с громом и молниями.

Впервые небо полностью сменило цвет с зеленоватого на тёмно-серый. С учётом того, что облака скрыли местное «солнце», всё стало выглядеть почти так же, как на родной Земле.

Словно проливного дождя было недостаточно, к нему присоединился ураганный ветер. К счастью, наши домики выдержали испытания, и их не унесло в страну Оз, как того опасался Саня. Глубоко вкопанные сваи спасли их от такой участи. С нескольких только сорвало крыши. Остальные постройки были более массивные, поэтому тоже устояли.

А вот старые наши шалаши улетели аж на другой берег реки. Завалилась набок и высокая караульная вышка, которая, как выяснилось, до сих пор просто стояла на земле, ничем к ней не прикреплённая. Пришлось срочно делать новую — из сосновых брёвен с тяжёлым основанием.

После ливня посёлок не превратился в грязную лужу лишь благодаря выкопанным под руководством предусмотрительного старлея дренажным канавам. Однако выглядела главная улица всё равно не очень. Хорошо ещё, что дома и большинство сооружений у нас стояли над землёй на сваях, поэтому ничего не затопило. Я распорядился замостить в ближайшее время улицу булыжниками, чтобы избежать неизбежного переименования Холмгарда в Свинарнию.

Ещё я заказал соорудить из брёвен настоящую тренировочную полосу с элементами паркура. Саня всецело одобрил мой проект, назвав его «полосой препятствий для самоубийц». Не очень понятен его сарказм. После окончания постройки я вполне нормально прошёл эту полосу. Не сразу, конечно, дня через два. Ну, так она и не должна быть лёгкой, в этом и смысл.

Жутковатая конструкция выглядела эпично: со всеми этими натянутыми верёвками, качающимися брёвнами и вертикальными перегородками, на которые с виду невозможно забраться, но с которых очень просто упасть.

Полоса препятствий получила неофициальное название «Верёвочный парк» и пользовалась бешеной популярностью из-за слухов о том, что любой прошедший её автоматом получает повышение ранга Ловкости. Причём это было недалеко от истины.

Аня умудрилась пройти полосу спустя всего день после меня.

— Смотри! — она гордо выпрямилась, осторожно балансируя на последнем столбике.

— Неплохо… для бабули, — снисходительно произнёс я, разглядывая её снизу.

— Что?! Никакая я не бабуля! Ой! — от возмущения Аня потеряла равновесие и сорвалась вниз.

— Сама же раньше намекала про свой возраст, — я ловко поймал её у самой земли.

— Забудь про это! — она совершенно не торопилась слезать с моих рук.

— Уже забыл, — я чуть было не поцеловал девушку, но в последний момент опомнился.

Эх, если бы не глазеющие на нас ученики! Ну почему мы никак не можем остаться с Аней наедине?!

Железо у кузнецов быстро закончилось, и пришлось отправлять большой караван в шахтёрский посёлок. Вечером того же дня гружённые носильщики притащили почти тонну металла.

Мастера по стеклу в конце концов научились выдувать то, что они намеревались, а не то, чего хотела сама своенравная расплавленная масса. Первым делом Зина затребовала у них большие пузатые бутыли и стаканы на кухню. Возле этих бутылей подозрительно крутился Иван, пока не исчез вместе с парочкой из них. Змеевик всё ещё не давался стеклодувам, но мастерство их росло с каждым днём, как и ранги профессиональных навыков.

У гончаров тоже неплохо вышло. После продолжительной сушки они обожгли свои изделия с минимальным количеством брака. Ева с законной гордостью продемонстрировала готовую керамическую посуду — горшки, тарелки и кружки. Девушка уверяла, что всё это ещё можно глазурью покрыть, тогда поверхность станет гладкая и блестящая. Дай ей волю, она их и узорчиками разукрасит.

Хм, а почему бы и нет? И я разрешил Еве использовать для экспериментов по созданию красок часть разноцветных минералов из нашей коллекции. Взвизгнув от радости, она бросилась мне на шею, но тут же смущённо отстранилась и побежала на склад за камнями. Надеюсь, среди них нет сильно ядовитых.

В оружейной мастерской сделали образец щита, который не пробивался выстрелом в упор из арбалета даже болтом с бронебойным наконечником. Точнее, остриё протыкало щит, но не насквозь. Как я и заказывал, получился вылитый римский скутум. Внутри была надёжно присобачена рукоятка из железного дерева, обмотанная мягкой «кожей».

Взяв щит в левую руку, я убедился в его удобстве. За таким можно и полностью укрыться, если поставить его на землю и пригнуться. Но тяжёлый получился, зараза! Ладно, зато прочный. Очень надеюсь, что в поход с ними не придётся отправляться. Старлей тоже похвалил опытный экземпляр и сказал, что он похож на штурмовой щит спецназа, только прозрачного смотрового окошка не хватает. Я дал добро на производство трёх десятков аналогичных щитов.