Звучит как план. Венэн с восхищенным удивлением глядел на парня:
– Крой, да твои стажеры уже командуют!
– Это их работа, – пояснил Кэллит, – я здесь только за тем, чтобы следить, как они справляются.
– Ого. – Элитор уважительно покивал. – Я, конечно, предполагал, что наставник из тебя выйдет хороший, но до такого я бы, пожалуй, не додумался…
Верло с гордостью улыбался, как будто похвалили его.
– Разрешение на обыск дома есть?
– Конечно. – Венэн с негодованием взглянул на коллегу, посмевшего усомниться в его профессионализме. – Пока вы добирались сюда, я уже получил все нужные разрешения от вышестоящего начальства.
Ого, нам повезло. Обычно разрешения не нужны, но если подозреваемые из привилегированных каст, всякие там начальники в государственных системах, то нужны. Удобно, что в этот раз удалось избежать бюрократической волокиты.
Справедливость или самосуд
Я, конечно, для отвода глаз походил по просторным, светлым комнатам и даже добросовестно позвал кначета, сообщив, что помогу ему, если он отзовется, но, само собой, никто не отозвался. Копилка доказательств, что наш таинственный враг – Кантэзо, пополнилась. Так что, оставив остальных элиторов бесцельно перерывать комнату за комнатой, я устроился на лавке снаружи.
Дом, конечно, у начальника полиции шикарный – одноэтажный, длинный, со всех сторон окруженный тенистым садом. Хорошо Жедар заработал денег за свою службу. Интерьеры подкупали красотой и изяществом. Здесь не было бреда, коего я раньше часто видел в домах зажиточных купцов или аристократов: безвкусный мрамор и золото, самые дорогие материалы, без чувства стиля, лишь бы богато смотрелось. Нет, тут глаз отдыхал, здесь было приятно находиться.
Заслышав шаги, я повернулся и встретился взглядом с Веронией – женой Жедара. Статная женщина была облачена в платье глубокого синего цвета с желтой вышивкой по оборочкам. Длинная толстая коса лежала на груди. В руках поднос с чайником и кружкой.
– Мне показалось, вы устали. – Она по-настоящему, без притворства, дружелюбно и ласково улыбалась. Поставила поднос на скамейку рядом.
– Спасибо за заботу. – Я следил, как изящно она наполняет чашку ароматным чаем. – Сразу захотелось пить.
– Это вам спасибо. – Она благодарно взглянула на меня. – Вы защищаете нас от кначетов.
Я пригубил чай. Аромат разнотравья, неизвестный мне. Давно я не пил чай, в основном воду или молоко. Такая хорошая женщина, и… В груди разлилась горечь. И кначет лишил ее мужа. Он живой, ходит рядом, но уже чужой. Любит ли она его все еще? Прошло всего пара месяцев. Наверняка еще да. Такая, как она, не может не любить.
– Тяжелая у вас работа, да?.. – в ее голосе слышится сочувствие.
Похоже, она следила за переменами на моем лице. Я так и не научился контролировать мимику… Это мне еще сослужит плохую службу.
Я вздохнул.
– Каждая работа по-своему тяжела.
Снова повисла пауза.
– Значит, Жедар такой, потому что на него влияют? Получается, когда вы уничтожите кначета, он вернется? Станет таким, как раньше?
Она не решилась задать этот вопрос, когда мы стояли все вместе. Боялась проявить малодушие?.. Вдвойне приятно, что мне она доверилась.
Начнем с того, что я не хочу уничтожать кначета. Закончим тем, что, если я прав, шансов немного.
– Это зависит от того, какой именно это кначет.
– Ох, – Верония вздохнула. – Я вижу, как он страдает. Это так грустно. Все, что я могу сделать, – пытаться хоть как-то облегчить его муки, но я вижу, что то, что терзает его, сильнее.
Я пристально взглянул на нее. Страдает?.. Убивая людей, отрубая им руки?.. Это он причиняет боль, но… Она хорошо знает своего мужа, они вместе много лет. Если она так говорит… Получается, кначет изменяет его, причиняя ему боль? Речь не должна идти о физической боли – предыдущие жертвы Кантэзо говорили, что он их и пальцем не трогал.
– Что-то не так? – Она с тревогой разглядывала меня.
– Я… – В горле ком. – Я не знаю. Мне нужно больше информации. Обещаю, что скажу вам, как выясню, в чем дело. Мне надо прогуляться.
Я поставил недопитую чашку и стремительно пошел прочь.
Обыск займет еще пару часов. Я могу позволить себе подышать воздухом. Потом получу нагоняй от Кэллита, который уже вот-вот должен заметить, что я нагло сбежал, но это плевать. Мне нужно решить, что делать.
Я раньше встречался с сильными кначетами. С такими кначетами, которые при желании могли убить меня одним мизинцем. Но мы всегда общались дружелюбно. А сейчас у нас будет конфликт. Если я его вообще найду. Насколько мне известно, только паре элиторов за все время удалось поговорить с ним. Он их, к его чести, не тронул. Правда, неизвестно, скольких он убил – потому что мертвецы ничего не рассказывают.
Что мне делать? Я могу приказать ему. Но я поклялся не применять свой дар без крайней необходимости. Неужели все, что я могу, – поговорить с ним? Попросить так больше не делать?
Мысли перебил звон стали. Кто-то дерется.
Я побежал на звук и нырнул в переулок. К моим ногам отлетели два меча, выбитые из рук сражающихся, те уже сцепились врукопашную. Жедар. И неизвестный мужчина жуликоватой наружности.
Я поднял оба меча, шагнул вперед, рявкнул:
– Стоять!
Они мгновенно отпрыгнули друг от друга, преступник затравленно огляделся, ища путь к побегу… В той стороне тупик.
– Дай мне меч. – В глазах Жедара ледяная сталь.
Я подчинился. Пусть он и под влиянием, нарушать его приказ неосмотрительно, тем более что тогда он поймет, что находится под подозрением.
Он вытянул меч в сторону противника:
– За свои преступления ты приговариваешься к смерти.
– Стойте! – Я нахмурился. – Что бы он ни сделал, вы не имеете права так поступать. Приговор – в полномочиях суда.
– Он напал на меня, – холодно сказал Жедар и шагнул вперед, занося меч.
Его не останавливает даже мое присутствие?.. Не думает, что я стану защищать преступника? Мужчина пятился, и я успел вклиниться перед ним, принимая смертельный удар на меч.
– Уйди с дороги! – зарычал полицейский, пытаясь меня обойти.
За спиной раздался топот. Жедар мгновенно бросился следом, но я поставил ему подножку. Тот такой подлости не ожидал и растянулся на земле. Теперь не догонит. Вскочив на ноги, он вперил в меня яростный взгляд:
– Он убийца! Теперь кровь его жертв будет на твоих руках!
Туды его в Бездну! По спине поползли мурашки. Неприятное ощущение…
– Этого бы не произошло, если бы вы его арестовали, а не нарушали закон, – холодно сказал я. – Теперь на ваших руках нет крови – и это уже хорошо.