Я посмотрел на Тэнлава, провожающего взглядом учеников. Я должен задать вопрос, но как?.. В глупой надежде оттянуть момент я вскрыл конверт не вставая. Белоснежная хрустящая бумага, печать директора и Совета. Напутствие, поздравления, адрес встречи…
Заслышав шаги, я внутренне подобрался, но с деланным равнодушием не стал поднимать взгляд.
– Ну, кто там у тебя?
– Крой Кэ?ллит… Незнакомое имя.
– Ты его не знаешь? – удивился Тэнлав. – Второй из сильнейших элиторов. То-то я не увидел радости на твоем лице…
– С чего мне радоваться? – сухо сказал я. – Что он будет делать за меня всю работу, а мне в ближайшие два года только стоять и смотреть?
Наставник опешил, улыбнулся:
– Ну, ты в своем репертуаре, везде минусы найдешь. Любой другой бы на твоем месте радовался, ведь он может столько опыта передать.
– Это не обязательно. Можно быть хорошим элитором, но никаким учителем.
– Ты его не знаешь, а уже делаешь выводы! – Тэнлав покачал головой.
– Вот именно, я его не знаю, с чего мне радоваться?
Он замолчал, не в силах парировать, несколько секунд молча глядел на меня.
– У меня есть вопрос. – Я аккуратно сложил письмо в конверт – что угодно, лишь бы казаться равнодушным и не смотреть ему в глаза. – На каком основании мне присудили категорию «А»?
Снова молчание. Я таки убрал конверт в куртку и поднял взгляд. Ничего, кроме непонимания. Может, мои сомнения и подозрения Альена – фуфло?..
– Ты знаешь критерии. Ориентация в боевой обстановке, умение применять заклинания, пропуск ударов, количество и качество побежденных кначетов… Ты почти по всем получил максимум. Особенно жюри поразила твоя ориентация в бою: как ты просчитывал обстановку, действовал в окружении противников, при этом не давая им преимущества.
Да… Мои чувства куда сильнее чувств людей, это я понял в первый год обучения. Некоторых чувств у них даже нет. Никто из людей, закрывая глаза, не может видеть ауры вокруг.
– То есть, по-вашему, все справедливо? – Вот теперь я пристально смотрел ему в глаза, готовый заметить любую, даже легкую, тень лжи.
– Конечно! Я был уверен, что ты получишь «А».
Я недоверчиво взглянул на него. Что за дела?.. Неужели Дианера и Альен правы? Я не понимаю. Я мог столько времени этого не замечать?.. Какой бред. С чего ему так хорошо ко мне относиться? Я всегда вел себя с ним недружелюбно…
Я молча встал, пошел прочь, сухо бросил через плечо:
– Что ж, до встречи через два года.
– Может, судьба сведет нас раньше, – только и успел бросить Тэнлав вслед, прежде чем за мной закрылась дверь.
И тут же мне в объятия кинулся Яролас:
– Силь! Поздравляю! Ты был обалденно крут! – Глаза сверкали восторгом. – Как ты их! Ты был таким… таким! Отрешенным, будто делал какую-то обычную работу! Не растрачивал зря силы, только точные движения, попадающие в цель! Это было так круто!
– Что ты-то там делал вообще? – прервал я пламенную речь, чувствуя, как алеют щеки, и силясь отодвинуть любвеобильного друга.
Яр пожал плечами, восторг в глазах чуть поутих:
– Да им нужна была помощь с бумагами, вот я и вклинился!
– Ты называешь это – «вклинился»? – Я нахмурился. – Хватит уже выполнять все просьбы учителей! «Помоги с бумагами», «помоги с реквизитом», «у тебя же отец священник, пусть освятит нам оружие бесплатно!» Они ведь на тебе так до конца твоей жизни ездить будут, хватит уже…
– Но я правда хотел посмотреть на твой экзамен, – парнишка надул губы, – и вообще, если я могу помочь, почему нет? Мне же несложно!
Я вздохнул. Что с него взять?.. Святая наивность. Взъерошив соломенные волосы, я тепло улыбнулся:
– Пойдем. Уже завтра меня не должно тут быть, так что…
Он кивнул, пошел рядом, взяв меня за руку. Я в ответ крепко сжал его ладонь. А ведь и правда… Что я буду делать без его тепла? Без его света? Я уже так привык к нему…
– Силь… Я… – его голос стал другим. Задумчивым, хмурым… Кажется, его душа мечется в смятении. – На экзамене… То, что я видел… Кначеты, они… Ты заметил?.. Их ослабили магией, ввели в ярость. А до этого держали какое-то время в заключении в бесчеловечных условиях… Это так… Понимаешь… Они, конечно, враги, но… Но ведь мы ведь не должны уподобляться им, правда? – Он заглянул мне в глаза, силясь найти поддержку. – Пусть они враги, разве это повод мучить их? Так поступать… жестоко! Силь, разве я не прав? Ведь можно было провести экзамен по-другому! Просто тесты на теорию, заклинания на манекенах… Пусть результаты экзаменов будут не такими точными, какая разница? Это ведь можно обойти! Можно сделать так, чтобы во время стажировки наставник анализировал действия, и в итоге по отчету наставника присуждалась окончательная категория… Силь, что ты думаешь?
В его глазах такое волнение, беспокойство, почти мука. Ему и правда их жаль. Жаль кначетов! Я снова сжал его руку.
– Думаю, что я тебя обожаю. – Он моргнул, распахнул глаза, на миг потеряв нить беседы. – Ты читаешь мои мысли. Я тоже думаю, что данную систему давно пора менять.
– Так давай изменим! – Его взгляд снова загорелся. Получив поддержку, он приободрился, в голосе проснулся энтузиазм.
– Знать бы, как. – Я слегка нахмурился.
Какой напор! Прости, Яр, но я предпочитаю действовать один. Я хочу изменить этот мир, ты даже не представляешь, насколько сильно. Настолько далеко можешь не пойти даже ты, а я не могу рисковать, рассказывая тебе всю правду. Прости…
– Мы придумаем, – убежденно бросил друг, глядя вперед. – Обязательно придумаем. Вместе мы сможем, правда?
– Вместе – точно сможем, – улыбнулся я. – Но… Я же не могу остаться здесь. Я должен уйти с командой в путешествие.
– Да. – Яр серьезно кивнул. – Я понимаю. Но ты можешь помогать издали! Советами.
– Это я могу. – Я снова улыбнулся и взглянул на друга.
Не меняйся… Только, пожалуйста, не меняйся!
Затишье
В одиночестве я бродил по коридорам академии, прощаясь с ней. Всегда интересовал вопрос, знал ли кто-нибудь, кроме меня, о тайных ходах, комнатах, о секретах холодных камней?.. Я тешил себя мыслью, что нет. Это создавало между мной и академией какие-то интимные отношения, и мне даже было жалко ее покидать… Ведь если бы кто-то знал, наверняка эти тайники не были бы такими пыльными? Наверняка кто-то бы уже прибрал оставленные там людьми прошлого дневники, личные вещи… Правда, их не тронул и я, всего лишь изучил.
Откуда-то донесся заунывный распев священника. Что он тут делает?.. Заинтригованный, я пошел на звук. В этой части замка редко кто бывал, комнаты отводились в основном под склады. В самом начале крыла находилась часовня Девятерых. Похоже, служба проходила именно там. Впрочем, часовней это было назвать сложно – просто коридор внезапно терял одну стену и превращался в зал, в конце которого стояли девять алтарей, по бокам несколько скамеек для тех, кто пришел помолиться, да и все.
Вот из-за угла показались спины элиторов, стоявших ровными рядами. За ними виднелись гробы – три штуки. Перед ними ходил священник в белоснежной робе с вышитым Кругом Девятерых на груди, выводя какие-то благословляющие песнопения. Верующие считали, что они помогут хорошим душам достичь Святой Обители, где они будут навеки счастливы…
Приглядевшись, я разглядел на гробах амуницию погибших – робы, помощники, браслеты, значки… Значит, охотник убил троих. Смешанные чувства. Злость на то, что он вообще это сделал, уважение – что смог. Загнанный в ловушку, окруженный десятками противников, он все равно смог. А ведь охотники по силовой иерархии стоят не так и высоко. Ну, статистическое распределение позволяет предположить, что и среди обычных кначетов найдется кто-то, приближающийся к Королям…
– Можете попрощаться, – скорбно заявил священник и отошел в сторону.
По очереди элиторы подходили к гробам. Кто молча стоял, кто говорил какие-то слова – и почему я сомневаюсь, что души их слышат?.. Большинство после этого разворачивались и уходили, некоторые оставались, ждали товарищей, переговаривались.