– Если хочешь чему-то научиться – надо, – сухо сказал Кэллит.
Ох… Я скептически приподнял бровь:
– От того, что вы проверяете знание мной теории, я чему-то научусь?
– Нет. Ты научишься чему-то, если будешь думать и рассуждать. Если будешь делать это мысленно, то никто не сможет указать тебе на ошибку.
Я скучающе ковырнул ноготь, вытаскивая пыль, накопившуюся в дороге. Говорить совсем не хотелось, но становилось очевидно, что от Кэллита проще и быстрее отделаться, дав ему то, что он хочет.
– На теле нет повреждений. Кровь не его. Тут был еще как минимум один человек, кроме жертвы.
– Хорошо, – командир выглядел вполне удовлетворенным. – Ваши следующие действия?
– Допросить хозяина, – тут же выплюнул Верло заученную мысль.
– Приступайте.
Кэллит посторонился от входа, выпуская нас. Я последовал за быстрым товарищем, ловя себя на неприятной мысли, что пока мои опасения не оправданы и командир выглядит хорошим учителем. Почему эта мысль мне неприятна, когда должна радовать?.. Но я додумать не успел, пришлось сосредоточиться на беседе.
– Позвольте задать вам несколько вопросов. – Верло остановился напротив замершего недалеко в коридоре аристократа. – Кем был погибший?
Тот замялся, глаза забегали.
– Это важно?.. Просто наш гость. Вам ведь нужно найти кначета, какая вам разница?
– Мы знаем, что в призыве участвовал кто-то еще, – серьезно ответил стажер, и я прикрыл глаза ладонью – Офасса, богиня понимания, если люди врут и ты еще жива, снизойди до дурака… Хозяин хором ведь тоже подозреваемый! Надо иначе добывать информацию! Вот он теперь так возьмет и признается…
Мужчина ожидаемо побледнел:
– Это невозможно, он был один.
– Может, он впустил кого-то мимо вас. Поэтому мне надо знать, кто он, чтобы понять, кто мог быть с ним.
Аристократ снова замялся.
– Кначет на свободе, – заметил я, – если кто-то из вашего дома участвовал в призыве, он может вернуться, чтобы убить свидетеля.
Блеф, конечно. В теории может, но вряд ли кначет думает о том, что люди могут составить его портрет и таким образом найти.
Хозяин так побледнел, что я запереживал. Переборщил с запугиванием – как бы не грохнулся в обморок.
– Видите ли, я не знаю этого молодого человека, он друг моего сына… Поговорите с ним. Я провожу вас.
Мужчина поспешил по коридору дальше. Кэллит молчаливой тенью следовал за нами, никак не вмешиваясь в происходящее. За соседней дверью на стук ответил глухой голос:
– Я занят!
– Элиторы хотят с тобой поговорить, – мягко произнес аристократ.
За дверью воцарилось непродолжительное молчание, потом послышались шаги, и дверь распахнулась. На пороге возник взлохмаченный парень лет двадцати. Помятая одежда, усталый вид, синяки под глазами… Похоже, он долго не спал и, возможно, участвовал в ночных событиях.
Дождавшись, пока мы пройдем, юноша захлопнул дверь перед носом отца и, обернувшись, мрачно спросил:
– Чего вы хотели?
– Сочувствуем вашей потере, – заговорил Верло, дождавшийся кивка от командира, – нам нужно знать, кем был погибший и кто был с ним в прошлую ночь.
– Его звали Лексер Денеш, сын археолога Альбино Денеша. Их дом в конце Серебряной улицы. Он пришел с человеком, которого я видел впервые, попросил комнату на ночь. Мои друзья часто так делают, когда дома становится слишком… душно.
– Значит, вас с ними не было? Вы что-нибудь знаете, слышали? Сможете описать спутника Лексера?
– Нет, я особенно его и не разглядывал. Они поздно пришли, я хотел спать, просто впустил, и все. Было темно, а человек был в плаще с капюшоном. Я ничего не слышал.
Верло разочарованно поджал губы. Я недоуменно разглядывал его. Он вообще не дает себе даже помыслить о том, что ему могут лгать?..
Я повернулся к парню:
– Покажите руки.
Парень непонимающе взглянул на меня, еле заметно пожал плечами, как бы сам для себя, протянул руки…
– Заверните рукава выше локтей.
Товарищ тоже смотрел на меня непонимающе. Видимо, в первое время мы будем так глазеть друг на друга постоянно.
Юноша неуверенно подчинился. Повреждений нет. Кровь не его. Маловероятно, что он стал бы брать кровь из другого места на теле, хотя можно и попросить его раздеться…
Мы с Верло практически одновременно обернулись к командиру, как бы подразумевая, что допрос окончен. Ниточка есть, куда идти – ясно, здесь делать больше нечего.
Крой оглядел нас, потом шагнул вперед:
– Как вас зовут?
Парень моргнул, немного сбитый с толку таким вопросом, который, казалось бы, надо было задавать в самом начале. Я заметил, как у Верло немного покраснели щеки, похоже, он воспринял вопрос командира как упрек себе.
– Дэнт…
– Лексер когда-нибудь рассказывал вам о ритуале? Может быть, вы говорили о кначетах? Просто обсуждали теоретически возможность вызова?
Парень расслабился, по формулировкам поняв, что его пока никто ни в чем не обвиняет.
– Нет. Вообще-то нет, мы никогда не говорили о кначетах. Нас это вообще не интересовало… Мне кажется, – юноша поднял серьезный взгляд, – что это была идея того, второго парня. Лекс бы не стал сам, это слишком опасно.
– Вы говорили, что вы были друзьями. Вы думаете, он бы не захотел поделиться с вами морочкой… – я внутренне скривился. Как это мерзко звучит, «поделиться морочкой», как будто она вещь… – скажем, в качестве награды за любезно предоставленную площадку для призыва?
Быстрая эмоция на его лице…
– Да, пожалуй, это было бы на него похоже, но я им сказал, что устал и хочу спать, возможно, он планировал сделать это с утра…