Пепел за стеклом

Два телефонных звонка

Утром фабрика просыпалась медленнее, чем ночью работала. Печь продолжала держать температуру, но грузовики не выходили из двора. За воротами собрались водители, оставшиеся без рейса. Рут объясняла каждому, что остановка временная. Слух о смерти хозяина уже прошёл через деревню, и временность никого не убеждала.

Роуэн позавтракал с Томасом и Элис в конторе. Хозяйка местной гостиницы привезла термос с чаем и хлеб. Она увезла обратно пустую корзину, но не новости: Прайс попросил её не говорить об убийстве, пока семья не уведомит родственников.

Элис разложила чертежи на столе. Ночью она не сомкнула глаз и теперь заметно сердились на каждый неясный размер.

— Боковую дверь построили по приказу Хейла, — сказала она. — Но две недели назад Лайонел отказался подписать счёт. Он мог заметить, что дверь открывает короткий путь к галерее.

— Мог, — сказал Томас. — Но это не объясняет смерть.

— Объясняет, почему Хейл имел там работу и ключ.

Роуэн указал на контору. От неё до галереи было два пути. Прямой занимал меньше минуты, но проходил мимо склада, где Рут могла видеть человека. Второй шёл через старую печку для бумаг; его закрывала тяжёлая дверь, к которой у Хейла был ключ.

Харриет принесла телефонный журнал. Звонок перевозчика начался в двадцать пятьдесят семь и закончился в двадцать один двадцать пять. Роуэн перечитал время.

— Хейл утверждал, что принял вызов ещё без пяти девять.

— Я назвала время, когда отнесла трубку мистеру Хейлу, — ответила Харриет. — Перевозчик сначала разговаривал со мной.

— Когда вы передали трубку?

— В двадцать один двадцать одну минуту.

— Четыре минуты разговора.

— Да. Потом он положил трубку и вышел.

Хейл утверждал, что говорил дольше. Харриет могла ошибаться, но время окончания на табло телефонной станции подтвердил местный оператор. Прайс записал его по дороге. Вышло, что с ухода Лайонела в двадцать тридцать пять до разговора Хейла с перевозчиком в двадцать один двадцать одну минуту у директора не было надёжного свидетеля.

— Он проверял котельную, — сказала Элис.

— Это он так говорит, — ответил Томас.

Маркус пришёл, когда они всё ещё смотрели на журнал. Он сообщил, что все ночные работники готовы дать показания о его обходе. Первым назвал мастера котельной.

— Мастер видел вас? — спросил Томас.

— Мы говорили через дверь. Он не мог оставить клапан.

— Он узнал ваш голос?

— Разумеется.

Роуэн подумал о шуме печи. Голос можно узнать ошибочно, особенно если заранее ожидаешь директора. Но подражание казалось бы слишком сложным способом выиграть несколько минут. Вероятнее, Хейл действительно позвал мастера и ушёл.

— Второй звонок был от кого? — спросил он.

Харриет показала запись на отдельном листе. В двадцать девять минут девятого звонил адвокат Лайонела. Она не соединила: хозяин ушёл из павильона, а кабинет пустовал. Адвокат оставил просьбу немедленно перезвонить.

— Лайонел видел сообщение? — спросил Роуэн.

— Я положила его на стол в конторе.

Маркус сказал, что хозяин после этого туда не возвращался. Он смотрел не на сообщение, а на портфель Томаса.

— Вы считаете звонок важным?

— Пока я считаю важным выяснить, кто его прочёл, — ответил инспектор.

Адвокат приехал к полудню. Он подтвердил слова Джереми о пересмотре участия в компании, но добавил одну деталь: новое распоряжение Лайонела касалось не только сына. Маркус Хейл лишался права единолично утверждать отгрузки. Все накладные с понедельника должен был подписывать владелец.

— Почему он решил это вчера? — спросил Роуэн.

— Мистер Уиклифф не сообщил. Я не привык спрашивать клиентов об их подозрениях по телефону.

Теперь у двух людей появлялся мотив спорить с Лайонелом: сын терял место, директор — власть над грузом. Один находился в белом шарфе у окна позже, другой имел длинный промежуток без свидетелей раньше. Роуэн не любил зеркальную симметрию. Жизнь редко раскладывает улики с такой заботой о следователе.

Глава 12

Формула доктора Харкорт

Ада Харкорт попросила Томаса войти в лабораторию без Майкла Дейна. Она объяснила, что дело касается не брака, а формулы нового стекла. Майкл доверял ей как технологу и возненавидел бы за то, что она скрыла второй вариант смеси.

— Я провела дополнительные испытания, — сказала Ада. — В лабораторном журнале они записаны под другим номером. Лайонел знал лишь первые результаты.

— Вы хотели продать формулу Морроу? — спросил Томас.

Она приподняла бровь.

— Если бы я собиралась продавать, не сообщала бы инспектору. Я собиралась остановить показ. У двух образцов появился внутренний напряжённый слой. Он не заметен сразу, но при повторном нагреве лист может лопнуть.

Элис попросила показать образцы. На столе стояли два небольших сосуда; один выглядел целым, другой имел едва различимую линию внутри толщины. Ада объяснила, что сегодняшнее испытание с одним погружением в воду не выявило бы этот дефект. Он проявлялся позже, когда материал уже был установлен.

— Значит, Локк прав, — сказала Элис. — Партию нельзя отправлять.

— Он прав по другим причинам. Его накладные касаются панелей, изготовленных старым способом. Новое стекло ещё не выпускали для школ.

Так на заводе обнаружились две разные угрозы, внешне похожие. Одни листы могли быть бракованными из-за подмены. Другие — из-за недоработанной формулы. Кто-то мог соединить их в одну историю, чтобы обвинить Аду. Кто-то мог использовать её тайну для отвлечения внимания от отгрузок.

— Почему вы записали опыт под другим номером? — спросил Томас.

— Потому что Лайонел перестал читать мои журналы. Ему нужны были только зелёные кружки.

— Он мог уволить вас за ложные записи.

— Мог. Поэтому я и молчала ночью.

Она достала письмо, адресованное Лайонелу. Текст был отпечатан, но не отправлен. В нём Ада требовала остановить показ и назначить повторную проверку. Роуэн заметил дату в верхнем углу: вчерашний день. Обратная сторона листа была чиста.

— Вы можете подтвердить, что напечатали его вчера? — спросил он.

— Харриет дала мне бумагу. Она видела черновик.

Харриет подтвердила лишь то, что Ада просила листы и машинку. Содержание письма она не знала. Доктор не стала настаивать на большем.

Майкл появился у двери без предупреждения. Он услышал слова о возможном дефекте и потребовал закрыть печь. Ада объяснила, почему резкая остановка опасна для оборудования и людей. Нужно было закончить цикл без выпуска продукции.

— А утром вы сообщите работникам, что мы трудились над стеклом, которое нельзя ставить в окна? — спросил Майкл.

— Утром я сообщу именно это.

Его гнев не исчез, но нашёл предмет. Он предложил оставить двух опытных людей у линии и вести отдельный журнал температур. Ада согласилась. Их спор закончился рабочим решением, не прощением.

После ухода Майкла Роуэн спросил о Морроу. Ада сказала, что консультант пытался купить у неё лабораторную таблицу. Он представлял иностранную компанию и обещал ей место в новом исследовательском центре. Она отказалась.

— Не из верности Лайонелу, — добавила она. — Я хочу знать, что моя формула делает, прежде чем её запишут за чужим именем.

Роуэн посмотрел на запечатанные образцы. В этом желании было достаточно гордости, чтобы скрыть ошибку, и достаточно честности, чтобы признать её в конце концов. Но вопрос о том, чем она занималась между уходом Лайонела и испытанием, оставался открытым.

Глава 13

Синий переплёт

К полудню Джереми признался, что взял синюю папку. Признание вышло не торжественным, а усталым. Он попросил отца об авансе месяц назад, получил отказ и теперь увидел шанс узнать, какие средства Лайонел собирался оставить ему после увольнения из компании.

— Я думал, это бумаги адвоката, — сказал он. — Папка лежала в его кабинете без подписи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.