Что ж, изысканное высшее общество считало эту женщину шлюхой. Но каждое ее движение было чувственным, какие бы слова она в этот момент ни произносила, какими бы жестами их ни сопровождала и во что бы ни была одета! Джимми вспоминал прикосновение ее рук, и в его мыслях рождались дерзкие мечты.
«Для столь страстной, изголодавшейся женщины нужен молодой и сильный мужчина!.. К примеру, я…
Да поможет мне – Бог! Чего бы это ни стоило, я должен глубоко похоронить подобные мысли!
Но как похоронить то, что вспыхнуло во всем моем теле при одном взгляде на эту женщину, а тем более при прикосновении к ней?!
Как? Да очень просто! Не надо на нее смотреть! И тем более, Боже упаси, до нее дотрагиваться!»
Все это Джимми сухо проговаривал себе. Но останется ли он столь же твердым и решительным, вновь увидев Мэгги?..
– Арианна, – сказал Джимми, – история знает немало случаев глубокой взаимной преданности между молодыми женами и их старыми мужьями. Видишь ли, столь же нередки случаи, когда вдова в почтенном возрасте выходит замуж за очень молодого человека.
– Только в том случае, если этот молодой человек крайне нуждается в деньгах! – парировала Арианна.
Джимми помолчал и с горестным вздохом проговорил:
– Как я тебе уже сказал, это все произойдет непременно.
– Но все-таки должен быть какой-то выход, способ, чтобы все остановить! – с отчаянием воскликнула Арианна.
– О да! Не попробовать ли мне убедить твоего отца в том, что он бессильный старый дурак? Что он не в состоянии должным образом оценить свой потенциал? Или же – еще лучше – расскажу ему, что вся затея со свадьбой носит со стороны невесты чисто финансовый характер. Что невеста вряд ли хоть сколько-нибудь любит его, а рассчитывает лишь получить доступ к богатству. Пойми, Арианна, твой отец отнюдь не глуп. Он хочет получить жену и может себе это позволить, поскольку в состоянии ее содержать. Поэтому, что бы я ни сказал ему или ни сделал, результат не изменится! – Джимми горестно вздохнул, сделал паузу и заговорил вновь: – Единственное, что может случиться, если я слишком активно вмешаюсь, так это мое изгнание из его дома и круга знакомых. После чего я уже не смогу оставаться другом, помощником и советчиком Чарлза, пользующимся его полным доверием. Ты должна понять, что любая моя попытка расстроить эту свадьбу неизбежно закончится скверно, если не трагично. И не забывай, что я первый среди наследников на титул и состояние Чарлза!
Арианна посмотрела на Джимми глазами, полными разочарования, и задумчиво сказала:
– Возможно, расстроить свадьбу отца удастся мне…
– Арианна, – неуверенно пробормотал Джимми, – ты останешься здесь, в школе, и будешь продолжать учиться, пока я не вернусь за тобой. Затем приедешь в Лондон, чтобы присутствовать на церемонии и наблюдать за тем, принесет ли отцу женитьба на молоденькой то счастье, на которое дядя Чарлз так рассчитывает.
– Уверяю тебя, Джимми, что ни отец, ни его невеста не повлияют на мое решение никоим образом не участвовать в их брачной церемонии. Кроме того, передай отцу, что он меня жутко расстроил своей выходкой!
– Арианна, будь благоразумной! Ведь твой отец ждет, что вы с его молодой женой станете друзьями!
– О, не думаю, что такое возможно.
– А я, наоборот, уверен, что Мэгги пожелает стать твоей ближайшей подругой.
– Неужели? Ты просто не представляешь, Джимми, как быстро слухи перелетают через Ла-Манш! Так вот, мне все известно об этой женщине. В свой первый светский сезон она была потрясающе красива, заигрывала чуть ли не со всеми кавалерами, которые падали к ее ногам. После чего решительно отвергла все их предложения, сбежала с местным полицейским и вышла за него замуж! Однако вскоре он был убит. Как говорят, это случилось во время его очередного дежурства. Впрочем, поговаривают, что убийство готовилось не без участия самой Мэгги – так, кажется, вы ее называете? Ибо она поняла, что связала свою жизнь с простолюдином, в то время как могла бы урвать гораздо больше от нашего чванливого света. Тогда Мэгги стала поддерживать свою красоту с помощью неких потусторонних сил. И это получалось, поскольку она есть не что иное, как воплощение зла. И верно, давно продала свою душу дьяволу! На службе у нее состоит очень странный фокусник или чародей – как тебе больше нравится. Он изобретает для нее заклинания и обучает колдовству. Теперь эта дамочка положила глаз на моего отца. Ибо после смерти первого супруга осталась вдовой без пенни в кармане, что лишило ее возможности продолжать свои адские игры. Чтобы как-то выправить ситуацию, она намерена выйти замуж за отца и выдоить его до конца. Бог знает, может, она в конце концов убьет и его!
– Что ты мелешь, Арианна?! – вскричал Джимми. – Ее муж убит на государственной службе обезумевшим преступником, при аресте. Уверяю тебя, в ее доме нет ни колдовства, ни черной магии!
Он смолк, почувствовав себя не совсем уверенно. Ведь он также слышал о неком Миро, друге мужа Мэгги. Говорили, будто он поэт или писатель, нуждающийся в финансовой поддержке и патронате. Но быть может, это не все?
Арианна внимательно смотрела на Джимми.
– Она решительно ничем не навредила своему мужу, – сказал он. – Я провел детальное расследование ее прошлого, ибо никак не мог принять на веру всю ту чушь, которую нам рассказывали о ее первом браке!
«Да, действительно, провел тщательное расследование прошлого Мэгги. И узнал, что она проводила слишком много времени на улице, где царили вопиющая нищета и преступность. Мэгги писала письма в газеты, в которых с негодованием разоблачала тех, кто открывал в Лондоне заведения для медиумов и спиритических сеансов. О Мэгги сплетничали, будто она также посещала эти сеансы, но при этом переодевалась, чтобы не быть замеченной. В ходе сеансов она не подчинялась приказам медиумов, спорила с ними, стремясь доказать, что все происходящее не более чем шарлатанство.
Была ли Мэгги воплощением зла? Возможно, и не была. Безрассудная храбрость? Несомненно! Достаточно вспомнить, что порой она целые дни проводила в Ист-Энде, который давно был признан притоном бандитов, насильников и воров…» Все эти рассуждения не давали покоя Джимми.
Конечно, он предоставил дяде Чарлзу полный отчет о том, что ему удалось разузнать о Мэгги. Но каждое его слово делало ее еще более желанной для старого лорда.
– Ты просто представить себе не можешь, что здесь обо всем этом говорят! – шептала Арианна со слезами на глазах. – Нет, я на эту свадьбу не поеду!
– Как хочешь, – вздохнул Джимми.
– Боже мой, Джимми! – воскликнула она, бросаясь ему в объятия. – Почему отцу мало меня? Я ведь так нежно люблю его! Я могла бы стать его компаньоном, помощником, могла бы разговаривать с ним о книгах, иностранных языках, дальних странах!
Джимми нежно держал Арианну в объятиях, думая о том, что ее отец хотел от спутницы жизни совсем не того, что могла бы дать ему дочь.
– Все будет хорошо, вот увидишь! – тихо сказал он Арианне.
«Да, все должно быть хорошо, – повторил Джимми про себя. – Во всех остальных отношениях дядя Чарлз вполне благоразумен. И со всей серьезностью намерен решить свою судьбу. А потому его семья должна с этим согласиться!»
Арианна еще несколько мгновений прижималась к груди Джимми. Затем решительно отстранилась. Он все же удержал ее за плечи и посмотрел в черные глаза девушки:
– Если ты действительно не хочешь присутствовать на свадьбе, то и не надо!
Она лукаво посмотрела ему в глаза и, вдруг мотнув головой, произнесла:
– О нет! Я решила, что ты абсолютно прав, и потому поеду на свадьбу. Буду присутствовать на торжествах! Приедешь за мной?
– Клянусь!
Лицо Арианны просветлело и озарилось очаровательной улыбкой.
– Что ж, если ничего серьезного не случится, я с радостью вернусь на время домой! Ты уже хочешь ехать? Оставайся на ночь! Сейчас небезопасно пересекать Ла-Манш: туман, да и море волнуется!
Джимми утвердительно кивнул. Да, он останется на ночь здесь, хотя и не очень этим доволен, ибо опасается надолго оставлять дядю Чарлза наедине с этой женщиной.
«Довольно скоро ты тоже станешь престарелым аристократом, – говорил он себе. – Мэгги будет женой дяди Чарлза, а тебе надлежит признать и понять охватившую дядюшку на старости лет жажду испытать сердечный пожар. Тем более что к этой женщине, помимо редкой красоты, притягивает и кое-что дурманящее. Что именно? Возможно, скрываемый внутренний огонь и проснувшиеся страстные желания. Возможно, едкая насмешливость и ирония, а также глубоко затаенная, с трудом сдерживаемая ярость. А возможно, несгибаемая душевная сила и воля. Что ж, не исключено, что Мэгги действительно проститутка. Или кукловод, дергающий нас всех за веревочки», – раздумывал Джимми.
Джимми представил себе молодую жену дяди Чарлза после окончания всех свадебных торжеств, когда гости разъедутся, а яркие огни в доме погаснут. Роскошные золотистые волосы Мэгги, освобожденные от шпилек, упадут на ее лицо, плечи, спину. А тонкие, полупрозрачные одежды окажутся на полу у ее ног, открыв каждый изгиб и укромный уголок восхитительного тела…
Проснувшаяся в Джимми буря готова была разразиться.
Но… Что теперь делать? Как расстроить свадьбу дяди Чарлза?
Ведь должно все-таки существовать средство, способное избавить его тело и душу от нахлынувших вдруг греховных желаний!
«Если бы в воображении дяди Чарлза возникла хоть доля тех сладострастных образов, которые мучают меня сейчас, то он скорее всего умер бы, чем позволил любому мужчине встать между ним и его молодой женой!» – усмехнулся в душе Джимми.
– Ты, должно быть, голоден, – прервала его мысли Арианна. – Сейчас сестра Сара распорядится, чтобы тебя покормили и приготовили комнату для ночлега.
– Спасибо, дорогая! Я и впрямь изголодался!
Изголодался? Да, эта женщина сумела пробудить его аппетит. Заставила ощутить голод неутоленной страсти. Как будто он никогда в жизни не видел такой потрясающей красоты и непременно погибнет, если не прикоснется к ней, не испробует ее и не утонет в ней!.. От своих грез Джимми заскрипел зубами.