– Это Алек, Алехандро, мы виделись сегодня в кондитерской, – слышится из-за двери знакомый голос.
– А, привет, – я взмахиваю рукой, и дверь исчезает в проеме. – Ты чего тут?
– Как дела? – спрашивает он, привалившись к стенке.
– Нормально, тебе что-то нужно? – я нервничаю, ведь Самира живет через три комнаты!
– Просто хотел поболтать. Так я зайду? – он заглядывает внутрь. Там на кровати с пустым взглядом лежит Лу. – В вире? – кивает он на нее.
– Да, – вздыхаю я, пропуская его.
– У меня все друзья там зависают, – Алек проходит мимо и смотрит на мою подругу. Она беззащитно моргает, глядя в пустоту, и едва заметно двигает губами. – Я пока не был.
– У тебя тоже запрет? – удивляюсь я.
– Тоже? – на его щеках появляются ямочки. – У тебя запрет на виртуальность?
– Ну да, – я вспыхиваю, уж не знаю почему. – Я еще не прошла идентификацию.
– У меня нет запрета, я просто не хочу туда ходить до выпуска, – он отворачивается от Лу и начинает шагать по комнате. – Мне кажется, это идиотизм, зависать там. Мне больше нравятся фильмы и книги. Ты же читаешь книги?
– Слушаю в основном, – признаюсь я.
Мне нравится слушать, как Гарри читает, у него классный голос.
– Я тоже иногда слушаю. Ты какие любишь?
– Не знаю, – я сажусь в кресло у стола, это моя безопасная зона. – Мне разное нравится…
– А я поставил себе цель прочесть до выпуска всех главных классиков!
Ну и скука!
– Ты какую последнюю книгу прочитала? – он обходит вокруг меня и садится на край стола.
– Ну, – я запинаюсь, признаваться в том, что читаешь попсовое старье, совсем не хочется. С другой стороны, что может быть хуже классиков? – Последнее из того, что понравилось – «Пурпур черной дыры», – выпаливаю я.
– Да ладно? – его глаза так округляются, что на секунду кажется, будто голубые кристаллики зрачков сейчас вывалятся наружу. – Эта книга же под запретом до выпуска! – он встает со стола и резко поворачивает мой стул к себе. – Как ты ее раздобыла?
– Не знаю, она есть в семейной цифровой библиотеке, – я вжимаюсь в спинку, потому что он нависает прямо надо мной.
От него приятно пахнет. Не очень понятно, чем.
– Дашь почитать?
– Если она под запретом, она не отправится.
– Я могу почитать с тобой, или послушать, – Алек склоняется надо мной так низко, что я уже не знаю, куда деваться, поэтому просто отталкиваю его рукой со всего размаху. Он выпрямляется и чуть не теряет равновесия. – Ладно, – Алек поднимает раскрытые ладони. – Не хочешь, не надо. У меня все равно еще куча книг недочитанных, – его голос чуть заметно дрожит.
– Да нет, – я поджимаю ноги и обхватываю колени руками. – Я не против. Можешь приходить, читать…
– Ладно, – он снова улыбается и садится на длинный узкий подоконник. – Тогда приду.
Внезапно меня пронзает ужасная боль, как будто сердце останавливается и отказывается биться. Я не могу вдохнуть, зажмуриваюсь и вижу перед собой свою комнату, но со стороны. Вижу себя на стуле, Алека напротив. Вдруг он поднимает взгляд и машет мне:
– Привет!
Я снова открываю глаза, разворачиваюсь к двери и вижу в проеме Самиру. Она покраснела, ее губы дрожат, она с ненавистью смотрит на меня. Я еле выдавливаю из себя:
– Самира, привет…
– Ты Самира? – Алек улыбается и хлопает себя по груди: – Меня зовут Алехандро, я из сто сорок шестого корпуса. По-моему, мы виделись как-то в городе?
Черноволосая девушка в дверях порывисто убегает, ничего ему не ответив.
– Странно, – он смотрит на меня. – Твоя подруга?
– Соседка, – отвечаю я, переводя дух. Все, смертный приговор вынесен…
– Я закрою? – спрашивает Алек, кивая на дверь.
Что же тебе, идиот, эта мысль не пришла сразу, как появился?
– Я сама, – я встаю и подхожу к двери, выглядываю в коридор. Там уже толпится кучка девчонок, все утешают Самиру. Она стоит спиной ко мне и прячет лицо в ладонях. Наверное, плачет. Я закрываю дверь.
– Долго она так может? – спрашивает Алек.
Я не сразу понимаю, что он говорит о Лу, потому что перед глазами ярко вспыхивают картины моей будущей экзекуции.
– Да, целыми днями, – отвечаю я.
– Мда, – он качает головой, когда я прохожу мимо, чтобы вернуться на стул, он ловит мою руку и тянет к себе. – Садись тут, – указывает он на подоконник, не выпуская мое запястье. У него очень тонкие и длинные пальцы.
Я опускаюсь рядом и вздыхаю. Лучше бы он уже ушел. Он ведь даже мне не нравится. Просто смазливый парень.
– А мы уже были знакомы раньше, ты помнишь? – спрашивает он.
– Разве? – я с сомнением вглядываюсь в его лицо.
– Да, это было лет шесть назад, – Алек отпускает мое запястье и переплетает наши пальцы. Странное чувство, я как будто трогаю свои собственные руки. – Нас тогда всех без способностей загнали на обучающий фильм, не помнишь?
Я хмурюсь, мне сложно одновременно вспоминать какую-то ерунду и мириться с необычными ощущениями. Кажется, что-то такое и правда было.
– Это где рассказывали, что нельзя паниковать, если понимаете, что происходит что-то странное?
– Да, дурь на два часа, – смеется он, его щеки зарумяниваются. – Я тогда после фильма напугал всех до усрачки, когда мы ехали в тоннеле обратно в кампус.
– Ты тот мальчик, который заставил всех слушать какую-то странную музыку?