– О чем ты говоришь?
– В некоторые вещи лучше просто поверить, чем в них углубляться. Мистика создана для тех, кто умеет верить всем сердцем. А Вы не из таких, господин директор.
– Я попрошу Вас выйти, – строгим тоном приказал тот.
– Я не могу выполнить Вашу просьбу, пока Вы не выполните мою. Так что скажете?
– А ну вон из кабинета! Да кто Вас впустил в школу? Где охрана!
– Придется действовать жестко, – проворчал голос паренька, и раздалась повторная тишина, которая тянулась несколько минут.
Я забеспокоилась: а вдруг… этот парень убил директора? Кто знает!
За дверью послышались приближающиеся шаги. Я отпрянула и скользнула за угол, чтобы не увидели. Осторожно выглянув, я увидела выходящего первым высокого парня на вид лет двадцати. Темные волосы отлично подчеркивали контуры скул. Красный галстук очень шел к белой рубашке, поверх которой была надета черный пиджак. Стильно и аккуратно. Я думала, таких парней только на экранах встретишь.
Паренек пожал директору руку и скрылся, спускаясь по лестнице. Я наблюдала около окна, как он, выйдя из школы, пошел вдоль спортивной площадки. Внезапно чья-то рука рухнула на мое плечо, и я в страхе обернулась.
– Вам придется объясниться, мисс.
Плюхнувшись в кресло, напротив которого располагался стол директора, я нервно прикусила губу: как будто меня застали с поличным! Директор Марлер сел за стол и смотрел на меня душераздирающим взглядом, пока не начал говорить.
– За кем Вы следили, прячась за углом?
Я не могла подобрать слов. Что сказать? Следила за кучкой дыма? У него, видимо, свои подозрения. И они явно связаны не с моими страхами. Он вел к одному, к чему – я пока не понимала.
– Вы со своим приятелем в край обнаглели, – грозно произнес он. – Понравились каникулы, и Вы решили под угрозой какой-то ерунды…
– Хотите сказать, что я… о чем Вы говорите, мистер Марлер? Я не его сообщник!
– Чей? – перехватил тот. – Откуда Вы знаете того парня? Вы подслушивали, заранее договорившись!
– Это бред! – оспорила я и встала с кресла.
– Не дай бог он учится в нашей школе! Узнаю – он попадет на исправительные работы!
– Либо у Вас паранойя, мистер Марлер, либо обстоятельства сложились очень удачно, и я стала крайней.
Злая, я вышла из кабинета.
– Или Вы заодно с этим Линкольном?! Его я выгнал на две недели, а Вас исключу! – кричал он, когда я спускалась по лестнице. – Совсем обнаглели, – бормотал он.
Нет, ну надо до такого додуматься! Хотя чего я удивляюсь… Ведь я и впрямь оказалась в ненужное время. Однако если Марлер меня исключит из Абриля, я потеряю всяческое папино уважение.
Недопонимание одной вещи затмило голову: черный дым испарился прямо под дверью Марлера. Возможно, он хотел, чтобы я услышала их разговор с пареньком. А еще до странное пожатие их рук… Это после разговора на повышенных тонах? Совсем не вяжется. Избыток предположений давил на мозг и заводил в еще большое заблуждение.
Понятно одно: Черный Ангел хочет мне что-то сказать, но не может. Значит, стоит его выслушать. Первый пострадавший – Морти. Потом – директор? Паренек предупредил о жестких действиях. Логично предположить, что если Марлер не закроет школу, как просит этот парень, произойдет нечто страшное, вроде погрома в столовой. Но кто этот парень и что ему нужно? Он знает о привидении… думаю, так.
По окончании уроков я скоропостижно покинула школу, избегая Джулию с Мириам. Им точно будет интересно, где я была и что делала. С другой стороны надеюсь, что это не так. Помнив о занятии с Мириам в пять часов, я посмотрела на ручные часы: для пяти еще рановато.
Небо облепили темные облака, но дождь не шел. Я постаралась расслабиться и пошла до дома пешком. Это далеко, но ввиду свежего воздуха я только себе лучше сделаю.
Нил работал, что было на руку. Он молниеносно чувствует, когда мне грустно, а когда весело. Объясняться не хотелось. Я просто не знала, как. И надеялась, что Марлер снимет пыл.
На кухне я обнаружила закрытую толстой тряпкой сковороду. Это чтобы медленнее остыло. Приятный сюрприз, Нил любит делать приятное, но, к сожалению, не умеет готовить. Открыв крышку, я обнаружила сковороду: яичница. Что ж, яичница, наверное, самое просто блюдо на свете. Пообещав самой себе, что пообедаю я позже, поднялась на второй этаж к себе в комнату и улеглась на кровать, тупо уставившись в потолок. От холода пришлось укрыться пледом. Уши внимательно уловили тиканье настенных часов, и к этому звуку я невольно прислушалась. Ритм задан… Тик-так, тик-так.
Белый фон. Холодный ветер. Я стояла на полу, на который не падала моя тень. Она летала вокруг, словно не могла вырваться у меня из-под ног. Затем она почернела и улетела вдаль. Белый фон постепенно заполняла чернота. Наконец она дошла до меня. Я бежала, но не могла ускользнуть. Чернота схватила меня за ноги, и я упала. Когда легла на спину, то увидела, что белый свет полностью исчез…
– А-а-а! – вскрикнула я и соскочила с кровати. – Господи, да когда же это прекратиться!
В комнату вбежал отец с перепуганным видом.
– Милая, что такое? – Оценивающе глянув на меня, он сразу понял. – Опять страшные сны? Может, тебе не стоит спать головой к северу?
– Пап, ты предлагаешь мне жить по Фен-Шую?
– Главное, чтобы ты не видела больше плохие сны. Хочешь, мы передвинем кровать в другую часть комнаты?
– Спасибо, пап, – улыбнулась я, – но не стоит. Сны исчезнут, я уверена. А ты когда успел домой вернуться?
– Ну, время уже полпятого. По некоторых дням меня могут отпустить пораньше.
– Полпятого? – мигом посмотрела я на ручные часы. – Очень весело.
Отец прикрыл дверь и спустился на кухню, загремев посудой. Я прикрыла лицо руками. Какой же страшный сон… Он будто предвещал что-то не очень хорошее.
– Ладно, пора выдвигаться, – сказала я себе и поднялась. – Надо бы позвонить Мириам.
Где-то в шкафу завалялся список номеров одноклассников.
Глава четвертая
ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ
До Мириам дозвониться не удалось: то ли занята, то ли просто не слышит. Поэтому, зайдя в Интернет, я вбила через список адресов класса ее улицу с номером дома. Изображение было со спутника, поначалу я не совсем поняла, где все это находится. А затем дошло: ее улица стоит параллельно той, где наша школа.
Наконец я стояла прямо перед домом Спинк. Красный кирпич, три этажа, куча окон… целая усадьба, а не дом! Я увидела аккуратно стриженые кусты, длившиеся вдоль низенького заборчика мне по колено. А вот и сама Мириам – выбегает из дома и бежит навстречу мне с тысячами извинений.
– Я просто была в саду и забыла телефон, глупая, – корила себя та. – Ну ведь мы договаривались! Какая я неответственная!
– Все хорошо, мне даже было интересно найти твой дом, – улыбнулась я.
– Да? Ну слава богу! Пошли в дом.
Я кивнула. Для изучения языков всегда приходиться много писать: новые правила, куча исключений, стишки-запоминалки… Вторя всему этому, дома я также прихватила чистую тетрадь и сладкий батончик, чтобы лучше зазубривать. Но вот мистер Дэвис отзывается об испанском как о языке, который нужно просто знать, держа все необходимое в памяти. Ну конечно: сам выучил, и теперь ходит, как будто получил за это десять премий.
На мое удивление дом Мириам оказался гораздо больше, чем можно было себе представить. Одиннадцать комнат: три гостиные, рабочая комната для родителей, родительская спальня, отдельная комната для гостей, тренажерный зал, бассейн и две комнаты для Мириам: одна для учебы, другая для друзей. А кухня, – куда мы сразу и зашли – это место, полное золотых приборов, расписных дорогих чайников и красивых белых тарелок с выпуклыми узорами по обойме. Мириам говорит, на кухне заниматься удобнее: здесь освещение лучше, к тому же, она поставит чай, и мы съедим что-нибудь вкусненькое.
– Родители все время возвращаются поздно, – откусила Мириам печенье и запила чаем. – Еще бы, когда ты врач, то ночная смена для тебя то же, что для рыбы вода.