На ленче к нам подсел Морти. Подруги его почти не знали. Они удивлялись, чего я с ним общаюсь, почти вся школа считает его надоедой. Но мне Морти никогда не мешал. Мальчишка стесняется поздороваться со мной и тщательно подбирает слова, какая там надоеда… Школьные сплетни обычно всегда исходят от тех источников, которые обладают великолепной фантазией и очень слабым умом, но зато среди шестидесятилетних бабушек им бы равных не было.
– Привет, Морти, – поздоровалась я, ожидая от него объяснений.
Мириам с Джулией тут же переключила внимание на него и старалась не отводить взгляд. Это такой психологический прием: смотреть долго-долго, чтобы понять, как себя поведет человек. Но Морти был настолько взволнован, что не обращал на Спинк внимания. Он подсел ближе ко мне и шепнул:
– Я видел сон.
Подруги тут же навострили уши. Мельком глянув на них, я перевела неловкий взгляд на Морти.
– Что за сон?
Тоже мне, нашел место для таких разговоров! Или он думает, что подруги все знают? Хотя гораздо страннее было бы, попроси он меня отойти с ним на пару минут.
Я предположила, что его сон не сильно отличался от моего, и оказалась права лишь на восемьдесят процентов.
– Он был как черный ангел, да? – уточнила я.
– Ага! – кивал Морти.
– Черный ангел? – спросила Джулия. – Что за мистика?
– С чего ты взяла, что это мистика? – подключилась Мириам.
– По-моему, «ангел» – воплощение добра и света, – объяснила Джулия. – А если кто-то видит черного ангела, то это явно не к добру. Почему черный?
– Ну-у, – начала я, – если скажу, примите за чокнутую.
– Скажи им! – возмутился Морти. – Они твои подруги.
Я с упреком посмотрела на ботаника.
– О чем сказать? – в один голос спросили те.
– Давай, говори! – настаивал Тейлор.
– Еще одно слово – и я тебя пришибу, – рявкнула я на него.
Морти сделал жест, словно закрыл рот на замок.
– Кто-нибудь сделал задание по биологии? – спросила я.
– Не дал Бог тебе дар искусно шифроваться, – отрезала Мириам. – В чем дело?
Прозвенел звонок.
Это являлось как бы разряжением атмосферы и переходом на новую тему.
Биология проходила успешно, пока дело не дошло до проверки домашней работы. Миссис Стюарт подходила к моей парте, и я тут же начала перебирать в голове всевозможные варианты оправдания, как вдруг в класс зашел завуч с объявлением.
– Итак, дамы и господа, – начал он, – указом свыше пришло постановление на открытие журналистского кружка, который должен выпускать школьную газету. Будущие журналисты, ждем ваши статьи о школе, полезной еде, спорте, вредной пище и о учителях, о которых, – акцентировал он, – писать исключительно хорошее. Желающие начать собирать информацию собираются сегодня вечером на третьем этаже в библиотеке. Можете записаться, в рекреации висит доска. Кто желает сделать что-нибудь полезное?
Тишина.
– Я хочу! – уверенно подняла я руку.
Все разом ахнули.
– Фиби, ты с ума сошла? – подталкивала меня локтем Джулия.
Вытянув на меня руку, завуч гордо назвал мое имя и рекомендовал всем заботиться не только о себе, но и о школе, которая дает им образование… В общем, для ребята все это сплошная чепуха. А для меня это отличный шанс увидеть привидение, до которого я достучусь.
Неожиданно за мной потянулись Мириам и Джулия.
– А что? – задалась Кент вопросом. – Ночь напролет писать статьи как раз для меня!
Завуч ушел разочарованный: слишком мало людей согласились. Из-за потраченного времени миссис Стюарт сразу перешла к новой теме. Видимо, день улыбнулся мне.
На перемене мы с подругами вписали в пустые клетки свои имена и обнаружили еще одно: Морти Тейлор. Его мотив я просекла сразу – он был примерно таким же, как мой, а вот мотивы Джулии и Мириам ясны не до конца. То ли они считают совместную работу отличным шансом продолжить начатое об ангелах, то ли не хотели оставлять меня одну, или вообще помешаны на журналистике, но не уверена.
Я отыскала Морти и поговорила с ним с глазу на глаз. Он досказал свой сон. В нем Черный Ангел хотел увидеть меня и сообщить что-то очень важное. Насколько я поняла из слов Морти, в моих снах Ангел не может заговорить, а в его – да. Мне пришлось усердно поразмышлять: почему? Я уже приписала себе скрытые суперспособности, как у Халка, спросила себя, не сделала ли никому больно или обидно, не согрешила ли часом, но вроде бы ничего страшного за свои семнадцать лет я не сделала.
Дома не было желание готовить. Я открыла холодильник и достала оттуда вчерашние отбивные с вермишелью, немного пересыпала в тарелку и сунула в микроволновую печь. Пока еда грелась, я сходила и вымыла руки – да, последовательность неверная, просто в голове сквозняк из-за излишка мыслей. Клубничное мыло в ванной источало прекрасный аромат, а теплая вода смягчила головную боль, что нахлынула пару минут назад. Поглядывая на ручные часы, я то и дело вздыхала: как же медленно течет время! В ближайшие три часа я должна занять себя делом и меньше проверять, насколько минутная стрелка передвинулась. С подругами мы договорились встретиться у парадных дверей в семь вечера, а Морти сказал, что будет в школе с пяти. Может, пока мы подойдем, он уже все сам сделает? И тогда я спокойно смогу блуждать по школе в поисках привидения? Слишком соблазнительно желание – наверняка все окажется наоборот.
Поднявшись к себе, захотелось проверить почту, и я включила компьютер. В ящике было одно сообщение от мамы, отправленное ей три минуты назад.
«Фиби, доченька, как твои дела? Что в школе? Есть друзья? У меня хорошая новость: я скоро прилечу в Мекксфорд! Передавай привет Нилу».
Прилет мамы – новость, конечно, хорошая. Но боюсь, папа не обрадуется. В некоторых семьях разведенные поддерживают неплохие отношения, в моем случае это далеко не так. Они могут созвониться раз в полгода и поговорить обо мне. Минуты на три.
«Привет, мам! Все отлично! Друзей нашла, в школе стараюсь.
Прилетишь в Мекксфорд? Буду рада! А когда? Если хочешь увидеться со мной, давай лучше полечу я!».
«Если в Мекксфорде будешь ты, то вы с Нилом в очередной раз поругаетесь, а я потом разрываюсь хожу», – хотелось мне дописать, но это предложение осталось только у меня в голове.
Маме придется жить в гостинице, друзей-то у нее в Мекксфорде нет, а у нас расположиться… ну, никто эту идею не поддержит. Даже я не поддерживаю!
Через пару минут я получила ответ.
«Тебя же никто не пустит в самолет, ты несовершеннолетняя. Я на самом деле очень соскучилось, куколка моя, да и ты, уверена, тоже. Не переживай, я буду жить в гостинице, у одного моего хорошего знакомого там работают его друзья, так что эта проблема решена! Целую, мама».
Эта проблема только набирает обороты.
«У одного моего хорошего знакомого»… Неужто у мамы появился новый ухажер? По-моему, вся идея маминого пролета пропитана папиным гневом и уймой суматохи. Порой ее инициатива становится всеобщей проблемой. С другой стороны, она права: еще семнадцать, полететь одна не смогу, а дергать меня посерди учебного года приравнивается к смертной казне – папе-то я и слова не упомянула об инциденте с директором.
Выключив компьютер, я легла на кровать и взяла в руки стоящие на тумбочке кругообразные часы и установила на них будильник. Уже который раз поддерживая традицию спать после школы, я закрыла глаза.
За окном начинало темнеть. Беспробудные черные тучи затянули небо, и трудно было определить, где солнце. Ветер усилился и вроде бы пригрозил дождем. Тем временем я вертелась на кровати. Потом все получилось само собой: не помню, как уснула, но я точно увидела сон.