Параллакс. Том 1
Утром он решил, что среди сотни человек исчезнуть будет несложно.
К середине дня его имя знали преподаватель и несколько рядов математического потока, а в кафетерии его уже узнавали в лицо.
Расчёт оказался неточным.
Часть 4На третью пару Альтаир пришёл раньше остальных и выбрал место в середине аудитории.
Не у окна.
Он положил тетрадь на стол и открыл MyUni. До начала занятия оставалось семь минут. В уведомлениях уже висело сообщение от внутренней службы кафетерия: «Зафиксирован инцидент в обеденной зоне. Ущерб имуществу университета отсутствует».
Ни имени Киры, ни его имени.
Система заметила происшествие, зарегистрировала и закрыла его быстрее, чем участники успели понять, что с ним делать.
— Теперь тебя будут называть Борщ, — сказал Нурислам, садясь позади.
Екатерина легко толкнула его локтем в плечо.
— Он и так переживает.
— Я пытаюсь подготовить человека к реальности.
— В реальности прозвища придумывают смешнее.
Нурислам задумался.
— Сэр Борщ.
Альтаир посмотрел на него.
— Если закончишь, я успею перевестись до звонка.
— Вот. Уже шутит, — Нурислам удовлетворённо откинулся на спинку стула. — Значит, жить будет.
Томирис вошла вместе с незнакомой рыжеволосой девушкой. Они о чём-то спорили вполголоса. Томирис говорила коротко, девушка отвечала быстрее и сопровождала каждую фразу движением рук.
Увидев Альтаира, Томирис на секунду замолчала.
Рыжеволосая проследила за её взглядом.
— Это он? — спросила она.
— Кто? — уточнил Альтаир.
— Никто, — сказала Томирис.
— Очень убедительно, — девушка улыбнулась и направилась к ряду через проход.
В аудиторию вошёл преподаватель. Молодой мужчина в тёмно-синем худи поставил на стол рюкзак, достал ноутбук и осмотрел заполненные места.
— Всем привет. Я Артём. Без отчества — его всё равно никто не запомнит, а я буду вынужден делать вид, что не обиделся.
На экране за ним появилась надпись: «Информационные технологии».
Ниже — схема из нескольких прямоугольников, соединённых стрелками.
— По плану первая лекция должна объяснить вам, как компьютер изменил мир. Будем считать, что эту часть вы уже знаете. Поэтому начнём с практики.
Кто-то тихо рассмеялся.
— Поэтому начнём с практики. В этом семестре вы сделаете веб-приложение. Не презентацию о приложении, не красивую картинку и не папку с чужим кодом. Рабочий прототип, который можно открыть и показать человеку, не краснея.
Он переключил слайд. На экране появилась фотография сайта с десятками кнопок, всплывающих окон и разноцветных панелей.
— Что здесь не так?
Студенты начали отвечать: некрасиво, перегружено, старый дизайн, слишком мелкий шрифт.
— Всё верно. Но это последствия. Главная ошибка — система заставляет пользователя разбираться в ней, хотя должна помогать ему решить задачу. Запомните: если человек ошибается в одном и том же месте, возможно, проблема не в человеке.
Альтаир снова посмотрел на экран.
Артём говорил о фронтенде, серверной части и данных. Не углублялся в термины, а показывал, как действие на экране проходит через несколько невидимых уровней и возвращается результатом. Нажатие одной кнопки казалось простым только потому, что сложность спрятали от пользователя.
— Хорошая система не показывает всю свою работу, — сказал он. — Но это не значит, что работы нет.
Альтаир записал эту фразу отдельно.
Ближе к концу пары Артём закрыл презентацию.
— Теперь неприятная часть. Проект командный. В команде должно быть три или четыре человека. Один отвечает за интерфейс, второй — за логику, третий — за данные и координацию. Роли можете перераспределять и совмещать.
По аудитории сразу прошёл шум. Студенты начали оглядываться, считать знакомых, переговариваться через ряды.
— Списки команд отправляете до следующего занятия, — продолжил Артём. — Если хотите работать в одиночку, запрещать не стану. Но выше «B» одиночный проект не получит.
Кто-то возмущённо спросил:
— Почему? Если один сделает лучше троих?
— Потому что я оцениваю не только сайт. Умение распределить работу — часть задания.
— А если в группе всё равно делает один?
— Тогда остальные учатся находить бесплатного специалиста, а специалист — вовремя говорить «нет». Тоже полезные навыки, но баллы за них будут разные.
Аудитория засмеялась.
Альтаир не улыбнулся.
Оценка «B» не была провалом. Однако добровольно соглашаться на ограничение означало потерять результат ещё до начала работы. Оставался второй вариант: найти людей, чьё участие можно предсказать и контролировать.
Он оглядел аудиторию.
Большинство команд формировалось по простому принципу — кто рядом сидел, с тем и работали. Екатерина уже обсуждала что-то с Нурисламом и двумя студентами из другой группы. У стены худощавый парень в сером худи пытался заговорить с девушкой в круглых очках. Оба выглядели так, будто предпочли бы получить конкретное задание и не спорить о ролях.
Подходящий вариант.
Альтаир закрыл тетрадь и встал.
— Адема, больше никого не зови, — сказала Томирис за его спиной.
Рыжеволосая девушка, с которой она вошла, обернулась.
— Почему?
— Третьим будет Альтаир.
Она произнесла это не громко, но достаточно отчётливо, чтобы он услышал.
Альтаир медленно повернулся.
— Не будет.
Адема перевела взгляд с него на Томирис.
— Мне уже нравится эта команда.
— Я не соглашался, — сказал Альтаир.
— Поэтому я сказала Адеме, а не тебе, — ответила Томирис.
— Это должно что-то изменить?
— Сэкономить время.
Она убрала планшет в сумку и подошла ближе. Вокруг продолжали собираться команды, но несколько человек уже прислушивались к их разговору.
Альтаир заметил взгляды и понизил голос.
— У меня был другой вариант.
— Парень у стены и девушка в очках?
Он ничего не ответил.
— Ты выбираешь людей, которые не станут спорить, — продолжила Томирис. — Это удобно. И бесполезно для командного проекта.
— Ты ничего о них не знаешь.
— Как и ты. Но уже решил, для чего они тебе подойдут.
Слова неприятно совпали с формулой отца.
«Полезных держат рядом».
Альтаир посмотрел на Томирис.
— А ты, конечно, выбрала меня не поэтому.
— Именно поэтому, — спокойно ответила она. — Мне нужен человек, который понимает логику. Адема умеет работать с визуальной частью и выступать. Я могу собрать требования, структуру и данные. Получается нормальное распределение.
— Ты видела меня полтора дня.
— Этого хватило.
— Для чего?
— Чтобы понять, что ты умеешь больше, чем показываешь.
На несколько секунд между ними стало тихо.
Адема подняла руку.
— Как девушка, которую только что назначили ответственной за красоту, хочу уточнить: моё мнение кому-нибудь понадобится?
Томирис повернулась к ней.
— Ты была за.
— Я сказала, что он симпатичный. Это не техническое собеседование.
— Значит, теперь проведи техническое.
Адема посмотрела на Альтаира. Светло-голубые глаза оставались весёлыми, но изучала она его внимательно.
— Ты умеешь делать сайты?
— Да.
— Работать с людьми?
— Пока нет.
— Честно. Уже плюс.
— Я всё ещё не согласился.
— Это минус, — признала Адема. — Но исправимый.
Артём хлопнул ладонью по кафедре.
— Команды собираем после звонка. Последние пять минут — задание. Запишите три проблемы кампуса, которые можно решить цифровым сервисом. Не пытайтесь сейчас придумать социальную сеть для всего человечества. Начните с того, что раздражает лично вас.
Разговор пришлось прекратить.
Альтаир сел на место. Томирис вернулась к Адеме. Они больше не смотрели в его сторону.
На экране появилась форма для отправки ответа.
«Какая проблема кампуса раздражает вас лично?»
Альтаир подумал о пропускном пункте, внутренней валюте, расписании внешней связи и уведомлении кафетерия. О системе, которая фиксировала перемещения, покупки и происшествия, но не объясняла, кому и зачем были нужны эти данные.
Писать это он не стал.
Ввёл: «Навигация между корпусами».
Отправил.
Система приняла безопасный ответ.
Часть 5После звонка коридор заполнился студентами. Одни продолжали собирать команды, другие уже спорили о темах. Альтаир вышел из аудитории первым и направился к лестнице.
— Сериков.
Он не остановился.
— Альтаир, — повторила Томирис.
— Так лучше.
Она догнала его на площадке между этажами. Адема шла следом, перепрыгивая через ступеньку.
— Ты не ответил, — сказала Томирис.
— Ответил. Нет.
— Ты отказался только потому, что я назвала тебя первой.
— Удобно. Теперь даже мой отказ можно не считать.
Адема поравнялась с ними.
— Может, вы сначала познакомитесь нормально? А потом продолжите делить власть.
Томирис остановилась.
— Альтаир, это Лейман Адема. Мы учились в одной школе. Адема, это Сериков Альтаир. Мы в одной группе.
— И не дружим, — добавил Альтаир.
Адема вскинула брови.
— Я что-то пропустила?
— Томирис любит уточнять каждое слово.
— Мы просто в одной группе, — сказала Томирис.
— А спорите, как старые знакомые.
Адема протянула Альтаиру руку. Её рукопожатие оказалось коротким и уверенным.
— Рада познакомиться. О тебе сегодня много говорят.
— Из-за математики?
— Какой математики?
Альтаир отпустил её руку.
— Неважно.
Адема рассмеялась.
— Не переживай. К концу недели кто-нибудь сделает что-то хуже. В университете всегда так.
— Очень поддерживает.
— Обращайся. В команде я отвечаю за моральный дух и красоту.
— Ты ещё не в его команде, — напомнила Томирис.
— Тогда почему ты говоришь так, будто это уже решено?
Томирис посмотрела на Альтаира.
— Он хочет набрать тех, кто не будет спорить, и всё решить за них. Артём за такое выше «B» не поставит.
Альтаир опёрся на перила. Ниже через стеклянную стену был виден внутренний двор. Студенты расходились по дорожкам, и с высоты их движение снова напоминало схему.
Томирис была права в одном: тихие исполнители сделали бы проект предсказуемым. Но Артём заранее обозначил, что оценивать будет взаимодействие. Сымитировать его можно. Настоящее распределение ролей, вероятно, оказалось бы проще.
Если участники действительно обладали теми навыками, которые им приписала Томирис.
— Я хочу сам выбрать тему, — сказал Альтаир.
— Обсудим втроём, — ответила она.
— Роли потом можно поменять.
— Разумеется.
— Никаких решений за моей спиной.
Адема посмотрела на Томирис.
— Вот этот пункт я бы записала дважды.
Томирис пропустила замечание.
— Ещё что-нибудь?
— Если работа распределена, каждый делает свою часть. Я не буду исправлять всё в последнюю ночь.
— Согласна.
Адема снова подняла руку.
— Я тоже согласна. Хотя меня немного тревожит, что вы составляете брачный договор раньше списка команды.
— Проектный договор, — поправил Альтаир.
Адема медленно улыбнулась.
— Да. Я именно это и имела в виду.
Томирис достала телефон.
— Значит, команда собрана.
— Я назвал условия, — сказал Альтаир.
— Которые не имели бы смысла, если бы ты собирался отказаться.
Она открыла форму Артёма. Три фамилии появились в строках: Ильясова, Лейман, Сериков.
Палец Томирис замер над кнопкой отправки.
Впервые с начала разговора она действительно ждала.
Альтаир посмотрел на экран.
Он мог уйти. Найти двух других людей, согласиться на «B» или попытаться доказать преподавателю, что результат важнее метода. Любой вариант оставлял решение за ним.
И всё же отказ только потому, что Томирис первой назвала его имя, тоже не был свободным выбором. Это была реакция — такая же предсказуемая, как шаг в сторону от отодвинутого стула.
— Отправляй, — сказал он.
Томирис нажала кнопку.
— Поздравляю, — произнесла Адема. — Мы официально связаны дедлайном.
На телефоне Альтаира появилось уведомление:
«Вы добавлены в проектную команду № 17».
Ниже почти сразу возник новый групповой чат. Адема поставила изображением профиля нарисованную ракету, Томирис переименовала чат из «Команда № 17» в «ИКТ: проект».
— Скучно, — сказала Адема.
— Зато понятно, — ответила Томирис.
— Ужас. Оставлю хотя бы кота.
Они спустились на первый этаж. У выхода Адема попрощалась и направилась к корпусу электроэнергетики, успев на ходу заменить ракету фотографией рыжего кота.
Томирис пошла к парку. Альтаир свернул в сторону общежития.
— Альтаир, — окликнула она.
Он обернулся.
— В столовой я помогла не ради долга.
— Я не говорил, что должен тебе.
— Именно поэтому уточняю.
— Тогда ради чего?
Томирис поправила ремень сумки.
— Ты предлагал ей деньги так, будто этим можно всё исправить. А она хотела просто уйти от чужих глаз. Мне стало жаль вас обоих.
Слово «жаль» прозвучало просто. Без насмешки.
Альтаир почувствовал знакомое напряжение.
— Не надо меня жалеть.
— Не тебя одного.
Томирис развернулась и пошла по дорожке.
Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась за стеклянным переходом.
Телефон завибрировал.
В новом чате Адема уже отправила семь вариантов названия проекта, три стикера и сообщение: «Когда встречаемся?»
Личное уведомление пришло от Томирис.
«И ещё. На доске ты решал другим способом».
Через секунду появилось второе:
«Если хочешь казаться обычным, не оставляй правильный ответ в тетради».
Альтаир остановился посреди дорожки.
Вокруг него двигались студенты, открывались двери корпусов, на фасадах загорались экраны с расписанием. Университет продолжал первый учебный день, не замечая ничего необычного.
Он перечитал сообщение.
Из трёх человек в новой команде один собирался наблюдать за остальными.
Проблема была в том, что Альтаир уже не был уверен, что этим человеком будет он.
Глава 3. Правила игры
Часть 1За неделю университет перестал казаться хаосом.
Не стал понятнее — только обрёл повторяемость.
В семь двадцать в столовой общежития заканчивались свободные столы. В восемь сорок у третьего корпуса образовывалась очередь к лифтам. После второй пары кофейные автоматы начинали принимать оплату со второй попытки, а к обеду приложение показывало свободные места, которых уже не существовало.
Люди тоже обзавелись закономерностями.
Нурислам приходил раньше звонка и проверял, не изменили ли аудиторию. Екатерина записывала всё, включая то, что преподаватели просили не записывать. Даурен умел превратить в шутку даже объявление о контрольной. Игорь садился так, чтобы видеть доску, но выглядеть так, будто она его не интересует.
Томирис замечала, когда Альтаир знал ответ.
После первой математики она больше не писала ему об этом. Просто иногда переводила взгляд с доски на его тетрадь и обратно. Этого хватало, чтобы он помнил: по крайней мере один человек в аудитории следит не за тем, что он показывает, а за расхождениями.
В кафетерий Альтаир возвращался дважды, оба раза после основного потока. Киру он не видел. Это избавляло от необходимости выбирать правильное извинение и почему-то не приносило облегчения.
Адема за неделю отправила в проектный чат сорок два сообщения, один опрос и фотографию рыжего кота с подписью: «Наш технический консультант одобряет дедлайн».
Томирис отвечала списками.
Альтаир вступил в переписку только один раз — предложил начать с навигации между корпусами.
К пятнице тема проекта всё ещё оставалась пустой строкой в форме Артёма.
Шестого сентября после второй пары Екатерина перехватила Альтаира у лестницы.
— Кураторский через пятнадцать минут. Кабинет три семнадцать.
— В расписании его нет.
— Поэтому я и бегаю по этажам, — сказала она. — Марина Васильевна решила собрать нас лично. Остались Олжас и Игорь. Если увидишь — отправляй наверх.
Она ушла, уже открывая следующий диалог.
Игорь нашёлся у самой аудитории. Он стоял у стены в наушниках, хотя музыка не играла. При виде Альтаира убрал телефон в карман.
— Ещё один образцовый студент, — произнёс он.
— Их будет больше, когда ты зайдёшь внутрь.
— Мне нравится снаружи.
— Тогда зачем пришёл?
Игорь посмотрел на закрытую дверь.
— Хочу знать, что от меня потребуют. Выполнять не обещаю.
Ответ был разумным. Альтаир кивнул и встал у окна.
— А ты? — спросил Игорь.
— Что?
— Ты всегда первым делом ищешь правила?
— Если они есть.
— А если нет?
— Тогда не спешу. Обычно кто-нибудь уже знает больше, чем говорит.
Игорь усмехнулся, но продолжить не успел. Подошли остальные, а следом появилась Марина Васильевна с ключом.
В кабинете было душно; пахло маркером и застоявшимся воздухом. Восемь человек из АП-18 расселись по разным партам, словно даже небольшая группа нуждалась в собственной дистанции.
Марина Васильевна положила на стол папку.
— Первая неделя почти закончилась. Потери есть?
— Сон, — сказал Даурен.
— Деньги, — добавил Олжас.
— Кабинет физики, — произнёс Жаксылык. — Я два раза искал.
— Значит, адаптация идёт по плану, — улыбнулась куратор. — Сегодня выберем старосту и определим, кто будет собирать информацию по группе. Без этого через месяц половина из вас окажется не в той аудитории и обвинит университет.
На роль старосты никто не вызвался.
Даурен предложил Олжаса, потому что у него «голос слышно через две стены». Олжас отказался. Екатерина назвала Нурислама. Тот попытался возразить, но сделал это слишком ответственно: перечислил, какие задачи сможет выполнять и где ему понадобится помощь.
После этого выбор фактически закончился.
— Нурислам — староста, Екатерина помогает с информацией, — подвела итог Марина Васильевна. — Через месяц проверим, не возненавидели ли вы друг друга.
— А если возненавидим раньше? — спросил Игорь.
— Сообщите. Внесём в план воспитательной работы.
Даже он улыбнулся.
Студенты уже начали вставать, когда куратор подняла руку.
— Ещё пять минут. К вам должен подойти представитель студенческой организации.
— Это обязательно? — спросил Игорь.
— Выслушать — да. Участвовать — нет.
Дверь открылась почти сразу.
В кабинет вошёл Айдар — второкурсник в чёрном пиджаке с небольшим металлическим значком на лацкане. Альтаир видел такой знак у старшекурсников возле сцены, административного корпуса и комнаты, куда обычных студентов пропускали только по записи.
Айдар положил на стол планшет и улыбнулся так, будто пришёл не после трёх одинаковых встреч, а именно к ним.
— Добрый день, АП-18. Я Айдар, производственно-энергетический факультет, организация «Алаш». Обещаю говорить меньше преподавателя и закончить быстро.
— Уже поздно, — тихо сказал Игорь.
— Тогда постараюсь не ухудшить.
Айдар включил экран. На первом слайде располагались шесть названий: администрация, мероприятия, академическая поддержка, финансы, медиа, клубы.
— Большую часть жизни вне занятий организуют студенты. Концерты, соревнования, проекты, поездки, клубы. Но «Алаш» — не только про развлечения. Мы согласовываем аудитории, собираем заявки на финансирование, помогаем с академическими обращениями и формируем факультетские команды.
Альтаир посмотрел на Марину Васильевну. Она слушала спокойно, словно в словах о студентах, которые согласовывают аудитории и академические обращения, не было ничего необычного.
— За активность начисляются баллы, — продолжил Айдар. — Личные и факультетские. Они влияют на рейтинг, а рейтинг — на ресурсы: помещения, бюджеты, поездки, дополнительные возможности. Подробно всё объяснят сегодня в семнадцать тридцать на собрании нашего факультета. Кабинет триста тридцать семь.
— А если не прийти? — спросил Игорь.
— Ничего. Завтра проснётесь тем же человеком.
— Уф, хорошо.
Айдар рассмеялся.
— Но завтра будет первый общий квест по кампусу. Команды формируются из первокурсников разных факультетов. Если хотите понять, как здесь всё работает, лучше сегодня прийти.
Он показал QR-код с программой встречи. Телефоны в кабинете поднялись почти одновременно.
Альтаир свой не достал.
Томирис, сидевшая через проход, заметила это.
Когда Айдар закончил и группа вышла в коридор, она догнала Альтаира у лестницы.
— Не пойдёшь?
— На собрание?
— Да. Хочу посмотреть, как они объяснят первокурсникам этот рейтинг.
— Реклама была слабой.
— Значит, пойдёшь ради проекта.
— Какого проекта? Мы даже тему не выбрали.
— Именно. Ты написал, что кампусу нужна нормальная навигация. Айдар только что перечислил шесть структур, о которых нет ничего на карте. Это данные.
— Можно прочитать положение.
— Можно. Но в положении всё будет выглядеть аккуратно. Сегодня услышишь, что они говорят людям.
Томирис пошла вниз, не ожидая ответа.
На площадке она обернулась.
— Мы с Адемой будем в кафе у третьего корпуса в 16:40. Обсудим тему и пойдём вместе.
— Ты опять решила за меня.
— Я сказала, где мы будем. Придёшь или нет — решай сам.
Она продолжила спуск.
Альтаир посмотрел на QR-код, который Нурислам уже отправил в общий чат.
В этот раз Томирис действительно оставила выбор ему.
От этого отказаться стало сложнее.
Часть 2В 16:45 Адема сидела у окна кафе и рисовала на салфетке.
Томирис расположилась напротив с планшетом. Рядом оставался свободный стул.
— Он придёт, — сказала Адема, не поднимая головы.
— Я ничего не спрашивала.
— Ты четыре раза посмотрела на дверь.
— Проверяла время.
— Часы у тебя на экране.
Томирис собиралась ответить, когда Альтаир поставил на стол чашку чая.
— Продолжайте. Мне интересно, чем закончится.
Адема подвинула ему салфетку. На ней был нарисован прямоугольник с десятком вкладок, стрелок и фигурок людей.
— Это наш будущий сайт. Пока он похож на пульт управления космической станцией.
— На плохой пульт, — сказала Томирис. — Ни одна кнопка не подписана.
— Поэтому ты отвечаешь за подписи.
Альтаир сел и посмотрел на схему.
— Что он должен делать?
— Всё, — ответила Адема. — Расписание, объявления, мероприятия, клубы, поиск людей. Можно отмечать интересы и собирать команды для проектов.
— Тогда он не будет делать ничего хорошо.
— Вот поэтому ты отвечаешь за логику. — Она протянула ему ручку. — Уничтожь мою мечту профессионально.
Альтаир перевернул салфетку.
— Начать нужно не с функций, а с данных. Студент, факультет, группа, событие, клуб. Если связи между ними заданы правильно, функции можно добавлять позже.
Он написал пять слов и соединил их линиями.
— У каждого студента карточка? — спросила Адема.
— Минимальная. Имя, группа, факультет. Остальное — по согласию. Система должна отвечать на простые вопросы: кто отвечает за событие, где оно проходит, кто может участвовать и куда обращаться.
Томирис сфотографировала салфетку и увеличила схему на планшете.
— Получается цифровая модель студенческой жизни.
— Упрощённая.
— Всё равно всё в неё не поместим, — сказала она. — Нужно решить, что останется за пределами.
Альтаир вспомнил Сауле Муратовну.
Хорошее упрощение позволяет увидеть главное. Плохое — уверенно получить неправильный ответ.
— Нужны уровни доступа, — продолжила Томирис. — Обычный студент видит открытые данные. Ответственные в центрах редактируют события. Администратор подтверждает изменения.
— И журнал действий, — добавил Альтаир. — Чтобы было видно, кто и что исправил.
— Зачем? — спросила Адема.
— Чтобы ошибка не исчезала вместе с тем, кто её допустил.
Томирис задержала на нём взгляд.
— Это уже не просто справочник.
— Пока только прототип.
— Но хороший, — сказала Адема. — И я уже вижу главную страницу.
Она забрала ручку и нарисовала круг, от которого расходились лучи к факультетам, клубам и событиям.
— Что-то вроде карты направлений. Пользователь в центре, вокруг — то, куда он может пойти.
— Похоже на розу ветров, — заметила Томирис.
— Вот. Уже красиво.
Альтаир посмотрел на рисунок. В центре стояла маленькая точка. От неё расходились линии к разным частям системы.
— Название потом, — сказал он. — Сначала структура.
— Записываю как согласие, — ответила Томирис.
— Записывай как отсутствие возражений.
— Разница огромная, — сказала Адема. — Вынесу её в примечание.
— Продолжаем, — сказала Томирис.
За следующие двадцать минут они распределили первую работу. Альтаир собирал модель данных. Томирис — требования и уровни доступа. Адема — два варианта интерфейса.