Ваш принц молчалив, он холодный, как льдинка,
Он ждет ваших рук, он вам предан как пес.
И кудри его заметают снежинки,
Он в думах о вас лишь в безумии грез.
Я тенью была, вы привыкли, что рядом.
Вот ваше вино, пейте леди-пурга
Наполнен бокал ваш изысканным ядом.
Не знали, мадам, что пригрели врага.
Служанкой быть и рабыней безмолвной
Готова была, чтобы Кая вернуть.
Усните на вечность в постели холодной.
Пойдем, мальчик мой, нам пора в дальний путь…
По белым снегам, по ледяным перемётам
Пройдем, я смогу растопить твою боль.
Что смотришь так странно? Не рад ты свободе?
Кричишь «не нужна», что убийца и моль…
Как глупо, не спорь, ты полюбишь, конечно,
Меня – как ее или даже сильней
Ах, как ты хорош в своем гневе и грешен!
Мужчиною стань, пришло время взрослеть…
Схожу с ума
Снова драконы восстали,
Чрево гнилое порвав,
И по червленой спирали
Взмыли, законы поправ.
Адским рыгая дыханьем,
Жгут белый кафель стены,
То, где осколки сознанья,
Чертят квадратные сны.
И расползается трещин
Сеть, чтоб поймать мою боль.
С тихим ворчаньем зловещим
Жрет мои простыни моль.
Ангелы в белых халатах,
Дьявол с ехидным лицом,
Клиника, бог – психиатр.
Видимо, это дурдом…
Из рая
Ты третьего дня, как погиб от ран на войне.
Но вот ты очнулся, вокруг – дивный сад цветущий
Такой красоты, точно нет на грешной земле.
Попал, видно, ты в поющие райские пущи.
С улыбками бродят по тихим аллеям те,
Кто праведным были при жизни, и вот награда —
Быть вечно блуждающим ангелом в этой тюрьме
И петь: «Аллилуйя, ведь мы избежали ада».
Все в белых одеждах, а ты, как всегда, нелеп
В хитоне своем с засохшими пятнами крови.
Глядят глазами рыбьими, серафимы вслед
Ему, что идет вдоль стены, по непаханной нови.
Как им объяснить, что ты ищешь из рая дверь,
От этого бреда слащавого ломит зубы.
Найти б только выход, калитку сорвать с петель,
Чтобы больше не видеть идиллий цветочной клумбы!
И смотрит с высот небесных седой кукловод,
Ключи от ворот он устало в руке сжимает,
Решает – отдавать их тебе, изменяя ход?
Зачем держать того, кто не хочет рая?
Вся скроена коряво…
Не белая, не черная, из многоточий умных,
Из дождевых капелей и всполохов огня,
Из грусти многогранной и рассуждений шумных,
Из ниточек, крючочков, все это точно – я.
То плачу над шутами, то хохочу над горем,
Блуждая по проспектам, в толпе всегда одна.
Вся скроена коряво, с дорогой на подоле,
Сажусь в ненужный поезд и еду в никуда.
В безумие работы и повседневность будней,
Спешу зачем, не знаю, из снов и забытья.
Вся в крапинку цветную, с поломанною лютней,
Вне логики и правил, конечно, это – я…
Три ступени
Не осуждая, не переча,
Я помолюсь за палача,
Того, что сердце искалечил
Без топора и без меча.
На плаху по крутым ступеням
Он возводил, не зная сам,
Но не искала я спасенья,
Припав к обманчивым устам.