Покорно встала на колени —
Руби, и пусть прольется кровь!
Прошла я вечных три ступени:
Надежду, веру и любовь.
Нет страха, голос чист и ровен,
И я молюсь за палача:
«О Господи, он невиновен —
Убивший душу без меча…»
Звезды на потолке
Под шорох тишины по сумеркам неспешно
Скользит устало шлюп, и парус в мачту врос
И, лежа на спине, считаешь ты прилежно
На сером потолке пылинки тусклых звезд.
Разрублен горизонт кровавою зарею,
И нужен только шаг к холодному окну,
Где город наблюдает с усмешкой за тобою,
Как бороздишь ты бред, ныряя в пустоту.
Что чудится тебе, мой заплутавший странник?
Холодный, хмурый дождь или касанье губ
Ты пленник темноты? А может, ты избранник
Для той что даст тепло объятьем теплых рук?
Под шорох тишины, гадаешь ты с усмешкой:
«А хватит или нет?» – ты задаешь вопрос
И, лежа на спине, считаешь ты прилежно,
Осталось сколько в пачке помятой папирос.
Сидела ты, полураздета…
Сидела ты, полураздета,
На мятых, белых простынях,
И нежный луч шального света
скользнул и замер на плечах.
И локоны, упав небрежно,
Струились золотом на грудь.
И только тополь безнадежно
Смотрел в окно, боясь спугнуть.
И мотыльками свет искрился,
Сосков бутоны приласкав,
Вдруг на коленях примостился,
нагие бедра приобняв.
Сидела ты, полураздета,
На мятых, белых простынях,
Вся словно соткана из света,
С улыбкой нежной на устах…
Дыхание страсти
Нет сил отвести от нее глаза,
Пусть боги его осудят.
И глупо молить теперь небеса:
Он знает – ее погубит
Ах, девочка милая, как же так?
Святой простотой чаруя,
«И раз, два, три», – шепчешь, считая такт,
Легко с ним сейчас танцуя.
Ему еще можно уйти сейчас,
Но просит она наивно:
«Мой граф, я прошу еще один вальс», —
И кружится зал гостиной.
Как странно, он столько сгубил сердец,
Всегда брал без сожалений,
Ведь он повеса, грехов ловец,
В пороке и страсти гений.
А нынче все как-то не то, не так,
Глаза, руки, губы, плечи…
И раз, два три снова, считая такт,
Дыханием гасят свечи.
Движения, темп и безумный стон
И запах от кос медовый…
Ее ноготки вонзились в ладонь
Веткой колючей терновой.
И спущены стяги, проигран бой.
Вы ранены, граф, серьезно.
Отравлены ядом любви земной
Девочкой так грациозно.
Ты моя женщина
Ты моя разная, женщина страстная,
То улыбаешься, то вдруг грустишь,
Вся словно пламя, такая опасная,
Шепчешь о нежности, то все молчишь.
Непредсказуема, словно погода,
То теплый бриз, то колючая мгла.
Я позабыл, что такое свобода,
Сердце мое в сладкий плен забрала.
Солнцем обласканы рыжие локоны,
Глаз изумруды, ресниц черных тень…