Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище
Светлана Ферро
??Замуж за чудовище из детских сказок? Мне и моим сестрам не оставили выбора – чтобы не допустить войны, мы, принцессы с воздушной магией, должны стать женами чампов из правящих кланов. Это жестокие варвары, но все же лучше они, чем капитулировать перед Огненной империей.Хм… мой грозный муж преподносит сюрприз за сюрпризом. И в душе начинает теплиться надежда на счастье. Однако, кому-то наш брак встал поперёк горла, и за нами начали охоту беспощадные убийцы. Медовый месяц? Нет, не слышали.КНИГА 1.
Светлана Ферро
Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище
Книга 1.
Глава 1. Принцессы
– Лисса, поехали, – Алекса уже гарцует во дворе на своём ящере. Рена нетерпеливо переминается под ней.
Каков всадник, таков и его ящер. Моя Ная более медлительная и серьёзная, иногда мне кажется, она обдумывает каждую мою команду, прежде чем её выполнить. А Мира – мечтательница, и Лана у неё ласковая и способная вместе с хозяйкой созерцать какую-нибудь трогательную мелочь. Однажды я застала их, разглядывающими большую бабочку.
– Подожди, Мира ещё не готова, – Ная подставляет мне лапу, и я забираюсь на неё.
– Мы так к обеду до озера доберёмся. Мира, – кричит она звенящим от нетерпения голосом. – Мы пропустим утренний взлёт флао.
– Бегу, – наша старшая сестра, действительно, выбегает во двор, всем своим видом показывая, что очень спешит.
Стражники уже успели распахнуть ворота. Через пять минут наша кавалькада покидает замок и, ускоряясь, несётся по подвесному мосту. Там за ближайшими холмами чудесное озеро. Весной его берега охватывает буйное сиренево-фиолетовое цветение даури, и в это же время прилетают из тёплых стран флао: длинноногие птицы с изогнутыми клювами и розовым оперением. Сейчас начало осени, последние тёплые дни, фиолетовые цветы даури сменились ярко-красными ягодами, а флао, вырастившие за лето своих детёнышей, вот-вот улетят. А пока по утрам они тренируют своих уже окрепших и подросших малышей.
Розовым облаком небольшие стайки птиц поднимаются в воздух, делают несколько кругов и снова садятся на воду. Волшебное зрелище. Даже наша Алекса способна усидеть долее получаса, созерцая эту картину. Может, завтра, а, может, уже сегодня флао встанут на крыло, опишут прощальный круг, и на озере станет тихо и пустынно до следующей весны. Мы очень боимся пропустить этот последний взлёт.
Но, нет, они взлетают и садятся, взлетают и снова садятся, а значит, ещё не сегодня.
Мы сидим на холме около часа, а потом, вдоволь насмотревшись, спускаемся вниз к заводи, прикрытой холмом с одной стороны и лесом с другой. Единственная тропа, ведущая сюда, охраняется гвардейцами. Конечно же, хоть мы и находимся в сердце нашего королевства, никто не выпустит нас за ворота замка без охраны. Гвардейцы знают наше расписание: несколько человек с раннего утра ждёт у озера, несколько на выезде, с дальней стороны подвесного моста.
Мы привыкли к их присутствию. Они держат вежливую дистанцию и никогда нам не мешают.
Вода ещё нормальная, почти тёплая, но уже не по-летнему. Алекса как обычно успевает первой сбросить тунику и с разбега прыгает рыбкой. Я так не умею, захожу неспешно, привыкая. А Мира долго не решается, пробуя воду на ощупь пальчиками босой ноги. Дальше как всегда: Алекса плещет водой на Миру, мне тоже достаётся, и вот мы уже все трое нарушаем лесную тишину, повизгивая, поднимая фонтаны брызг, пытаясь отомстить: мы с Мирой Алексе, а она легко уворачивается от обеих, заливая нас потоками воды. Алекса младшая и самая шустрая.
А потом мы выбираемся на берег и долго сохнем в тёплых солнечных лучах, отжимая длинные волосы. Полностью наши гривы не высушить, не потому что нет времени, а потому что…
– Есть хочу, – заявляет наша младшенькая.
Как всегда.
– Надо брать завтрак сюда, – вздыхает Мира. Ей тоже не хочется возвращаться в родной, но холодный замок. Ещё немного летнего тепла. Каждый раз мы обещаем себе, что следующим утром обязательно позаботимся о перекусе. И забываем. Хотя, чего уж проще, могли бы слугам поручить.
Туника на спине намокает от влажных волос. Я закручиваю их в плотный жгут и перебрасываю вперёд. Ткань прилипает к спине, но ветерок ласковый и тёплый. Можно и потерпеть. Пока доедем до замка, высохнет.
– К нам кто-то приехал, – возбуждённо кричит Алекса.
Эта непоседа уже на вершине холма со своей Реной. А потом она ахает, и голос её становится испуганным:
– Это чампы. Мира, Лисса, откуда?
Я холодею. Откуда в сердце империи чампы?
На холме рядом с Алексой словно из ниоткуда появляется наша охрана. Когда мы с Мирой поднимаемся наверх, нас окружают плотным кольцом не менее десяти гвардейцев. Вот только что никого вокруг не было видно, а теперь мы надёжно прикрыты мощными спинами. Вниз спускаться не спешим. Сначала нужно понять, что происходит.
Просто так чампы не могут появиться на наших землях, слишком далеко мы от границы. Это там, на краю, кочевники грабят и жгут наши селения, а здесь… Может, торговцы? Торговля между государствами никогда не останавливается, даже во время объявленных войн. А сейчас и войны-то нет.
Внизу между холмом и замком дорога, на ней внушительный отряд из четырёх или пяти десятков вооружённых людей. Даже отсюда видно, что это чампы. В детских сказках Хорнии чампы – это всегда враги и чудовища. Неудивительно, что по моей спине под мокрой туникой пробегают холодные мурашки.
Едут чампы медленно и уверенно, оружие не достают. Во главе три внушительных всадника: один из них просто огромен, и ящер под ним под стать, гигантский. Двое по бокам только чуточку меньше ростом, но также широки в плечах, настоящие великаны. Насколько могу разобрать с такого расстояния, они точно выше любого из наших гвардейцев. В хвосте процессии три добротные кареты. Они придают мирный вид необычным гостям.
– Может, посольство? – робко предполагает Мира.
Я киваю. Может, и посольство. Месяц назад уже приезжали двое к нашему отцу. О чём-то договаривались. Отец после их отъезда собирал Совет магов. Но нам-то откуда знать, что обсуждали. Мы дочери, нас он никогда не ставит в известность о своих планах.
Не повезло отцу с сыном: ни мать, ни одна из фавориток не подарили ему наследника. Уверена, даже бастарда он признал бы и ничего бы не скрывал от будущего короля.
Да, скорее всего, так и есть, они здесь по его приглашению. Останавливаются перед подъёмным мостом. Ждут. Навстречу им выезжают два всадника. Короткий разговор, и чампийский отряд змеёй вползает в замок, ядовитой змеёй. Ну не могу отделаться от этой мысли, не привыкла о них думать иначе.
В свой собственный замок мы въезжаем словно чужие. Даже Алекса не рвётся привычно вперёд, а жмётся ко мне, тихая, как ящерка под веником.
Двор полон людей и… чампов. При нашем появлении негромкий гул голосов стихает. Несколько десятков бородатых страшилищ с откровенным интересом нас разглядывают. Но мороз по коже именно от взглядов троицы, уже поднявшейся на крыльцо. Самый здоровенный из них запускает пятерню в свою бородищу и, хмурясь, басит:
– Простоволосые. Непорядок. Придётся воспитывать.
Это он о ком? О нас? Ну да, смотрит-то он на нас изучающе, словно ящеров перед покупкой разглядывает. Мамочки, мы точно у себя дома? Я быстрым взглядом окидываю сестёр. Распущенные по плечам волосы. Светлые просторные туники, немного скрадывающие формы, пока они сидят на своих ящерах неподвижно. Но невозможно оставаться вечно в этом положении. И мы начинаем спешиваться. А наша лёгкая одежда норовит облепить тело, и я невольно сжимаюсь под раздевающими взглядами. Чувствую, как нервничает моя Ная, подставляя лапу. Мы всегда с ней на одной волне. Стараюсь спускаться так, чтобы туника ни в какой момент не прилегала плотно к телу, и подол не задрался на лишний дюйм, открывая ноги.
Спасибо нашим гвардейцам. Они хорошо знают свою работу. Передав на попечение слуг ящеров, гвардейцы окружают нас по возможности плотным кольцом. Но вот проблема. Мы поднимаемся по ступеням, а там по-прежнему стоит эта троица, они расступаются только немного. В образовавшуюся щель может пройти, не касаясь их, только один человек. То есть невидимками проскользнуть мы никак не можем. И медлить недостойно королевских дочерей. Двое гвардейцев уже стоят у дверей, открывая створки, остальные пропускают нас вперёд.
Жутко. Но, ханг побери, кто здесь хозяин? Я начинаю злиться не на диких варваров, а на себя за эту робость, а поэтому гордо поднимаю голову, выпрямляя спину. И мы идём по одной между этими. Я невольно задерживаю дыхание: от мужчин, которые только с дороги, пахнет не цветами. А ещё они смотрят так, словно имеют право.
Прихожу в себя, только когда мы уже на втором этаже. Обычно мы сразу разбегаемся по своим комнатам, но сейчас стоим на верхней площадке, сбившись в кучку. Гвардейцы остались внизу, чампы во дворе, нас никто не видит. И мы стоим молча, с каждой секундой всё теснее прижимаясь друг к другу, держась за руки, ловя тепло плеч, бёдер, пытаясь согреться и согреть. Становится не так страшно. Но в этот момент внизу распахивается дверь, и становится ясно, что сейчас войдут эти трое. И мы прыскаем в разные стороны, разбегаясь по своим покоям, пока нас никто не увидел.
Алита, моя камеристка, уже наготове. Она помогает мне снять тунику и начинает обтирать тело влажными губками, пропитанными ароматными настоями, чтобы смыть с кожи озёрную воду.
– Ваше высочество, вы видели, какой ужас у нас во дворе? – её потряхивает от возбуждения.
Моя кожа покрывается мурашками то ли от холода, то ли от воспоминания о десятках взглядов, изучающих меня и моих сестёр. Запоздалое негодование вспыхивает в груди. Да как они посмели так смотреть? Был момент, когда я почувствовала себя почти обнажённой. Никто никогда не пялился на нас так откровенно. Какое неуважение. Надо будет поговорить с отцом. Если он принимает гостей, пусть предупреждает нас заранее, чтобы не было такой неловкости. Я задумалась, разглядывая себя в зеркало, пока Алита крутилась вокруг. Теперь она натирала мне кожу маслом, и от мягких растирающих движений я начала согреваться. Мои волосы она заколола наверху, чтобы не испачкать маслом. Сейчас они казались более тёмными из-за пропитавшей их воды, а вообще-то тёмненькие у меня обе сестры, я единственная блондинка. За лето, как бы я ни старалась защитить их шляпками, волосы успевают совсем выгореть. И я становлюсь словно мышь, облитая сметаной.
И всё-таки непонятно, откуда такая реакция у чампов на нас, а у нас на чампов. Ну второе понятно: детские сказки о земляных чудовищах. Но вот первое, они что, женщин не видели? Мы были в привычной для нашей местности одежде, все так одеваются: либо длинная туника, либо туника покороче, но с шароварами. Не на балу же и не на приёме.
Алита что-то щебечет, и я не вслушиваюсь, но в какой-то момент до меня долетает:
– … женщины у чампов без них не выходят.
– Погоди, что ты сказала?
Алита сушит мои волосы нагретыми полотенцами, расчесывает, теребя слипшиеся пряди, снова сушит.
– Женщины, говорю, у них без платка на улицу не выходят. Голова должна быть прикрыта. Нельзя, чтобы посторонние мужчины видели открытые волосы.