– У нас по два, – сказал младший из братьев.
Девочка подпрыгнула на месте и хлопнула в ладоши.
– Я выиграла. А вы дальность… дальность.
Роан отметил, как в ответ на это по-детски милое замечание у Агриса раздражённо дёрнулся уголок рта. Старший баронет не привык ни в чём никому уступать, и тем более чтобы ему на это указывали.
Если девочка хочет счастливой семейной жизни, ей придётся научиться проигрывать. Но как можно не разделять радость этого юного существа? Роану стало обидно за неё. Очень хотелось поддержать, расспросить о том, кто научил её так стрелять, но он понимал, что это вряд ли обрадует высокомерного Агриса, и сдержался. Это не его территория, не его невеста.
Вместо того, чтобы успокоить, эта мысль вызвала у Роана неприятное ощущение. И необычное. Он ясно ощутил, как нечто обжигающее скрутилось в тугой узел глубоко под рёбрами. Огонь? Сколько лет Роан медитировал, пытаясь почувствовать в Хранилище стихий хоть какое-нибудь движение, и вот теперь совершенно несвоевременно в присутствии чужих людей внутри заворочалась незнакомая сила. Он с трудом вдохнул воздух, пытаясь успокоиться. Вода всегда его умиротворяла, и Роан уставился на водную гладь, заставляя себя медленно вдыхать и выдыхать.
Сильный порыв ветра хлестнул по воде плетью, окатив с ног до головы всех, кто стоял на берегу. Девушка испуганно ойкнула, прячась за спину своего жениха. И это простое и естественное движение вызвало внутри Роана приступ ярости. Вода рядом с берегом закрутилась воронкой, и только когда водяной смерч начал подниматься над поверхностью, Роан почувствовал связь нарастающего внутри него беспричинного гнева со стихией.
Глава 3. Тэффи. Полёт в объятия незнакомца
– Пусти её, – рявкнул незнакомец, и мои руки мгновенно оказались на свободе.
А дальше со мной произошло непонятное. Вместо того, чтобы возмутиться и потребовать извинений, я замерла как лягушонок перед ящером. Синие глаза. Бездонные. Как небо над озером и само озеро. И они разглядывали меня бесцеремонно и с интересом, таким обжигающим, что, когда взгляд добрался до моей груди, вся кровь бросилась мне в лицо.
В тот же момент я сообразила, что мужчина не одет. Мне приходилось видеть тренировочные сражения воинов в нашем замке, когда они скидывали рубашки и оставались в одних штанах, и никогда прежде меня не смущал их внешний вид. Я могла даже спокойно оценить, насколько красивы их фигуры. Может, потому что они были достаточно далеко?
А этот незнакомец стоял слишком близко, настолько, что я чувствовала его запах, вкусный аромат растёртой хвои и какой-то заморской специи. Какой? Сразу не вспомнить. А ещё вода. Он явно только что купался в озере. По его рельефным грудным мышцам, по расчерченному на квадратики животу неторопливо сбегали капельки, исчезая под уже намокшей верёвкой, поддерживающей штаны. И у меня невольно перехватило дыхание. Я не знала, куда деть глаза. И что-то лепетала о гусе, плохо понимая, что мне отвечают.
Выручили Агрис и Веб. Если это можно назвать выручили. Агрис больно потянул меня за руку и закрыл собой.
А я испытала сложное чувство: смесь облегчения и досады. Ну да, незнакомец меня смутил. Это всё от неожиданности. Но он же не хотел ничего плохого.
А Агрис почему-то пришёл в ярость. Мне показалось, что ещё немного, и он набросится на чужака. И то, что я попыталась оправдать незнакомца, сделало только хуже.
Ревность? Тогда почему я не испытываю радости от того, что мой всегда такой спокойный жених проявляет чувства? И подруги в пансионе говорили, да и в книгах про это написано: ревность – одно из проявлений любви.
Откуда же во мне чувство неловкости и стыда?
Незнакомец стоял чуть ниже по склону, чем Агрис, но из-за своего роста был с ним на одном уровне и смотрел так спокойно и насмешливо, что неловко мне было за Агриса. Прямо уверенность появилась, что в случае, если начнётся поединок, моему жениху несдобровать.
– Ваша светлость…, – из зарослей вынырнул тот мужлан, который сорвал мне охоту.
Незнакомец оказался не ниже титулом, чем баронеты Шардо, и настроение Агриса резко изменилось. Мир словно замер в поисках опоры, а потом гость снисходительно усмехнулся и представился. И как-то сразу стало понятно, кто решает, быть поединку или нет.
Я выдохнула с облегчением. Но глубоко внутри засела мелкая саднящая заноза. Неприятно чувствовать, что не твой муж, пусть и будущий, решает. Я отогнала от себя эту мысль. И на её место прискакало ещё более странное ощущение: мне понравилось, как этот странный незнакомец держал себя в окружении четырёх вооружённых мужчин.
Дикая смесь ощущений.
Незнакомец оказался бароном, то есть даже чуточку знатнее Агриса. Роан Орто. Не слышала о таком владении. Наверное, он издалека. В Предгорье нет замка Орто.
Когда мужчина, наконец, оделся, я смогла поднять на него глаза. Легче не стало. Капельки воды, поблёскивающие в волосах и короткой щетине, очень живо напомнили о тех, которые сбегали по рельефным мышцам живота. О, Асхар! Как хорошо, что никто не может прочитать мои мысли. О чём я думаю?
– Моя невеста Стефания д’Арле, – представил Агрис, приводя меня в чувство этим напоминанием. И я протянула руку, пытаясь унять дрожь.
Мои пальцы утонули в огромной ладони. Не удержавшись, я провела по ней подушечками, ощущая приятную шероховатость. Губы мягко коснулись моего запястья, и тёплое дыхание запустило волну жара по всему телу. Мне показалось, или его рука сжала мои пальцы, удерживая дольше, чем положено. Внизу живота неожиданно потянуло так сладко и болезненно, что я закусила губу, удерживая непрошенный стон.
Мне повезло, что Агрис и Веб уже направились к лодке встречать егеря с моей добычей, и я смогла перевести дух прежде, чем броситься за ними. То ли за ними, то ли от него. Смотрел он мне вслед, или это было моё распущенное воображение, но я с трудом удержалась, чтобы не обернуться.
Только при виде добычи вернулся охотничий азарт.
– Это мой третий, – гордо заявила я, стараясь вести себя по-взрослому. Плохо получилось, один раз я всё-таки захлопала в ладоши.
Резкий порыв ветра со стороны озера.
Ох, ты ж! Я еле успела отпрыгнуть за чью-то спину от потока воды, окатившего всех, кто стоял ближе к краю.
Выглянуть ещё раз, чтобы узнать, что происходит, я не успела. Лодка с грохотом ударилась о берег, выброшенная волной, и нас всех отбросило назад.
Я не ударилась о землю, только потому что меня подхватили сильные мужские руки. И я замерла, прижавшись щекой к мощной груди, вдыхая запах хвои и специй. Мокрая щека, намокшая тонкая ткань рубашки, под которой явственно перекатывались литые мышцы, и «тук-тук» – бешено стучало сердце. Какие мурашки? Потоки лавы растеклись по моему телу. Полуобморочное состояние длилось несколько мгновений.
Ухо обожгло горячее дыхание. Хриплый голос негромко поинтересовался:
– Вы не ушиблись? Можете стоять?
О, Асхар! Только теперь я сообразила, что стою, прижавшись к совершенно постороннему мужчине. Уютненько так стою. Я отшатнулась, выворачиваясь из его рук и озираясь. Чуть поодаль поднимались с земли Агрис с Вебом.
Кажется, обоих приложило сильно, и им пока было не до меня. Значит, никто не заметил, как я вцепилась в этого случайного гостя, кроме самого барона. Жуть какая! Стыдно.
Я сделала шаг в сторону и сказала, не решаясь поднять глаза:
– С-спасибо. Не ушиблась. Но, кажется, ненадолго потеряла сознание.
В ответ услышала отчётливый скрежет зубов, а затем сдержанное рычание:
– Я рад.
Первым подлетел ко мне Веб, схватил за локоть и повернул, с тревогой оглядывая:
– Тэффи, ты цела?
– Как видишь. Мне повезло, что я была за вами, – уточнять, почему я не долетела до земли, не стала.
Охая, подошёл егерь. Барон Орто шагнул ему навстречу.
– И часто у вас такое бывает?
– Никогда, – голос егеря сорвался, и он закашлялся, отворачиваясь и вытирая рот мокрым облепленным песком рукавом. – Никогда не было. Не слышал. Я четыре десятка лет служу в замке, отец мой, дед тут же, никогда не было. Спокойное озеро.
– Спокойное? – подошёл Агрис. – Интересная тут у вас охота на гусей вплавь по берегу.
Он старался говорить в своей спокойной ироничной манере, но я чувствовала, как он раздражён. А когда он посмотрел на меня и нахмурился, я почувствовала себя кругом виноватой, не очень, правда, понимая в чём. Я вытащила его на эту охоту, где всё пошло не так.
Но тут неожиданно расхохотался Веб: