– Лора! – я чуть не плачу. А, может, и плачу, но лицо мокрое, и никто не увидит моих слёз.
– Что с вами, госпожа? Кто вас обидел? – ко мне подлетает встревоженная Лора.
– С чего ты взяла? – я пытаюсь вложить в свой голос спокойное удивление, но невольный всхлип выдаёт меня.
– Что случилось такого на охоте? – вопросом на вопрос отвечает она.
Я отрицательно мотаю головой, закусив губу. Не могу. Впервые не могу вывалить ей всё, что на душе. Может, потому что сама ещё не поняла, что со мной.
– Всё в порядке.
– Я вызвала целителя.
– Не надо. Я здорова. Давай полотенце.
– Но тогда позвольте вымыть вам голову. Куда вы собрались с клочьями пены в волосах, – решительно останавливает меня она.
Приходится подчиниться. Её привычная забота, знакомые прикосновения рук отвлекают меня от странных неприличных мыслей и приглушают ноющие ощущения в груди и внизу живота.
Главное не думать.
А потом я долго сижу, завёрнутая в тёплое покрывало, грея руки о чашку с горячим маори и не ощущая вкуса, мелкими обжигающими глотками пью свой любимый напиток. Лора добавила прямо в него несколько ложек малинового варенья, но сквозь все ароматы дерзко пробивается запах специи, название которой я не могу вспомнить.
Не думать не получается.
Глава 4. Роан. Магистр Берн
Главное не думать. Он и не думал, просто смотрел ей вслед. Маленькая хрупкая девочка, вкусно пахнущая малиной и вереском, уезжала вместе со своим женихом.
В тот момент, когда Роан перехватил её, не давая упасть, ему показалось, что она чувствует то же, что и он. Девочка доверчиво прижалась к его груди, затаив дыхание, словно перепуганная маленькая ящерка. Только стук сердца выдавал её, такой же быстрый и тревожный, как и у него. А потом она заявила, что всего лишь ненадолго потеряла сознание. И внутри него раздался оскорблённый рык.
Сейчас в растревоженном Хранилище бушевали стихии, все три. Воздух раздувал пламя, вода кипела, закручиваясь спиралью. И кто-то огромный пытался вырваться из этого огненно-водяного смерча. Ещё немного, и рёбра треснут, распираемые изнутри.
В глазах стало темно. Роан покачнулся и, наверное, упал бы, если бы его не поддержала сильная рука. Кто-то помог опуститься на траву. Сквозь шум в ушах пробился знакомый голос:
– Дыши, Ро. Вспоминай, чему тебя учили.
На солнечное сплетение легла ладонь.
– Вдыхай медленно, закручивай стихии в один общий шар. Выдох – сжимай. Спокойнее, не давай им разделиться.
От ладони исходила умиротворяющая прохлада. На выдохе клубок, состоящий из воздушных, водяных и огненных струй, начинал сопротивляться, но его тут же отпускали на вдохе, обманув ожидания. С каждым вдохом-выдохом буря в Хранилище становилась всё тише. И в глазах Роана посветлело. Рядом с ним на земле сидел и улыбался во всю ширь магистр Берн.
– Дядя Берси.
– Я всегда в тебя верил. Не могли они не пробудиться. Говори. Как это произошло?
Перед глазами Роана снова возникла сцена на берегу, Тэффи, прячущаяся за спиной высокомерного баронета. Роан стиснул зубы. Затихший было под рёбрами шар снова заворочался.
– Нет, не надо, помолчи, – магистр пристально изучал глаза Роана, даже оттянул пальцем нижнее веко правого. И удовлетворённо хмыкнул. – Ты всё ещё нестабилен. Сейчас, чтобы загнать зверя в Хранилище, нужно хотя бы несколько минут не думать о том, что тебя так встряхнуло.
– Какого зверя?
– Того самого, – магистр рассмеялся и потёр руки. – Это лучшая новость за последнее время. В Империи появляется новый дракон.
– Ты уверен, дядя?
– Слушай, тебя на свете не было, когда я чампов сжигал, чтобы твоя мать…
– Стоп, эту историю я раз двести слышал и столько же читал в учебниках.
– Ну а, значит, и не сомневайся. Он просыпается. Совсем малыш. И чтобы он не пошёл вразнос, тебе придётся прервать этот рейд и отправиться в Академию.
– Я не могу бросить отряд.
– Отлично сможешь. Кэртис справится. Твоё пробуждение сейчас – самое важное событие в Империи.
Роан покачал головой.
– Я воин. И я знаю, что такое внимательность и осторожность. Безвольной игрушкой стихий не стану. Сегодня они застали меня врасплох, только потому что я этого не ожидал. Но поверьте, магистр Берн, – это прозвучало сухо и жёстко, – я справлюсь. Вы меня готовили столько лет к внезапному пробуждению и к тому, что это может произойти вдали от всех моих учителей, что просто стыдно вот так сразу хвататься за полу вашей мантии, словно я малолетний ребёнок. Я буду превращать теорию в практику прямо во время рейда.
– Но без Академии ты не сможешь овладеть всеми тонкостями работы со стихиями.
– Всеми – нет. Вот после рейда и решим.
Некоторое время магистр Берн буравил Роана глазами. А потом усмехнулся уголком рта.
– Посмотрим. Кэртис что сказал? Сколько дней вы проведёте в замке?
– Два, может, три.
– Хорошо, я понаблюдаю за тобой. Но запомни, если я пойму, что не справляешься, отправлю под конвоем в столицу. И помешать мне никто не сможет.
– Справлюсь.
– А сейчас, – продолжил магистр, – я должен понять, что именно здесь произошло, и как это преподнести в замке.
Рассказ Роана получился коротким и сухим. Из него исчезли почти все подробности. Остался только старший из баронетов, который вывел Роана из себя. И тогда вода сама собой закрутилась смерчем.
– Ты это серьёзно? – левая бровь магистра полезла на лоб. – Из-за какого-то сопляка? И ты думаешь, я поверю в эту сказку? Я же вижу, как тщательно ты подбираешь слова. Брось, Ро, чтобы научить тебя, как держать стихии в узде, я должен знать, на что они так отреагировали. Я так понимаю, были сильные эмоции. Девять магов Совета двадцать два года бились с этой проблемой, а ты юлишь, пытаясь скрыть. И от кого? От меня, от, считай, самого близкого после родни человека.
Роан невесело усмехнулся, приоткрыл рот, словно желая ответить, но тут же закрыл его снова.
– Ищите женщину, – задумчиво протянул магистр, и Роан вздрогнул. А магистр, не обращая внимания на его реакцию, продолжил. – Судя по тому, что мне навстречу попалась всего лишь одна маленькая хозяйка большого замка, это дочь графа.
Клубок стихий снова зашевелился в области солнечного сплетения. Вдох, выдох. В горле зажгло огнём, заклокотало. Нельзя допустить нового всплеска. Он должен доказать, что способен контролировать стихии, иначе добрый дядя Берси превратится в грозного магистра Берна. Вдох, выдох. «Помолчи, друг, я тебя чувствую». Промелькнула эмоция удивления, принадлежащая не Роану, но пойманная им как своя собственная. И всё стихло.
– А, может, и справишься, – пробормотал магистр, пристально наблюдавший за внутренней борьбой подопечного. На этот раз в его голосе звучало одобрение.