Некоторое время они сидели молча.
– А оно и к лучшему, – неожиданно повеселел магистр.
Роан бросил на него недоумевающий взгляд.
– Я об этом всплеске. Незамеченным он не останется. И это нам на руку. С предгорными аристократами вечные проблемы. Чем дальше они от границы, тем меньше горят желанием участвовать в защите Империи. До чего дошло, сейчас по титулованным высокомерным владетелям вроде баронов ездят генералы, а к таким, как граф д’Арле, – Берси небрежно мотнул головой в сторону замка, – отправились маги из Совета.
– Так ты здесь…
– Смешно сказать. Граф уже второй день ищет повод не отправить на границу два десятка воинов. И этот твой всплеск силы очень даже кстати.
– И что ты ему скажешь?
– Разведчики чампов. И буду недалёк от истины. Из-за прорех на границе земляные всё чаще прорываются вглубь наших территорий. Им нужен тот кусок, где проходит наш единственный торговый тракт на Север. И захватить они постараются не только замок Шагрен на въезде в ущелье, но и все близлежащие земли вдоль стены. Ни один владетель Предгорья не сможет чувствовать себя в безопасности.
– Но как ты объяснишь, что они использовали стихию воды? Разве не проще земляным использовать собственную?
– Э, Ро, ты всё-таки ничего ещё не смыслишь в политике. Пока они не наберутся сил для основного удара, так и будут покусывать в разных местах. Пока война не объявлена официально, их караваны так же спокойно ходят через наши земли, как и все прочие. Досматривают их, конечно, чуть тщательнее, но и только. А с началом войны будут перекрыты все тропы. Поэтому сейчас они стараются нигде не проявить свою стихию. А для этого существуют артефакты. Вот этот, к примеру, – магистр подбросил на ладони лиловый аквамарин, – я нашел здесь. Это разряженный артефакт воды. Кто скажет, что это не так?
– Понятно. Ты хочешь убедить графа, что чампы подкинули заряженный артефакт другой стихии?
– Верно, – усмехнулся Берси. – И даже не сомневайся, он мне поверит.
– А зачем именно здесь? Рыбу глушить?
– А вот об этом не беспокойся. Завтра большая охота. Расчёт был на самого графа д’Арле. Случайность, что его кровная родственница оказалась на берегу на сутки раньше, – в голосе магистра звучала такая убеждённость, что Роан готов и сам был начать верить.
Даже представил на одно мгновение, что это правда, и Тэффи могла оказаться в опасности вместо своего отца.
– Но ведь это ложь?
– Хитрость, – поправил магистр. – Сохраним твоё инкогнито – это раз. Граф поймёт, что отправить отряд на границу необходимо – это два. Ну и станут осторожнее, что тоже не лишнее, – это три. Им же на пользу.
– А если не поверят?
– В замке нет магов, кроме меня.
– Кэртису скажешь?
– Нет, ему тоже пока ни слова.
Воины, приехавшие с магистром, послушно уступили своих ящеров Роану и его ординарцу, поэтому в ворота Роан въехал вслед за Берси без задержки и лишних расспросов.
Не успел он спешиться, как многоголосье толпы в замковом дворе прорезал зычный голос Кэртиса.
– Гарди, проводи его сиятельство в отведённые комнаты. Погоди-ка, – это он уже Роану: – Ну и вид… Что там случилось на озере? Сначала два парня с юной леди примерно в таком же состоянии, теперь ты.
Роан беспомощно оглянулся на магистра. Он не привык изворачиваться. Зато, похоже, для Берси, искушённого в дворцовых интригах, проблем не было.
– Привет, Кэрт. Всплеск боевой магии. Но вот что и как, надо выяснять, – выручил магистр, не солгав, но и ничего, в сущности, не объяснив. – Я разберусь.
– Не сомневаюсь, ваша светлость, – Кэртис поклонился.
Магистр повернулся к Роану:
– Переодевайся и быстро обратно. Я иду к графу, тебя представлю, ну, и свой вопрос решу. Думаю, на этот раз он будет сговорчивее.
Стихии дали о себе знать, едва Роан вслед за Берси вошёл в башню владетеля. Сначала словно змея из корзины бродячего дудочника подняла голову вода. За ней потянулись огонь и воздух. Роан замедлил шаг, прислушиваясь к тому, что происходит внутри.
– Интересно, – пробормотал магистр. – Пока он ведёт себя вполне прилично. Не вмешивайся, я хочу понаблюдать, на что он реагирует.
Роан уже начал догадываться, но ничего не ответил, только кивнул. И тут же на него накатило. Сразу, почти мгновенно. Обоняние, зрение, слух стали острее настолько, что Роана качнуло, и он, споткнувшись, опёрся рукой о стену.
Берси тоже остановился, оглядел длинный коридор и, только убедившись, что он пуст, повернулся к Роану.
– Что чувствуешь?
От полноты ощущений Роан не смог сразу ответить. Да и как объяснить нахлынувшее понимание, что до сих пор ты был слеп и глух, а вот теперь перед тобой открылся многогранный мир.
– Там, – он показал вперёд, – за поворотом два человека. Я слышу, как стучат их сердца. И от одного из них несёт жареным луком. Здесь, – Роан ткнул пальцем в солнечный луч, – радуга: семь оттенков, от фиолетового до красного.
Про то, что совсем недавно по этому же коридору прошёл кое-кто, оставивший после себя тонкий аромат малины и вереска, Роан умолчал.
– Завидую, – вздохнул Берси. – Такая чувствительность доступна только драконам. Он очень быстро просыпается.
– И что, я теперь всегда так буду слышать и видеть?
– Нет, сейчас пройдёт. Пока дракон просыпается, чувствительность будет обостряться несколько раз в сутки, от пары секунд до нескольких минут. Потом ты научишься справляться. А если послушаешься меня и отправишься в Академию, то сможешь включать и выключать эти способности по щелчку.
И Берси щёлкнул пальцами перед носом Роана. Роан отчётливо услышал недовольное такой фамильярностью рычание внутри головы.
Магистр коротко хохотнул:
– Малыш ещё. Сердится. Ну всё, Ро, идём, я постараюсь проконтролировать твоего зверя, по крайней мере, пока мы будем у графа.
Яркость ощущений схлынула так же резко, как и проявилась, и Роан испытал смесь облегчения и разочарования от возвращения в привычный и сразу же обедневший серый мир.
То, что ему не померещилась сверхчувствительность, подтвердили два стражника, стоящие в нишах сразу же за поворотом. Здесь уж и драконьего обоняния не понадобилось, чтобы понять, что один из них – любитель жареного лука.
Секретарь в приёмной графа подскочил при виде магистра и низко поклонился. Не шутка ведь, Высший маг пожаловал.
Роан мысленно усмехнулся. Всё-таки удобно ездить инкогнито. Титул барона позволяет почти на равных общаться со всей аристократией. Но при этом избегать лишнего внимания, чего не получилось бы у наследника. А если бы Роану потребовалось от местных владетелей нечто большее, то на такой случай на шее у него был янтарный медальон с магической печатью Императора. До сих пор пользоваться им не приходилось.
Магистр Берн кивнул и сказал властным тоном, который Роану редко доводилось слышать у доброго дяди Берси:
– Доложи обо мне и о его светлости бароне Роане Орто.
Секретарь скрылся за высокой резной дверью, по бокам которой замерли словно статуи два гвардейца. Не салаги какие-нибудь, оценил Роан. От обычных злоумышленников графа неплохо охраняют.