– Вы так орете, что отдыхать совершенно невозможно. И потом, это пока еще мой дом, – выделил Всеслав Иванович голосом последнюю фразу.
– Папа, мы просто беседуем с сыном. Ничего такого, что привлекло бы твое внимание.
– Беседуете? Это сейчас так принято, беседовать на повышенных тонах? И что обсуждаете? – старик уселся в услужливо освобожденное сыном кресло.
– Сергей связался со смертницей. Он требует, чтобы мы приняли ее в свой круг.
– Даже так? Прямо требует? А ты что скажешь, внучок? – мягко обратился дед к Сергею, но под маской ласковости ему почудился тигриный оскал. Военная карьера наложила свой отпечаток на и так непростой характер деда, так что внук начал аккуратно подбирать слова, чтобы не разозлить еще и его.
– Понимаешь, дед, я познакомился с девушкой. Зовут Инга. Она только недавно обрела свой Дар. Я хочу помочь ей. Хочу, чтобы она выжила после инициации и стала…кем-то, кто будет полезен нашему обществу.
– И ты требуешь принять ее к нам? – с хитрым прищуром спросил Всеслав Иванович, что Сергей расценил как заинтересованность. Хороший знак.
– Ничего я не требую. Я просто хотел пригласить ее на ужин, чтобы вы взглянули на нее и… – он смешался под взглядом деда.
– Мало того, что она стихийница, так еще и смертница, – с оттенком ненависти произнес Анатолий Всеславович.
– Так! Пока я глава этого дома, решение будет за мной! – вдруг зычно прервал сына Всеслав Иванович. – Или ты забыл, сынок, что твоя прапрабабка была стихийницей? Что за пренебрежение?
– Она не была смертницей, – тихо сказал Анатолий Всеславович, не глядя на отца.
– Да, не была. Потомственный Дар не гарантирует, что человек будет жить по воле Живы. А стихийный – почти наверняка! Ты ничего не знаешь о девочке, но уже судишь! Значит так! Я сам на нее посмотрю, а потом решу – говорить с ней или нет! И она придет сюда, коли я скажу! Это понятно?
– Да, дедушка! – обрадовался Сергей. Отец пробурчал что-то неразборчивое, но спорить с разошедшимся стариком было себе дороже.
– Значит, так тому и быть! Толя, проводи меня в комнату, устал я что-то с вами.
Глава 8.
Инга сладко потянулась, но вставать не спешила. Соседка уже убежала на лекции, а у неё самой занятия в расписании стоят после обеда, так что можно подольше полежать. Она взяла с прикроватной тумбы книгу и только углубилась в чтение, как снизу раздался знакомый ехидный голосок:
– Ишь, лежебока! Поздняя птичка глаза протрёт, а ранняя уж песенку споёт!
– Здравствуй, Фомич! – обрадованно воскликнула Инга, отбрасывая книгу и заглядывая под кровать.
– И тебе поздорову, коль не шутишь! – степенно поклонился домовик, неожиданно появляясь перед Ингой. После он вытащил из воздуха свой неизменный веничек и принялся мести пол. Девушка с улыбкой наблюдала за мужичком, который искал и не находил мусор.
– Чавой-та чисто у вас тут, – произнёс он, задумчиво глядя на Ингу. – Никак за ум взялись?
– Взялись, Фомич, еще как взялись, – сказал она, посмеиваясь над недоумением домовика.
На выходных Ирка уехала к родителям. Инга тоже хотела навестить своих, тем более сама себе в прошлый раз пообещала, да и не виделись уже давненько. Но, после звонка маме, пришлось отказаться от этой затеи: отцу выдали путевку в санаторий на неделю, так что родители укатили отдыхать, оставив свое небольшое хозяйство на соседку. Навещать пустой дом желания не было, поэтому Инга осталась в общаге. Делать было решительно нечего, скука одолевала, и Инга изъявила желание провести генеральную уборку. Что и воплотила с успехом в жизнь.
– Ох, молодец, девка, – восхитился Фомич. – Ну, ежели работы мне сегодня нет, так я пойду.
Он уже сделал шаг по направлению к кровати, но Инга его остановила:
– Погоди! Хочешь чаю? Я в кондитерской вкусных рогаликов купила, будешь?
– Чаю? Отчего же не испить, коль от души предлагаешь. Согласный я.
Пока грелся чайник, домовик придвинул к столу табурет, влез на него, достал откуда-то малюсенькую чайную чашку с блюдцем и стал степенно ожидать, пока Инга нальет ароматный чай и подаст ему угощение.
Дождавшись, пока Фомич наестся, Инга задала давно мучивший ее вопрос.
– Как ваш больной поживает? – невинно поинтересовалась она, когда домовик сделал последний глоток чая.
Он подавился от неожиданности, но быстро справился с собой и даже не закашлялся.
– Какой-такой больной? – Фомич сделал вид, что не понимает вопроса.
– Ну, тот, которому лекарь нужен был. Кажется, я смогу вам помочь.
– Чем же? – нахмурился домовик.
– Я нашла лекаря. Но, чтобы его уговорить, мне нужно больше информации.
– Благодарствую за чаёк, да за угощение. Пойду я. Про лекаря старшим обскажу. Коли решат помощью твоей воспользоваться – так тому и быть, – Фомич резво соскользнул с табурета и исчез из виду не прощаясь.
– И тебе до свидания, – протянула Инга в пустоту.
До занятий ещё было время, так что Инга решила прогуляться по парку. Идя по дорожке между деревьями, почти сбросившими свой яркий наряд, она повторяла лекции для предстоящего занятия.
Инга так увлеклась, что вздрогнула, когда ее окликнули:
– Девушка, не поможете встать?
На скамейке, мимо которой она шла, сидел пожилой мужчина. Он одной рукой опирался на трость с искусно выполненным набалдашником в виде змеи, а другую протягивал к ней. Она машинально шагнула к нему и взяла его за руку.
В этот раз калейдоскоп картинок просто погреб ее под собой. Они сменялись с такой скоростью, что она едва успевала вычленить на них этого человека. Наконец, перед глазами замерла сцена, где сидящий в кресле мужчина в забытьи прикрыл глаза, уже не в силах сопротивляться всепоглощающей боли. Одна его нога покоилась на специальной подставке, обмотанная бинтами. Но даже сквозь них Инга видела сжирающую конечность черноту. Она расползалась по венам, неся за собой невыносимую боль. Паутина черных пятен, поднимающихся от ноги, почти добралась до сердца – болезнь готовилась нанести решающий удар. Натянутая пульсирующая нить от старика к Инге завибрировала, и девушка, не раздумывая, протянула к ней руку.
– Эй, тебе плохо? – спросил кто-то, придержав от падения Ингу за локоть.
Наваждение схлынуло. Девушка озадаченно распахнула глаза – перед ней стоял молодой человек, наверное, студент старших курсов. Лицо парня ей было не знакомо, но разве она должна знать всех учащихся института? Краем сознания она отметила необычную брошь на его свитере – змею кусающую себя за хвост, но не придала этому значения.
– Ты не видел здесь дедушку? – спросила она, оглядываясь, но старика и след простыл.
– Нет, я только тебя заметил. Ты чуть не упала. С тобой все в порядке? – озадаченно посмотрел на нее парень.
– Да, спасибо за помощь. Со мной все хорошо, – она все еще не могла прийти в себя. У нее что, галлюцинации? Новое проявление Дара? Что это было, черт возьми?
– Не за что, – неуверенно протянул парень. – Ну, я пойду?
– Да-да, конечно. Еще раз спасибо, – она отмахнулась от нечаянного помощника и села на скамью. Парень пошел прочь, иногда оглядываясь на странную девушку через плечо.
Взглянув в задумчивости себе под ноги, Инга заметила небольшие углубления в почве. Будто палочкой тыкали. Или… тростью?
Девушка провела руками по лицу. Показалось или нет? Что за ерунда? Чьи-то глупые шутки?