– Ой, извини, не знала… Ну тогда, конечно, оно по-любому красивое! О, придумала, я его Ритке подарю!
– Какой еще Ритке?
– Семеновой. Она из бедной семьи, ей совсем носить нечего. А у меня этих платьев завались! Дядя Витя чуть ли не каждый день новые покупает.
– Дядя Витя, значит… Вот что, быстро снимай платье! – окончательно пришел в бешенство Олег.
– Что значит снимай, ты же сам мне его подарил!
– Сам подарил, сам и заберу! Ты недостойна такого подарка! И вообще никакого подарка! Вот вырастешь, поумнеешь, тогда и поговорим. А до тех пор ничего не получишь!
– А мне от тебя ничего и не надо! У меня теперь новый папа есть!
Алина хлопнула дверью и через минуту вернулась переодетая.
– На, забирай свое паршивое платье! И не приходи ко мне больше!
– Не сомневайся, не приду! Мне такой дочери не надо!
Выслушав рассказ расстроенного Олега, Марика огорченно покачала головой:
– Говорила тебе, не покупай ей платье. Эта девочка не ценит того, что имеет. Мне жаль тебе это говорить, ты помнишь, раньше я всегда пыталась ее как-то оправдать, защитить, но… Алина разбалованная, эгоистичная и наглая. Ты в этом не виноват, видимо, ее мать так воспитала. Подумай хорошенько, может, тебе и правда не стоит дальше с ней общаться? От этих встреч только сплошные переживания что тебе, что ей. Хорошо ей в новой семье – пусть в этой семье и живет. А у нас с тобой своя семья есть.
Олег в ответ промолчал, но про себя подумал, что Марика права. Вот уже пять лет он пытается выстроить отношения с дочерью – и никакого толку. А ведь он буквально из кожи вон лез. Возможно, дело в том, что Алина слишком похожа на свою мать, которая никогда не умела прощать. Да еще и Вера ее наверняка против него настраивала. Ну и пускай любит своего дядю Витю, раз ей так хочется, ему тоже есть кого любить. Будет пестовать Егора за двоих!
С этого дня Олег принял решение вычеркнуть Алину из своей жизни, хотя алименты отправлял каждый месяц, как и положено. «Что ж поделать, значит, не судьба», – с горечью думал он.
Зато сын с каждым днем радовал его все больше и больше. Егор рос красивым, смышленым, спортивным парнем. Увлекался восточными единоборствами, всерьез занимался горными лыжами, при этом прекрасно учился в школе. Олег гордился сыном. Успехи Егора в горнолыжном спорте были столь впечатляющими, что Олег уже мысленно видел его на олимпийском пьедестале. Но одно неудачное падение – и о профессиональном спорте пришлось забыть. По словам врачей, Егору еще повезло, что он не стал инвалидом, на большее рассчитывать уже не приходилось. Олег был очень расстроен внезапно прервавшейся спортивной карьерой сына, сам же Егор на удивление легко перестроился и с головой ушел в учебу. Отец только диву давался: и откуда в нем столько целеустремленности и упорства? Уж точно не от него, сам он частенько пасовал перед трудностями и впадал в уныние. Поддержка семьи была для него всем, сын в этом отношении был куда более независим. Это одновременно и удивляло, и восхищало Олега.
Егор без проблем поступил на социологический факультет. Мальчик стремительно взрослел, и, чем старше становился Егор, тем чаще Олег вспоминал Алину. Как она? Здорова ли, счастлива? От общих знакомых он знал, что Алина вышла замуж и родила девочку. Значит, он теперь дедушка… Вот только его внучка и знать не знает о его существовании.
Первые несколько лет после той злосчастной встречи с дочерью Олег частенько невольно тянулся к телефону, но тут же отдергивал руку. Позвонить ей? А зачем? Снова услышать кучу гадостей в свой адрес? Опять узнать, что он никудышный отец, никчемный, никому не нужный человек? Вот Марика и Егор так не считают, они его любят. Пусть Алина сначала повзрослеет, поумнеет… Может, тогда они смогут поговорить по-хорошему.
Прошло пять лет, десять, а он так и не позвонил. Потом уже казалось, что звонить слишком поздно, да и бессмысленно. Что он ей скажет? Алина выросла в другой семье, без его участия, у них наверняка уже давно нет ничего общего; может, они и родные по крови, но чужие по сути. Однако со временем тоска по дочери стала невыносимой, и в конце концов, не выдержав, Олег узнал ее номер у Веры и позвонил. Что ж, за что боролся, на то и напоролся. Но ему все равно безумно хотелось увидеть дочь… хотя бы один раз, ненадолго. А потом, если она больше не захочет, они не станут видеться.
В назначенное время Олег уже звонил в дверной звонок.
– А ты молодец, пунктуальный! – похвалила Алина, пропуская его внутрь. – Ну проходи, садись, раз уж пришел. Сейчас чай тебе налью.
«Какая же она красивая! – мысленно восхитился Олег. – И подростком была вовсе не дурнушка, а сейчас так и вовсе расцвела! Интересно, моя внучка такая же прелесть?»
– А где Машенька? – спросил он, усаживаясь на кухне.
– Машенька гуляет с бабушкой, позже придет.
Заметив на лице Олега растерянность, Алина рассмеялась:
– Нет, не с бабушкой Верой, не переживай. С бабушкой Тоней, матерью моего мужа. Хотя было бы забавно посмотреть на вашу встречу с мамой. Жаль, я раньше до этого не додумалась. Ну что, дядя Олег, рассказывай, как поживаешь?
– Алина, да ты что? Какой я тебе дядя?
– Ну а как тебя прикажешь называть? Отцом язык не поворачивается. Дедом тоже вроде как-то не очень. Могу Олег Андреевич называть, если тебе так больше нравится.
– Давай уж лучше просто Олег.
– Ну, как скажешь. – Алина прищурилась. – Так что же, просто Олег, тебя ко мне привело? Рассказывай! С сыном что-то случилось? С женой? Сам чем-то болеешь, дни на счет пошли?
– Да что ты такое несешь?! – возмутился Олег. – Нормально все с Егором, учится, студент. Марика тоже хорошо, дома она, хозяйством занимается. Я сам – тьфу-тьфу-тьфу! – здоров и помирать пока не собираюсь. Ты с чего всю эту ерунду взяла-то?
– А ты с чего вдруг взял да и вспомнил обо мне через пятнадцать лет? Может, тебе деньги нужны? Что там, разорилась твоя фирма?
– Отлично все с фирмой! – отрезал Олег. – Просто соскучился, можешь ты это понять? Соскучился – и все!
– Конечно, что ж тут непонятного! Столько лет жил себе припеваючи, а тут раз вдруг – и соскучился! Это, просто Олег, называется старость. Мягкий стал, ностальгировать начал, грехи замаливать. Что, большой список грехов у тебя?
– Ну и стерва же ты, Алинка! – не удержался Олег. – Вся в мать пошла! Ты ей слово, она тебе десять, и все словно ядом змеиным пропитаны!
– Характер у мамы всегда был сложный, да, – к удивлению Олега, согласилась дочь. – Ну а что ты от нее хочешь? Ты же ее бросил… и меня вместе с ней. С какой стати ей о тебе хорошо отзываться было?
– Алина, вот тебе уже двадцать восемь скоро будет, а ведешь себя так, как будто тебе по-прежнему восемь. Таких простых вещей не понимаешь! Я бросил твою мать, да, но не тебя! Я только ради тебя с ней и жил последние годы! Это, если хочешь знать, кошмар был еще тот! Но я терпел ради тебя, все терпел! А что взамен?
– Ой, тебе сейчас только мученического венца на лбу не хватает! Бедный-бедный, всеми отвергнутый страдалец! А то, что ты, как к новой жене ушел, потом целый год обо мне не вспоминал, так это не в счет?
– Я вспоминал, просто столько всего случилось… Хотя здесь мне нет оправдания, – неожиданно для себя самого сказал Олег. – Ты права. Прости, дочка. Понимаешь, я просто не знал, что сказать, как лучше себя повести. Мне казалось, если я немного подожду, то так для всех лучше будет, понимаешь?
– Конечно понимаю, что тут непонятного, – ехидно улыбнулась Алина. – Ничего не делать – это же всегда проще, чем сделать хоть что-нибудь.
– Но ведь потом я делал! Навещал тебя, а ты нос воротила!
– А чего ты ожидал? Я чувствовала себя брошенной, одинокой, покинутой. Мне хотелось, чтобы ты разговаривал со мной, обнимал… А ты вместо этого все время меня подкупить пытался! Как будто игрушками да шмотками можно любовь заменить!
– Так я так и выражал свою любовь! – крикнул Олег. – Ну не умею я всякие разные речи произносить, понимаешь, Алина, не умею! Я вот велик тебе починил, помнишь? На коньках кататься учил! Платье тебе тогда дорогущее подарил! Это я, по-твоему, зачем все делал? От равнодушия?
Неожиданно взгляд Алины смягчился.
– Скажи ты мне все это раньше, возможно, я бы отнеслась к тебе немного иначе, – медленно проговорила она. – А синее платье я до сих пор помню. Оно мне тогда так понравилось! Но словно бес какой-то под руку толкал. Я была на тебя слишком обижена. А потом так ревела, когда ты его забрал! Думала, что следующий твой подарок обязательно возьму и спасибо скажу… Но ты больше не пришел…
– Так ты же мне сама сказала, что тебе с дядей Витей хорошо живется, он тебе все покупает и платьев у тебя полон шкаф, а я тебе не нужен…
– Какой-то детский лепет, честное слово! Сама сказала, сама обидела. Мне было всего тринадцать, а тебе уже под сорок! Ну и кто из нас должен был быть разумнее и ответственнее? Я бы со своим ребенком так никогда не поступила! Инфантилизм все это и эгоизм!
Аргументы Алины били точно в цель. Олегу стало необычайно тоскливо.
– Алина, ты права… во всем права, что и сказать. Я слишком пекся о собственном комфорте, вот и искал себе разные нелепые оправдания. Но я тебя все равно всегда любил, хочешь – верь, хочешь – нет.
Они немного помолчали.
– А этот… дядя Витя твой… он правда хорошим отцом оказался?