– Но у меня же получается! – спорила Яна, – И девочкам нравится! Это же просто такое развлечение, бабушка!
– Это совсем не развлечение, – строго отрезала бабушка и на этом их разговор закончился.
Другим девочкам можно было привораживать кого-то, пусть даже в шутку, гадать, пытаться истолковать сон или делиться своим мнением по поводу чего-то, а Яне ничего этого было нельзя. Гадать Яна не перестала, просто стала это делать в их заброшенном сарае, в котором раньше хранилось сено, а потом бабушке построили другой и прогнивший сарай остался стоять не у дел. Там всегда было немного мрачно и сыро, даже в жаркий и солнечный день, но тем лучше – атмосфера исключительно для гадания. И девочки бежали к Яне, оглядываясь, как бы бабушка не увидела, и это было волнующе и интересно. Никто не решался заходить в сарай без Яны, стояли около, терпеливо ждали их рыжеволосую гадалку, которая вприпрыжку бежала к ним, с неизменно распущенными по плечам волосами, поясняя – когда гадаешь, то волосы должны быть распущены, а крестик снят. Только бабушке не говорите, а то даже страшно представить, что она со мной сделает! И девочки восхищенно взирали на Яну и кивали – конечно не скажем! Они бы скорее язык проглотили, чем предали Яну.
Яна все-таки решила поступать в медицинский. Мама Неля остыла, почти смирилась с тем, что ее дочь в Америку приезжать не хочет и к выбору Яны относилась философски, но все равно удивлялась.
– Не понимаю, с чего у тебя такое желание быть именно врачом?
– Мне кажется, что учиться будет интересно и потом врач – гуманная профессия.
– Гуманная, да уж, – фыркнула мама и вспомнила о своем медицинском дипломе, а заодно о копеечной зарплате после развала Союза, которую к тому же и платили не вовремя.
– Сейчас все изменилось, – вздохнула Яна, не желая спорить, тем более по телефону, находясь за треть мира от мамы. Был еще жив в памяти неприятный диалог сразу после получения родителями грин карты.
– В Рашке ничего не меняется к лучшему и мне не надо там жить или бывать, чтобы знать об этом, – неожиданно зло сказала мама, а Яна впервые подумала, что, быть может, мама жалеет о том, что уехала, бросила медицину и единственное ее соприкосновение с этой сферой в Америке – ухаживание за старушками, про которое мама говорит «я их компаньон». Впрочем, нельзя сказать, что ее образование не пригодилось – маме платят за такую работу больше, ввиду ее медицинских навыков.
– Яська, ты же гуманитарий, зачем тебе медицина? – ворчал Артем, в сотый раз объясняя простенькую задачу, которую Яна со слезами на глазах безуспешно пыталась понять.
– И ты туда же! – она уже и не думала скрывать слезы, бросая ручку.
– Я пытаюсь тебе помочь, но даже если ты поступишь, сможешь ли учиться там?
Яна спорила, что сможет, но где-то в глубине души понимала, что Артем абсолютно прав.
– Иди на лингвистику или журналистику – отлично получится! – говорил он, а Яна упрямо мотала головой. Артем понимал, что это марш протеста по отношению к маме, не хотел лишний раз бередить Янины раны, поэтому вздыхал, листал учебник, раздумывая, как лучше объяснить.
– Ты же пошел на экономический, хотя тоже гуманитарий, – обиженно сказала Яна, исподлобья глядя на него.
– Положим, математику и все, что с ней связано, я знаю неплохо, – отозвался Артем, – Учителя пророчили мне успех именно на этом поприще.
– Ну да, будешь сидеть в своем просторном кабинете с семью подчиненными и заниматься ненавистными цифрами, – проворчала Яна.
– Ты будешь заниматься химией или нет? – преувеличенно строго спросил Артем, решив не развивать эту тему, а Яна покорно вздохнула.
Десять лет спустя Артем неоднократно вспоминал ее слова, когда особенно уставал от цифр, смотрел на подчиненных, пересчитывая их – ровно семь – и удивляясь, как точно сбылась случайная реплика Яны. У него никогда не было большего количества подчиненных, а когда он брал восьмого, то из коллектива обязательно уходил кто-то нужный и Артем прекратил свои эксперименты.
Яна не поступила в медицинский, провалив вовсе не химию, а биологию, получив на экзамене вопрос о пищеварении червей. Они встретились с Артемом вечером, после того как стали известны результаты, шли по центру, и Яна вздыхала.
– Я сосредоточилась на анатомии и даже представить не могла, что будут вопросы про червей!
– Но ты же видела билеты прошлых лет! – возразил Артем. Его усилия не пропали даром – химию Яна с грехом пополам начала понимать, а биологию упустила из вида.
Однако Артем видел, что Яна не слишком расстроилась и вполне по-деловому говорит о поступлении на лингвистику, тем более английский она знала вполне прилично.
– Ну и хорошо, я уверен, что языки – это твое.
Сам Артем помимо английского изучал еще и французский и делал это играючи. Многие вещи давались ему на удивление легко. В этом году он окончил свой экономический факультет и собирался на стажировку в какую-то крупную компанию. Яна искренне его жалела, считая, что творческому и креативному Артему будет там скучно, а он недоумевал – что такого творческого видит в нем Яна?
– Потом сам поймешь, – неизменно отвечала она, и больше Артем не мог вытянуть из нее ни слова.
А Яна действительно без труда поступила на лингвистику и начала учиться с удовольствием. Она жила в квартире на улице Достоевского, деньги ей присылали родители, хотя мама время от времени ворчала по поводу того, что Яна теряет время в России, а могла бы жить в Америке. Мама радовалась лишь тому, что дочь все-таки осваивает иностранные языки, а это пригодится даже здесь. Вторым языком Яна выбрала французский, как Артем, а третьим немецкий, к которому проявляла склонность и даже шутила, что в прошлой жизни наверняка жила в Германии. Правда шутила исключительно в разговорах с Артемом, который спокойно относился к прошлой жизни, мистике, гаданиям и приметам из уст Яны. За пределами общения с Яной Артем не очень в это верил, но рядом с ней все это казалось абсолютно естественным.
С немецким Яне помогала бабушка, которая когда-то учила его в школе, да и потом не забросила, продолжая доставать какие-то книги и читать их время от времени. При всей невозможности продолжить образование, бабушка знала язык очень неплохо. За помощью во французском Яна обращалась к Артему, который тоже никогда не отказывал.
– Ты специально выбрала его, чтобы иметь возможность чаще общаться с Артемом? – как-то поинтересовалась бабушка, а Яна обиделась. Разумеется, бабушка попала в точку, тем более так называемый язык любви абсолютно не нравился Яне, произношение давалось с трудом, но ради того, чтобы проводить больше времени с Артемом, пусть даже под предлогом учебы, Яна была готова пойти еще и не на такие жертвы. И именно ради Артема она, порой, ночью зубрила слова и правила, снова и снова слушала диски с диалогами, стараясь быть лучше. Уже позже Яна понимала, что многое из того, что она делала, было исключительно ради Артема. Даже потом, в Америке, далеко от него, Яна продолжала думать категориями «А одобрил бы Артем? А что бы он сказал?» За Артемом хотелось тянуться, Яне нравилось, что он лучше ее и совершенствоваться придется всегда. Артем мог делать ей замечания и критиковать, она не обижалась, разве что делала вид. Когда ее муж Алекс пытался сказать что-то похожее, то Яна или сердилась на него или попросту игнорировала все замечания. Именно Артем говорил, что у нее есть талант к рисованию, и Яна рисовала. Если бы однажды он сказал, что она абсолютно бездарна, Яна, пожав плечами, отложила бы кисточки, выбросила картины и больше не вернулась бы к этому занятию никогда.
«…Чего же боле?»
Три года Яниной учебы были приятными и насыщенными. Ей удалось находить подработку на выставках, даже не ради денег – родители присылали достаточно, а чтобы получить необходимый опыт. К тому же это было интересно для общительной и любознательной Яны. Потом также легко она устроилась подрабатывать гидом для иностранцев, хотя все вокруг недоумевали – в Петербурге такая конкуренция среди представителей этой профессии, а Яна и не гид вовсе, а так, студентка! Когда ее спрашивали, в чем секрет, она только плечами пожимала – туда, куда другие боялись идти, потому что считали себя не подходящими для той или иной должности, Яна приходила уверенно и получала то, что хотела. Она была немногим лучше других, просто не боялась пробовать и ошибаться. Ведь и отказов было не мало, но кто же их со стороны считает? Однокурсницы завидовали ее успехам и шептались про влиятельных любовников, а Яна только смеялась над этим. На лето ей удалось устроиться на ресепшен в один из известных отелей Петербурга с ковровыми дорожками, швейцарами у дверей и огромными зеркалами в резных рамах в холле. Девочки снова допытывались, в чем ее секрет, потому что никак не могли поверить, что Яна всюду приходит с улицы. Странная она была, их однокурсница Яна Никитина. Безусловно, яркая, притягивающая к себе внимание, но какая-то отстраненная. На первом курсе девочки выходили куда-то компанией, и мужское внимание по большей части доставалось именно Яне. Внимание Яна принимала снисходительно, будто так и надо, со всеми общалась ровно, никого не выделяя, и это снова удивляло ее однокурсниц. На факультете лингвистики были сплошь представительницы женского пола, и слухов со сплетнями в связи с этим было много. Обсуждать Яну было интересно, хотя она ровным счетом ничего не делала для того, чтобы стать объектом повышенного внимания. Говорили, что у Яны есть постоянный любовник, отсюда свободные деньги и самые теплые рабочие места, на которые и специалистам-то сложно устроиться. Именно поэтому Яна Никитина равнодушна к другим молодым людям, чтобы не злить любовника и не лишиться его покровительства. И по этой же причине Яна никого не приглашает к себе домой, хотя известно, что живет она одна, в самом центре города. Однажды Яна попросила Артема встретить ее после занятий, подгадав время так, чтобы большая часть их группы находилась в этот момент на улице. Сделано это было неслучайно – Яне откровенно нравились разговоры о себе, хотелось удивить однокурсниц еще сильнее. Результат превзошел все ожидания – Артем был красавец, который нравился всем без исключения девушкам, и Яне Никитиной стали завидовать еще больше. Если до этого теплилась надежда, что ее любовник старый и некрасивый, то теперь оказалось, что он похож на голливудского киногероя, только лучше, потому что реальный.
– Почему ты не скажешь им, что живешь в родительской квартире, на деньги, что они тебе присылают? – как-то раз поинтересовался Артем.
– Зачем? – пожала плечами Яна, – Мне нравятся их догадки, так интереснее жить!
– И на работы свои ты устраивалась сама. Разве не обидно, что они думают иначе? – удивлялся Артем, который терпеть не мог, когда о нем сочиняли небылицы.
– Пусть думают, что хотят, – отмахивалась Яна, – Если им кажется, что это сложно сделать без протекции, как я могу их переубедить?
– Это действительно непросто, ты находила интересные места, – кивал он, – Я сам, признаться, удивляюсь, как тебе это удается!
– О выставке и вакансиях гидов узнала из объявлений в интернете. Это полезная вещь! Но мои однокурсницы с большим удовольствие общаются с иностранцами на сайте знакомств, а там работу не предлагают. В отель просто зашла.
– Просто зашла? – переспросил Артем, – Я бы в такое тоже не поверил.
– Ну хорошо, тебе признаюсь – до этого я зашла еще в восемь других отелей, – со смехом сообщила Яна, – Кое-где на меня косились недоуменно, в одном девочка за стойкой откровенно нахамила, но мой дух это не сломило!
– Мне кажется, ты далеко пойдешь с таким упорством! У тебя уже есть планы, чем ты хочешь заняться? Все-таки третий курс.
– Пока не знаю, – Яна снова пожала плечами. У нее действительно не было планов, она жила, порхая и радуясь, но все время будто чего-то ждала.
Девочки ошибались, у нее не было не то что любовника-покровителя, а даже просто мальчика-ровесника, чтобы выйти куда-то погулять или начать сексуальную жизнь в конце концов. Глядя на Яну, томную, женственную и, как считали многие, сексуальную, невозможно было поверить, что у нее еще никого не было. Она ждала Артема. День за днем давала себе слово выбрать подходящий момент и признаться ему в любви, но постоянно откладывала это. День проходил, и Яна, засыпая, решала, что сделает это завтра или в конце недели, а может после Нового года. Хотя лучше, когда закончится сессия, и ничто не будет отвлекать. Даже самой себе она бы не призналась, что банально боится услышать не тот ответ и разрушить тем самым все свои мечты. Хотя были ли мечты? Яна жила в настоящем – училась, зубрила немецкие глаголы и мучилась с французским произношением, отбывала занятия по английскому, который почему-то не любила. Покупала наряды. Работала. Ходила на выставки и в театры. Заглядывала в кино. Иногда гуляла с Артемом. Читала книги. Но где-то там маяком ей светило будущее, где будет ну, конечно же, Артем. А что там будет еще, она потом подумает, когда все решится.
Яна нравилась мальчикам в институте, с ней знакомились в кафе, на выставках, просто на улице. Яна не могла спокойно выйти в парк, сесть на скамейку и почитать книжку – через пять минут рядом обязательно оказывался кто-то с серьезными намерениями. Яна нравилась взрослым мужчинам – ее коллегам, клиентам отеля, тем, с кем она знакомилась на выставке, иностранцам. Яна была избалована вниманием, где-то в глубине души ощущая, что Артема нет среди ее несметного количества обожателей, а почему – непонятно.
За несколько дней до Нового года в отеле, где работала Яна, которая на четвертом курсе перевелась на вечернее отделение, состоялся корпоратив. Первый взрослый корпоратив в ее жизни. Яна готовилась к нему тщательно, как к первому балу. Разумеется, в ее жизни был выпускной бал и красивое платье, но Яна отнеслась к этому равнодушно, сейчас – другое дело! Она отправилась в гостиный двор, чтобы купить самый эффектный наряд. Конечно, мама присылала ей немало платьев, и Яне они нравились, но сейчас был особый случай и, непременно, нужно было выбрать что-то самой. И золотистого цвета платье – с глубоким декольте, корсетом и пышной юбкой чуть выше колена а-ля пятидесятые – село на нее просто идеально. Яна крутилась перед зеркалом и была счастлива без всякого корпоратива, молодая, привлекательная, довольная жизнью.
На бал Яна отправилась на такси, хотя от ее дома до отеля было всего пятнадцать минут пешком, однако она хотела прибыть туда в туфлях на высоком каблуке – какие сапоги и сменка на бал? Поверх платья Яна накинула короткую норковую шубку, что купила на деньги родителей, присланные к прошлому Новому году, в качестве подарка. Яна сидела в такси, завернувшись в шубку, приятный мех щекотал ей нос и хотелось смеяться без причины. Хотя, как это без причины? На ней платье из гостиного двора, кудри по плечам, а еще сегодня обязательно случится что-нибудь хорошее – первый бал же! Яна чувствовала себя не Золушкой, что хорошего было у той Золушки? Яна ощущала себя настоящей принцессой!
И бал, который проходил в закрытом зале для сотрудников их отеля, оправдал все Янины ожидания. Она пила шампанское, смеялась, весело болтала о чем-то, много танцевала и привлекала внимание мужчин. Серьезные коллеги, руководители Яны, с удовольствием подносили ей бокалы и отстаивали право на танец с ней.
Через два часа после начала Яна выскользнула в туалет, чтобы подправить макияж и пригладить локоны. По пути она поймала свое отражение в одном из зеркал, невольно залюбовалась и подумала, как было бы хорошо, если бы ее сейчас увидел Артем! Стоя у зеркала, Яна поправляла прическу, вертелась, оглядывая себя со всех сторон, а в голове зрел план – вызвать такси и доехать до дома Артема. А там…. Она разберется, что там.
Впоследствии Яна удивлялась, как она решилась на это, не задумавшись ни о его родителях, которые могли быть дома. Ни о том, что Артем сам мог отсутствовать. В конце концов, у него могли быть гости! Все это не пришло в Янину легкомысленную голову вообще. И мир шел ей навстречу, как было всегда, когда она не задумывалась о последствиях, а просто делала. Яна хотела всего лишь увидеть Артема, покрасоваться перед ним, посмеяться, поболтать и вернуться на свой бал. Все шло по плану – такси подъехало сразу, через пять минут она была у его подъезда. Путь от дороги до подъезда ей пришлось пройти в туфлях на каблуках по снегу, который не так давно выпал в слякотном Питере, но все это были такие мелочи! Янина шубка была распахнута, глаза горели, а щеки пылали.
Артем оказался дома. Он был один, потому что родители ушли в гости. Яне крупно повезло, и она сочла это хорошим знаком.
– Разве ты не на корпоративе? – удивился Артем, разглядывая Яну. Она прошла в квартиру, весело рассказывая о том, что решила сбежать ненадолго. Совсем на чуть-чуть. Поведала, как там хорошо, красиво и весело! А пойдем со мной, а? Предложила.