– Только твоё слово, слышишь?
Рита в отчаянии закричала:
– Я согласна!
Все обернулись на ее крик. И тут датчик заработал, а сердце Сергея стало ровно биться. Рита с облегчением подошла к Сергею. Тот открыл глаза.
Все последующие дни юноша больше не появлялся. Сергей быстро шел на поправку. Она была счастлива, что могла так долго находиться рядом с ним.
– Ты, выйдешь за меня замуж? – спросил Сергей в день выписки. Рита, светясь от счастья тут же дала согласие.
Ничего не омрачало их отношений. В назначенный день они сыграли скромную свадьбу и увлеченно строили планы на будущее.
– Извини, я выйду, – сказала Рита Сергею.
Она бежала в туалет, сдерживая наступающую рвоту. Просидев над унитазом и вымыв под краном лицо, она увидела в отражение зеркала своё бледное лицо.
– Милая, с тобой всё в порядке? – спросил Сергей подошедшую Риту.
– Да. Всё в порядке. Сереж, я, кажется беременна.
Он с минуту растерянно смотрел на нее, затем улыбаясь сказал:
– Это же чудесно. У нас будет малыш. Это же так чудесно.
– Да, – произнесла Рита. И тут же почему-то переключила разговор на другую тему. – Что-то у меня совсем застопорилась работа с романом. Было бы неплохо дописать до рождения ребенка.
– Вот и славно. А то у меня опять полный завал на работе. Займись им милая, – целуя её, сказал Сергей.
Ничего не лезло в голову. Рита перечитала предыдущие главы, чтобы хоть, как-то уловить вдохновение, но его не было. Постоянная дурнота, подступающая к горлу, окончательно выбивала ее из сил.
– Что не пишется? – из ниоткуда услышала она знакомый голос. – Я твоя муза, но ты меня совсем позабыла. А вот я тебя нет.
Рита решившая, что он больше уже не придет, была поймана им врасплох.
– Ты зачем пришел? Уходи, – она вновь побежала в туалет.
– Что? Так плохо? Это же твоё дитя, ты с ним должна дышать в унисон, а тебя рвет. Чтобы это значило? – говорил спокойно с издёвкой юноша.
– Что тебе от меня надо? – выдавила из себя Рита. – Больше я не поддамся на твои провокации.
– Не спеши девочка, не спеши. Повязаны мы с тобой крепко сплошной ниточкой. Поймешь это позже.
– Что тебе надо? – еще раз спросила Рита.
– Ты же хотела продолжение романа. Спрашивай. Я постараюсь тебе на всё ответить. Услуга за услугу.
– Что всё это значит?
– Потом поймешь, – ответил он.
– Хорошо, – она почувствовала прилив сил и энергии, ей снова хотелось писать. – Расскажи о себе. Можешь?
– Конечно любимая. Когда-то, на заре человечества, – начал он, – на Землю к людям были посланы Высшие Духи, чтобы ускорить процесс развития всей планеты и человечества. И среди этих Духов был я. Я был таким же как они – Светодателем. У меня были все права Высшего Хозяина Земли. Но я не был Высшим среди своих собратьев. И когда мне пришлось облечься в плотскую оболочку, то мой Дух не смог уже удержаться на прежней высоте…
– Отчего так? – спросила с интересом Рита, после наступившей паузы.
– Отчего? Да оттого, что в беспредельном совершенствовании души, не исчезает ни одно человеческое чувство. Наоборот, все чувства растут беспредельно. Они либо преображаются в Высшие восприятия добра, или же утончаются во зле. И когда я понял, что достиг наивысших знаний и силы, Когда овладел многими космическими тайнами и могу стать создателем своего мира, то не смог удержаться от такого соблазна. Ведь я видел невежественность масс не хотящих бороться за продвижение в более Высшие Сферы. Хотящие сейчас, а не потом. Во мне не было огромной силы сердца, чтобы не воспользоваться этим.
– Выходит, я из той же невежественной массы? – спросила Рита.
– К моей радости, да. Разве не ты желаешь вожделенных ласк мужчины? Разве не твоя душа кричит, как ты одинока? И разве не ты желаешь славы и денег?
Риту задели его упрёки. Как укол совести был всажен в её сердце, и выпустил кислоту разъедавшую его.
– Вот этого не надо, – сказал он.
– Чего? – удивилась Рита.
– Метаний души. Она у тебя сейчас скачет как мяч то вверх, то вниз. Опустись на землю девочка, – рассмеялся юноша.
– Да ты просто ревнивый ублюдок, – резко высказала Рита. – Всем известно, что ты из ревности пакостишь своим бывшим собратьям Светлым Духам.
– Да, я восстал против них. Один. Их целые братства и они всё равно никак не могут одолеть меня. Что много людей захотело принять Свет, скажи. Или они спят и видят как купаются в роскоши которую даю им я? А те, что кричат на каждом углу, что они воины Света и при этом не отказываются от всех благ мира, что несут мир в пропасть. А усыпи бдительность такого воина и проходи спокойно, он и не заметит.
– Интересный разговор у нас с тобой наметился. Выходит ты Люцифер? – спросила Рита.
– А чем тебе не нравится моё имя? – спросил юноша.
– Теперь я понимаю почему родился Христос. Это ты спровоцировал его рождение. Миру надо было родить человека несущего Свет и осознание в людские невежественные головы.
– И, что с того? Где он? А я, как жил так и живу. И люди больше любят меня, а не его. Хотя всуе его имя и имя Бога упоминают ежесекундно. Я представляю, какую горечь испытывают они, дав людям право выбора.
– Ты сам это сказал. Так, что уходи, – сказала Рита.
– Что сказал? – не понял юноша.
– Право выбора. Я тоже имею право выбора, и я выбираю не тебя.
Ей вдруг стало плохо, тошнота опять подступила к самому горлу. Она прикрыла рот ладонью и выбежала из комнаты. Когда зашла обратно, его там уже не было. Рита вытерла лежащей на столе салфеткой выступивший пот и села за стол. Рука чётко выводила строку за строкой. В конце она написала: «Моё одиночество, дает мне размышлять, анализировать. В нём просветляется сознание и созидается новый путь, переходя на более Высшую ступень развития. И ему это мешает. Ох, как мешает. Он хочет ограничить мои часы одиночества. Над этим стоит подумать».
«Ты стала опасно мыслить девочка. Усложняя мне этим существование, – взволнованно думал юноша, прочитав ее умозаключение. – Посмотрим, как ты продашь душу за безделушки плотского мира».
***
Ночью Рита металась по подушке, что-то её мучило во сне. Она никак не могла понять что или кто. Картина сменилась, стала спокойной и размеренной. К ней подошел юноша, надеясь, что она ничего не осознает, стал нежно гладить её по голове как ребенка. Она приняла эти ласки и была благодарна ему за покой. Он гладил и говорил: «Я кину к твоим ногам все блага мира. Ни один волос не упадет с твоей головы. Но ты должна будешь любить только меня». Слова обволакивали её мозг туманом, сознание усиленно пыталось понять где она, кто с ней рядом и почему её так любят. И тут юноша произнес: «Этот ребенок мой». Мозг Риты начал сопротивляться. Вспомнив Сергея, она проснулась.
– Ох уж эта бестолковая людская любовь, – сетовал юноша, покидая Риту.