– У него есть другая, – раздалось за спиной.
Юноша сидел в кресле и улыбался.
– До чего он тебя довел. Айя-яй. Ты тут горюешь, а он развлекается с другой.
– Это не правд! – резко кинула Рита.
Юноша щелкнул пальцами, и она в зеркале увидела мужа с красивой блондинкой. Они заходили в шикарный зал под руку. Он мило улыбался ей.
– Будем смотреть всё? – спросил юноша.
– Что тебе опять от меня надо? – выдохнула Рита. – Я сама разберусь в своей жизни.
– Неужели? Тебе хватит на это духа?
– Ты появляешься всегда, когда мне плохо и этим пользуешься.
– А кто, кроме меня тебе может помочь? Ангелы? Ау-у-у.., где вы? Бог? Что-то и его не видать. Святые? Так ты и их не звала. Хочешь, чтобы всё было, как прежде? Успех? Слава? Деньги? Я всего-то ничего прошу, плевую плату, – твою душу. Зачем она тебе? Что от неё проку? Вот с мужем твоим мы уже совершили сделку, он отдал душу мне. Теперь, если ты не сделаешь то же самое, то он уйдет от тебя. И я в этом не виноват, он так решил сам.
– Для чего тебе душа? – спросила Рита. – Что ты с ними делаешь?
– Как, что? Это моя сила, власть. С помощью этого я строю свой мир. В котором вы, между прочим, ни в чем не нуждаетесь.
– Жить за счет других? А за счет тех, кто не продал душу тебе. Вы их давите, наступаете на головы, чтобы быть наверху.
– Но они сами подставляют их. Все говорят о Боге, а сами его хоть бы одним глазком увидели. Слепое стадо.
– Если ты их не смог соблазнить, значит, они лучше тебя.
– О, нет! Я интеллектуал, и мне нужны интеллектуалы развивающиеся за счет сердца, ибо через них можно особенно тонко действовать. Их я ловлю на тщеславии, гордыни, на признании своей непогрешимости. У нас на всех уровнях свои люди. Разве ты не знаешь, что я легко считываю мысли людей, ауру, и если есть на то необходимость, посылаю людям мысли усиливающие низкое мышление. Я их ловлю на пьянстве, зависти, корыстолюбии, чревоугодии и множестве других пороков, которые играют мне на руку. И в моем полку прибывает день ото дня. Невежественные массы, самое лучшее оружие.
– Нет, думаю всё же светлые сильнее вас темных, раз уж не дают развалить мир и уничтожить людей. Значит выше вас стоит их сила духа, – радостно сказала Рита.
– Да ты девочка опасно мыслишь. Не нравятся мне такие изменения в тебе. Ты хочешь потерять мужа? – резко спросил он. – Может, будешь вымаливать счастья у Бога?
– А что, это мысль! – сказала Рита, улыбаясь ему в лицо. – Это очень хорошая мысль.
– Что ты задумала? – испугался юноша.– Не надо…
– Ну, раз ты это утверждаешь, значит обязательно надо. Схожу в церковь.
– Ты до неё не дойдешь, – сказал юноша, но она этого уже не слышала.
Ночь прошла быстро. Рите казалось, что она вот только недавно легла спать, а уже пора было вставать. В голове, откуда-то звенел перезвон колоколов, хотя в эту ночь она не помнила, что ей снилось. Сергея рядом не было. От этого ей хотелось плакать, и она как маленький ребенок, уткнувшись в подушку, рыдала во весь голос. Ни одной мысли не было в голове, только сплошной плач. Сперва, надрывный, затем прерывистый, а потом и вовсе стихший на нет.
Ей хотелось пойти в церковь, покаяться в своих грехах, очистить от них всю свою душу. Она встала, умылась, аккуратно причесала волосы собрав их в хвост, оделась и вышла из дома.
Постоянно спотыкаясь на ровном месте, Рита, оглядываясь, шла. Ей казалось, что за ней следят.
– Говорила мне мама, учи доченька молитвы, так нет, не надо мне было. А теперь чего вспоминать об этом? Хоть бы одну вспомнить, а то что-то мне не по себе. Как там? Господь Бог впереди, Дева Мария позади, Ангелы по бокам, не одолеть врагам. Так, что ли?
– Ты это куда собралась? – резко на ее пути вырос юноша. – Не смей ходить туда.
– Что, боишься? – улыбалась Рита. – Не бойся. Пойдем со мной.
– Да ты умом тронулась. Зачем тебе это? А? Захотелось экстремально пожить?
– Да как бы я не хотела, это мой путь и наши с тобой дороги расходятся, – говорила Рита, отталкивая его. – Ты принес мне столько грязи в душу, что уже и не знаю, как отмыть её грешную.
– Подумай о ребенке! – произнес он.
– Я, как раз о нём и думаю.
Она шла вперед. Он со всей силы толкнул её под проезжающую машину. Она упала и от страха закрыла глаза. Скрип тормозов стоял, казалось повсюду. Машина, вырулив влево, врезалась в столб. Водитель окровавленный лежал на руле. Рита медленно поднялась и оборачиваясь назад, от страха, молила Бога об одном, чтобы водитель был жив.
Кто-то из собравшейся толпы, крикнул:
– Он живой, вызывайте скорую.
С огромным облегчением, она ускорила шаг к Храму.
– Ты просто так не отделаешься от меня! – пригрозил голос юноши внутри неё. – Мы настолько с тобой срослись.
– Не правда! – закричала Рита. Люди оглядываясь, смотрели на неё.
Церковь уже была хорошо видена. И чем ближе она подходила к ней, тем хуже ей становилось.
– Видишь, как тебе плохо, – не унимался голос. – Там ждет тебя смерть, не ходи.
Рита шла уже медленнее обычного, каждый шаг ей давался с трудом. Её невыносимо мутило, и состояние обморока было настолько близко, что она готова была упасть.
– Послушай меня, не ходи. Я сделаю всё для тебя, всё что ты только захочешь, – говорил голос.
– Нет, – медленно говорила Рита, и шла вперед.
Вот уже порог церкви, старушка, что постоянно сидит возле крыльца с протянутой рукой для подаяния, её ворчание, гул в ушах и всё это сливается во что-то единое…
– Господи, помоги… – медленно произнесла Рита. – Господи, помоги…
И только тут старушка закричала:
– Батюшку, зовите Батюшку! Бесноватая пришла сама, надо же!
Рита не помнила, как вошла в Храм. Как её держали под руки послушницы, как она изрыгала не своим голосом проклятья в адрес Батюшки и Господа, как металась по полу и вопила не человеческим криком, как потом нечто вышло из неё у всех на глазах изо рта в виде темного дыма, и как она обессиленная упала в забытье. Батюшка читал не отрываясь молитвы, то и дело окропляя её святой водой. Сквозь монотонные звуки, она вдруг услышала молитву и очнулась. Рита сидела на коленях, волосы вылезли из кем-то покрытого на голову платка, прилипли к её мокрому лицу. Она, машинально поправив их, ничего не понимая, произнесла:
– Батюшка, я хочу в грехах покаяться. Можно?
– Можно, дочь моя. Можно, – перед ней стоял старец с длинной седой бородой. – Пойди к иконе, от которой свет и тепло идут к тебе и всплакни. Не буду мешать, дочь моя. Скажу одно тебе, укрепи веру свою и всё у тебя наладится. Господь не оставит тебя, ты уж поверь мне детка. Он и привел тебя в сей Храм. Ступай с Богом.