– У меня нет столько денег.
– А сколько есть?
Малика положила на скамью купюры и устремила умоляющий взгляд на Адэра. Он вытащил из карманов все деньги. Лайс высыпал горку монет. Эш прикрыл их несколькими банкнотами. Малика принялась считать; её руки тряслись, монеты падали на пол.
– Сирма, я хочу к маме, – раздался тоненький голосок.
Девушка присела перед мальчиком:
– Скоро, милый… Скоро ты увидишь маму. – Погладила его по щеке. – Губки сильно болят?
Малыш обхватил её за шею и захныкал:
– Отведи меня к маме.
Девочки в трусиках обняли Сирму сзади и заплакали. Укусы и синяки на их тельцах ожили.
– Триста пятьдесят моров и семьдесят грасселей, – сказала Малика.
Продавец развёл руками:
– Сделка не состоялась. – Кивнул местному стражу. – Покажи им где выход.
Малика вскочила:
– Подождите! – Повернулась к Адэру. – Сделайте что-нибудь! – Подскочила к Эшу. – Ты же можешь! – Схватила Лайса за рукав. – А ты? – Посмотрела на Парня и прошептала: – Помоги мне…
Моранда тяжело вздохнул.
– Остальные деньги мы привезём завтра, – произнёс Адэр.
– Лады, – согласился продавец. – Товар заберёте тоже завтра.
Адэр встал:
– Договорились.
Продавец протянул ему лопатообразную ладонь:
– По рукам?
– По рукам будет завтра.
Продавец кивком указал местному стражу на деньги:
– Отнеси в кассу.
Страж сгрёб купюры и монеты и выскочил за дверь.
– Нет! – вскричала Малика. – Мы заберём их сейчас!
Адэр обхватил её за шею, закрыл ладонью рот и выволок из дома:
– Лайс! Подгони машину!
Трясясь всем телом, Малика выла.
– Тихо, милая… тихо… – нашёптывал Адэр, поглядывая на яркие окна притона; доносились голоса, смех и бренчание рояля. – Мы заберём их, обещаю. Только тихо…
И отдёрнул руку: Малика вонзила зубы ему в ладонь.
Она принялась колотить кулаками его по груди:
– Где ваше сердце? Где оно? Нет его! Вы истукан! Вы камень! Почему я не вы?
Адэр завёл ей руки за спину, зашипел в ухо:
– Тихо-тихо, Малика. Тихо… сейчас ты сядешь в машину, и мы уедем, а завтра…
– Завтра будет поздно. – Малика обмякла.
Казалось, отпусти её, и она повалится на землю как тряпичная кукла.
– Я сказала, что мне не нужна их невинность. Я всё испортила. Сама испортила.
Из дома вышла Сирма. Ссутулившись, повела детей в притон.
Малика рухнула на колени, обвила ноги Адэра руками. Запрокинув голову, устремила на него безумный взгляд:
– Я приду к вам. Клянусь! Я сделаю всё, что вы захотите. Я стану вашей рабыней. Я стану простынёй на вашей постели. Стану землёй под вашими сапогами. Только заберите их.
Глядя на неё, Эш попятился, наткнулся спиной на поленницу и окаменел.
Адэр краем глаза заметил в полумраке переулка машину с тентованным прицепом.
– Сирма! Детей назад!
Повернулся на звук мотора; из-за угла вырулил автомобиль охраны. Рывком поднял Малику на ноги:
– Эш! Держи её!
Схватил Парня за ошейник и вошёл в дом.
Из боковой комнаты выглянул продавец невинности:
– Забыли что-то?
Адэр протянул ему кожаный чехол с вложенным в него кинжалом: