– Я хочу забрать детей и машину с прицепом.
Продавец повертел чехол в руках, рассматривая рукоять:
– Слоновая кость?
– Слоновая, – подтвердил Адэр.
– Рубины?
– Высшего качества.
Продавец вытащил кинжал из чехла, провёл лезвием по большому пальцу, слизнул кровь:
– А сталь?
– Тезарская.
– И деньги я вам не возвращаю.
– Нет.
– Сделка состоялась.
Лайс и Эш помогли детям и девушке, которая за ними ухаживала, забраться в тентованный прицеп. Адэр впустил Парня в салон своего автомобиля и, захлопнув дверцу, повернулся на звук шагов.
К нему подошёл продавец, перекидывая кинжал из руки в руку:
– На следующей неделе будет свежее мясо.
Адэр свёл брови:
– Какое мясо?
– Думаете, я дурак? Вы взяли их для собачки.
Всю силу, всю злость, всю ненависть Адэр вложил в один удар. Продавец влетел в поленницу, сверху на него посыпались дрова. Автомобиль за спиной Адэра заходил ходуном – в салоне бесновался Парень. Подбежали Эш и Малика. Лайс принялся раскидывать поленья. Склонившись над телом, замер на несколько долгих секунд.
– Мёртв? – спросил Адэр.
Лайс выпрямился, посмотрел по сторонам:
– Быстро уезжаем! Быстро!
Малика подняла с земли кинжал Адэра. Пошатываясь, приблизилась к продавцу и вонзила клинок ему в спину:
– Его убила я! – Вдавила указательный палец Лайсу в грудь. – Видел? Это я! – Направила палец на Эша. – Ты тоже видел! Его убила я!
Лайс вытащил кинжал из спины продавца:
– Ты его ранила. – И нанёс два удара в безжизненное тело.
– Что происходит? – раздался зычный голос.
Адэр оглянулся. В их сторону шёл местный страж. Заметив разваленную поленницу, споткнулся. Попятился к притону. Лайс понёсся к нему. Высоко подпрыгнув, уселся стражу на плечи и обхватил его шею ногами. Сделал стремительный поворот всем туловищем – раздался треск – и повалился вместе с бездыханным стражем на землю.
***
Эш и Лайс повезли детей в клинику маркиза Ларе. Парень как выскочил в Зурбуне из салона, так больше в него не забрался. Всю дорогу не бежал – летел перед машиной. Малика неотрывно смотрела на приближающийся замок – серую прогалину на васильковом небосклоне.
– Соскучилась? – спросил Адэр.
– Соскучилась.
– Странно, я тоже.
Это были первые фразы, которыми они обменялись с тех пор, как покинули город общины тезов.
Миновав аллею с подстриженными под линейку кустами, автомобиль затормозил перед лестницей. Возле входа в замок, рядом с караулом, стояли Гюст и Мун.
– Жду завтра ночью, – сказал Адэр Малике и покинул салон.
Краем сознания она уловила, что место за рулём кто-то занял, но не могла повернуться. Смотрела в пустоту, и внутри было так же пусто: ни чувств, ни желаний, ни сил.
– Куда едем? – послышалось после долгой паузы.
– Куда-нибудь.
– Понятно, – сказал то ли страж, то ли водитель и превратился в пустое место.
Малика собралась с духом и вошла в замок. Перед глазами расплывались очертания мебели и декоративных деревьев. Размытые силуэты людей мелькали то слева, то справа. Малика добрела до лестницы, схватилась за перила и с трудом разглядела ступени. На руку легла тёплая ладонь.
– Идём ко мне, – прозвучал мягкий голос Муна.
Держась за старика, Малика поплелась в хозяйственную пристройку.
– Он убивает тебя, – прошептал он.
– Я сама себя убиваю.
Комнатка Муна всколыхнула ненужные воспоминания. На этой кровати с панцирной сеткой она прыгала до упаду – пыталась лизнуть потолок. А в этом сундуке любила прятаться. Эту салфетку вышивала повариха. Нет поварихи – обварилась кипятком. Мун долго страдал. Может, любил? А эту бабочку из бисера сделала подружка – дочка горничной. И подружки нет – умерла от воспаления лёгких. На рисунке над кроватью на всех парусах летит кораблик – единственное, что Малика сделала своими руками. Она рисовала и свято верила, что мама с папой на этом кораблике, посреди бескрайнего моря и неба, рядом с солнцем. Им хорошо. Они вместе…
Малика села на стул, сложила руки на столе:
– Вилар хочет, чтобы я стала его женой.
Мун придвинул к ней плетёнку с булочками:
– Ты сказала, что у вас не будет детей?