Развернул коня и поехал обратно. Крестьяне заголосили, зарыдали.
Подъехав к войску, Киаран подозвал командиров сотен:
– На фронтальной стене пятнадцать лучников. Простые луки.
– Дальность полёта их стрелы двести шагов, – заметил один из командиров.
– На всякий случай добавьте ещё пятьдесят шагов, ближе не подходите, – сказал Киаран. – В окнах господской башни пергамент. Если поймаете ветер – попадёте.
– Поймаем, – заверил второй командир и, повернувшись к отряду, дал знак Выродкам.
– Что вы собираетесь делать? – поинтересовался Рэн.
– Хочу показать серьёзность наших намерений, – ответил Киаран. – У них простые луки, а у нас составные. Дальность полёта пятьсот шагов. Считайте, что половину сражения мы уже выиграли.
Небольшой отряд Выродков поскакал к крепости. Войско двинулось следом, подминая траву. Крестьяне с криками полезли на земляной вал. Защитники крепости стрелять не спешили, понимая, что их стрелы не долетят до противника.
Не доезжая до замка триста шагов, Киаран и Рэн остановились.
Передовой отряд проехал ещё немного. Выродки спешились, сняли со спины луки, изготовленные из сухожилий, дерева и рога. Щитоносцы достали из колчанов стрелы с удлинённым древком и с наконечниками, обтянутыми тканью. Как объяснил Киаран, ткань пропитана зажигательной смесью, при высыхании эта смесь не теряет свои свойства, горит долго и ярко, пламя не гаснет даже в дождливую погоду.
Чтобы определить направление, скорость и порывистость ветра, Выродки-лучники уставились на зелёный штандарт, реющий над замком. Кто-то из мальчишек-щитоносцев разжёг в шлеме огонь. Рэн навскидку прикинул расстояние до крепости, отметил, что ветер дует сынам Стаи в лицо, и, не веря в успешность затеи Киарана, направил взгляд на господскую башню.
~ 19 ~
Огибая бочонки со стрелами и груды камней, Флос быстро шёл по крепостной стене вдоль парапета, утыканного через каждые два шага зубцами.
Снизу доносился шум и гам. Обезумев от страха, крестьяне карабкались на земляной вал, толпились и толкались на сыпучем гребне, рискуя свалиться в глубокий ров.
Наблюдая за ними сверху, солдаты смеялись и кричали:
– Уходьте отсюдова! Хоронитесь за крепостью! Уходьте! Вот дуралеи!
Лучники равнодушно наблюдали за приготовлениями Выродков. Те находились за условной чертой риска, проходящей через поле, и, по мнению защитников замка, не представляли опасности. Вражеские стрелы попросту не долетят до них и в лучшем случае обрушатся на головы крестьян.
Прячась за зубцами, мечники перебрасывались фразами: «Они собираются сжечь стену? Так камень не горит». – «Откуда им знать? Они же вылюдье». – «Не вылюдье, а Выродки». – «Одно и то же». – «Чего ж не стреляют?» – «А хрен их знает».
Слушая солдат, Флос досадливо кривился. Видать, никому не приходилось участвовать в настоящем бою. Никто не понимал, почему Выродки медлят. А Флос понимал. Его ныне покойный приятель по боевым походам сказал бы: «Ветер по полю гуляет». Ветер и правда полоскал флаг рывками, разворачивал полотнище то в одну сторону, то в другую. Такой ветер надо поймать.
Единственное, что насторожило Флоса, это огонь, разведённый мальчишками в шлемах. Флос никак не мог сообразить, почему Выродки решили использовать огненные стрелы. Обычно их применяют против войска, сплошь состоящего из крестьян, одетых в стёганые гамбезоны. Такие «солдаты» вспыхивают и горят как факелы. А мечникам, закованным в доспехи, огонь не страшен. И лучников поджечь непросто. Латы лишают быстроты движений и ловкости, поэтому стрелки предпочитали носить кожаные куртки с наклёпанными металлическими пластинами либо металлическую чешую, надетую поверх кольчуги.
Никогда прежде Флос не находился в осаждённой крепости и не разбирался в стратегии и тактике обороны – и сейчас он мыслил не как защитник форта, а как солдат, побывавший в десятках сражений. Он знал, что зачастую самым слабым местом является плохо защищённый тыл.
Шагая по галерее фронтальной стены, Флос посмотрел вниз, во двор замка. Коновязь под деревянным навесом, деревянные кормушки и поилки. Поленницы дров возле кухни и бани. На хозяйственных постройках деревянные крыши. Кое-где стоят бочки с водой. Подле них должны дежурить слуги, держа наготове полные вёдра. А слуг нет. Лорд Мэрит обязан находиться здесь, на стене, и удерживать в поле зрения противника, своих солдат и тыл. А он спрятался в надвратной башне. Дрянной из него военачальник.
– Кто здесь старший? – крикнул Флос.
– От страха память отшибло? – рассмеялся мечник, спрыгнув с парапета. – Лорд тут старший.
– Надо бы слуг согнать к бочкам.
– Так иди, говори лорду. А мы-то тут при чём?
Флос двинулся обратно. Сделав пару шагов, развернулся:
– А ты чего такой смелый? Шлем снял, стоишь в полный рост, за укрытие не прячешься.
Мечник встряхнул нечёсаной шевелюрой:
– Не бойся, батя. Стрела сюда не достанет.
Фамильярное обращение и развязный тон покоробили Флоса. В другое время он бы осёк солдата – сейчас нашёл ему оправдание. Откуда горе-вояке знать, что перед ним рыцарь? Вместо отполированных доспехов – старый, протёртый до дыр гамбезон, стёганые штаны и стоптанные сапоги. В чём Флос ездил «встречать» герцога Хилда, в том сюда и пожаловал.
– А если достанет? – прозвучал чей-то голос.
– Не достанет! – упирался мечник.
– Поймает ветер и достанет! – разъяснил Флос. – У Выродков луки другие. И стрелы другие.
– Разбираешься в луках? – подключился к разговору лучник.
– Я с такого лука стрелу поймал грудью, – с гордостью произнёс Флос. – Думал, не достанет. Достала.
– Ну и как? Выжил? – спросил мечник насмешливо.
Воинская братия разразилась хохотом.
– Я-то выжил, – насупился Флос. – А мой приятель погиб. Стрела пробила доспех.
Лучник скорчил глумливую рожицу:
– Стрела? Доспех? Хорош завирать.
– Иди, батя, к бочкам, – произнёс мечник снисходительным тоном.
– Я тебе не батя! – разозлился Флос.
И вдруг над головой будто хвостатая молния сверкнула. От неожиданности Флос упал на четвереньки. Пополз к краю галереи, бормоча: «Старый осёл… Старый осёл…» За перебранкой он совсем забыл о Выродках!
Посмотрел вниз. Нет, во дворе ничего не горит.
– Все целы? – донеслось слева.
– Ни хрена себе… – прозвучало за спиной.
Флос оглянулся. Прячась от неприятеля за зубцами, солдаты смотрели куда-то вверх. Флос повернул голову к господской башне, стоящей посреди двора как свеча. В двенадцати окнах, в пергаменте, зияли обугленные дыры. Специально обработанная кожа телят дымилась и тлела.
Надо быть непревзойдёнными лучниками, чтобы попасть с огромного расстояния при порывистом ветре в узкие окна! До сих пор сделать это никому не удавалось!