Кто-то истошно крикнул:
– Всем укрыться!
В небе снова полыхнула огненная гроздь. Стрелы влетели в те же пробоины!
В любой крепости господская башня – неприступная цитадель, последнее убежище хозяев замка в случае его захвата. Лорды здесь жили, принимали гостей и устраивали пиры. В палатах полно мебели, на полах ковры и шкуры животных, на стенах гобелены. В библиотеке книги…
– Янара, – выдохнул Флос и помчался с крепостной стены вниз по сходням. – Янара, девочка.
– Тушите пожар, уроды! – завопил лорд Мэрит, выскочив из надвратной башни. – Если сгорят запасы, я с вас кожу живьём сдеру!
Слуги заметались, застучали вёдра о бочки. Флос плеснул на себя пригоршню воды и невольно пригнулся – в небе просвистели стрелы. Туда же… в те же окна! Уму непостижимо!
Флос кинулся в башню.
Огонь разгулялся в палатах вовсю, каменная шахта с винтовой лестницей быстро наполнялась дымом. Прижимая рукав к носу, Флос поднимался по ступеням из последних сил, ватные ноги отказывались идти. Он надеялся, что Янара побежит во двор, а не на смотровую площадку, где её наверняка убьют. Напрягал слух, надеясь услышать шаги, но слышал треск горящих деревянных дверей и стук собственного сердца.
Дочь была в опочивальне. С ней – две старухи. Одной стрела попала в плечо, и служанка лежала на полу, истекая кровью. Вторая билась возле неё в истерике. Успокаивая обеих, Янара рвала простыню на полосы.
Флос взглянул на объятый пламенем шкаф, схватил Янару за руку и потащил к выходу. Она уцепилась за спинку кровати и прокричала ему в лицо:
– Без них не уйду!
Со стены рухнул горящий гобелен, краем улёгся на постель. Вспыхнула подушка. Огонь пробежался по тряпичному чехлу матраса, высвобождая конский волос.
Флос проорал:
– Беги вниз! Я их выведу! – Подхватил окровавленную старуху за подмышки и поставил на ноги. Её подругу направил к двери пинком под зад. – Хватит выть, сука, язви тебя в рот! И ты заткнись! – прикрикнул он на раненую. – Если из-за вас погибнет моя дочь, я выпущу вам кишки!
На лестнице старух у него забрали подоспевшие слуги. Флос вывалился из башни. Не удержав равновесия, кубарем скатился по ступеням и закашлялся до рвоты. Янара оттащила его к кузне, дабы не мешать мужикам, бегающим туда-сюда с вёдрами. И легла рядом.
Отдышавшись, Флос сел:
– Пойду гляну, что там делается.
– Не ходи, – попросила Янара.
Флос посмотрел на окутанную дымом постройку. Если бы он верил в бога, то попросил бы сжечь башню дотла, чтобы ни еды не осталось, ни воды. Тогда Мэрит точно сдаст крепость.
– В бочках кончилась вода! – крикнул горбоносый мужик, размазывая по лбу пот и сажу.
– Все в подвал, к колодцу! – проорал лорд, стоя на крепостной стене. – Живо! Шваль подзаборная!
Упираясь кулаками в землю, Флос встал:
– Пойду гляну.
Янара поднялась. Завертела головой:
– Где Лита? – Схватила за рукав слугу. – Литу и Люту не видел?
Слуга указал на прачечную:
– Там они. – И последовал за остальными в подвал господской цитадели.
– Миледи! Вы живы! – радостно воскликнул человек городской наружности. – Мы с вами не знакомы. Я секретарь-нотарий. Зовите меня Монт. Я служу в Хранилище грамот. – Монт взял Янару под локоть. – В вашем деликатном положении нужен покой, а тут такое бедствие…
– Нет у меня никакого положения, – призналась она.
– Тише, миледи. Тише! – Монт зыркнул на Флоса, притянул Янару к себе и горячо зашептал ей в ухо: – Об этом никто не должен знать. Вы наше спасение, миледи. Идёмте, я всё вам объясню.
Проводив их взглядом, Флос взобрался на крепостную стену. Крадучись высунулся из-за зубца. Толпа крестьян поредела. Наверное, спрятались за крепостью или положились на божью волю и побежали в деревню. Войско Хилда выстроилось ровными рядами. Кони нетерпеливо били копытами. Небольшие отряды малых лордов расположились на флангах. На фоне серого неба развевались флаги и привязанные к флагштокам пурпурные ленты.
~ 20 ~
Монт провёл Янару в постройку, служившую одновременно кухней и трапезной для слуг, и усадил на скамью. У холодного очага скучились поварихи и посудомойки. Они знали всех обитателей замка, а эту женщину в окровавленном платье, с измазанным сажей лицом и растрёпанными волосами видели впервые. И теперь, поглядывая на неё украдкой, силились понять, откуда она взялась.
Янара повалилась боком на широкую скамью и подтянула колени к животу.
– Миледи, вам плохо? – спросил Монт.
«Миледи… Вдова герцога…» – зашептались работницы.
– Живот болит, – пробормотала Янара, трясясь в ознобе и стуча зубами.
Монт потрогал её лоб. Жара вроде бы нет.
– Это от страха, – сказал он и накинулся на баб: – Чего стоите? Дайте миледи попить и укройте чем-нибудь.
Круглолицая женщина подошла к Янаре и протянула кружку:
– А мы вас не признали сразу. В замок приехали в белом покрывале, мужа хоронили в чёрном. А вы совсем девочка. И уже вдова.
Янара сделала несколько глотков и уронила голову на доски.
– Миледи, только не засыпайте, – попросил Монт. – Поговорить надобно.
– Дайте отдышаться.
Женщина хотела отойти; Янара схватила её за юбку:
– Сходи, узнай, как там Лита. Её унесли в прачечную.
– Это какая Лита? – отозвалась кухарка в белом переднике. – Не та ли, что у Проськи мужа увела?
– Ту, что у Проськи кобеля увела, зовут Люта, – сказала посудомойка, протирая куском льна бронзовый кубок. – А Лита её сестра, шлюха. Солдат обслуживала.
– Хватит! – возмутился Монт. – Не слышали, что приказала миледи?