– Мебо… пусть она уйдёт…
Страж не успел встать с пола, как Разана выплеснула из кружки что-то тёплое Малике на спину.
Мебо толкнул хозяйку к двери:
– Иди отсюда.
Разана схватилась за дверной косяк:
– Моруна! Позволь сказать…
– Уходи, – прошипел страж, выталкивая женщину из комнаты.
– Я прощаю сына и прощаю твою сестру, которая увела его. Я хочу прощать, а не прощаться. Моруна!
Мебо вытолкал Разану за порог и захлопнул дверь.
– Чем она меня облила?
– Каким-то отваром. Для остановки крови или для обеззараживания. Эти травы пахнут одинаково. – Мебо убрал прядь волос с лица Малики. – Сильно болит?
– Нет. Только слабость. И очень холодно.
Послышались тихие голоса. Донеслись шаги.
В комнату заглянул Ютал:
– Я ничего не мог поделать. Советник приказал… – И отступил в сторону.
Исаноха подпёр плечом стену. Разана, заламывая руки, замерла у порога.
Валиан поставил перед кроватью табурет, сел:
– Я готов к разговору.
– А я нет, – сказала Малика на слоте и перешла на язык климов: – Мебо! Пока Ютал не проводит грузовики с людьми и советником до тезарской трассы, не позволяй Валиану ко мне прикасаться.
– Я их не трону, – произнёс старейшина. – Обещаю!
– Мебо… – прошептала Малика. – Закрой окно, заколоти дверь и, пока люди не покинут резервацию, никого сюда не впускай. Правитель не должен знать…
В ушах загудело.
– Мебо! Обещай! – из последних сил выкрикнула Малика и закружилась в чёрном водовороте.
Порой сознание возвращалось. Взгляд цеплялся за неподвижные занавески на окне, стекал на половицы. Малика не чувствовал ни рук, ни ног. Пыталась пошевелить пальцами и проваливалась в яму. Открывала глаза и смотрела в волнистую мглу, разбавленную ватными голосами. Молчаливое тело парило в невесомости. Вялые мысли сворачивались подобно гусеницам и вновь утягивали в безжизненную пустоту.
На лоб легла тёплая ладонь.
– Малика, это надо выпить.
Голос прозвучал как эхо в колодце.
Она приподняла веки. Тьму пронзали красные искры.
– Ты кто?
– Я Мебо. Выпей, Малика.
– Что?
– Это придаст тебе сил.
Она сделала пару глотков. Стало жарко.
– Я поверну тебя на бок, – раздался женский голос.
– Крюк, – прошептала Малика.
– Валиан его вытащил и наложил швы.
– Мебо…
Руку сжали горячие пальцы:
– Я здесь, Малика.
– Где люди?
– Всё в порядке. Они уже далеко…
Через день Малика смогла встать и сделать пару шагов, держась за Мебо. Боли не было, ноги подкашивались от жуткой слабости. Валиан без конца поил Малику травами, сам менял на ране повязки, пропитанные чем-то липким, с резким запахом.
Через три дня сняли швы, благо их оказалось немного. Малика вышла на крыльцо. Подержалась за перила. Спустилась с лестницы.
Валиан поднялся со скамейки:
– Подожди, я помогу сесть.
– Я сама, – сказала Малика и села на прогретую солнцем доску.
Валиан расположился рядом с ней. Мебо и Ютал примостились на ступенях.
– У тебя на спине живые письмена, – сказал старейшина. – Ты верховная жрица?
Малика кивнула.
– Почему ты здесь, а не со своими сёстрами?