– Не убивать, – рявкнул я.
Красавица обмякла без сознания в руках варвара, который смотрел на меня глазами полными ужаса и мольбы, ибо я присел на колено, а это означало одно. Доставая острый тонкий клинок из кожуха, перетягивающего мое бедро широкими ремнями, произнося фразу «это мираж», я полоснул по горлу предателю. Лезвие прошло по его шее словно по листку бумаги, а его голова опрокинулась на лопатки, окрашивая каменную брусчатку цветом алого заката. Двое других упали на колени и прижали к груди свои бородатые подбородки, пряча от меня напуганный, но полный восхищения взгляд.
– Что она сказала? Что за язык? – тихо спросил мой советник, обнимающий шокированную птицу.
– Это персидский. Она говорит, что мы все прокляты, что мы – убийцы, – с этими словами я убрал свое оружие и поднял затравленную обнаженную девушку на руки. – Пришлите врача в мои покои.
– Но, Гор, шлюху надо убить за подобную дерзость, она соблазнила наших братьев навела смуту, из-за НЕЕ погиб Азиз от твоей руки, а Назир теперь слеп на один глаз, – слишком воодушевленно Туман вступил в переговоры, а я закрыл глаза, чтобы успокоить своего внутреннего монстра. Сделав глубокий вдох, я строго и однозначно произнес, указывая кивком головы в сторону оставшихся в живых рабов.
– Братья? Да эти мрази воткнут тебе нож в спину и любому по моему приказу. Они убьют себя, если я изъявлю такое желание. Они мои руки, ноги, глаза, и только я решаю их судьбу, – я усмехнулся и добавил, – но ты можешь разделить участь Азиза и лечь рядом со своим братом, Туман. А этот стервятник будет клевать твои мозги, ибо я снесу твой череп ровным срезом четко посередине твоего лба. Предупреждений больше не будет. – я выплюнул напоследок – Оставшихся казнить прилюдно, птицу напоить и в клетку. Завтра мы возвращаемся в столицу.
****************************************************
Я уложил умиротворенно спящую красавицу на темно-синюю шелковую простынь, присаживаясь вместе с ней. Я сбросил платок и верхнюю одежду на пол.
Кто же ты? – ярассматривал утонченные черты лица, широкие скулы и слегка суженные, закрытые сейчас кошачьи глаза, черные слипшиеся от крови и пота волосы, маленький острый нос и пухлые коралловые подбитые губы. Сильно выделяющиеся ключицы на смуглом теле делали ее фигуру еще более хрупкой. Ее сотканная из шелка бархатная кожа пахла сандалом и манила касаться к себе и вбирать в себя каждую нотку ее аромата. Я не позволил своему взгляду скользнуть ниже, и укрыл шерстяным одеялом голое тело, покрытое мелкими ссадинами, царапинами и синяками. Запахнув тяжелый парчовый балдахин, оставаясь с ней практически в полной темноте, я позвал ее.
– Алоли…
Глава 3. Столичная змея
Алоли.
Черная комната. Передо мной широкое зеркало в рост. Я любуюсь своим вышитым драгоценными камнями и жемчугом платьем, которое тянется за мной двухметровым шлейфом. На красном переливающемся шелке сияют изумруды, от мельчайшей россыпи до самого крупного, размером с мой глаз такого же цвета камня, удерживающего на моей голове вышитый золотыми нитями шарф. Серьги и ожерелье оттягивают уши и шею, и мне безумно нравится то, что я вижу.
Отражение начинает рябить, а стекло дрожать, покрываясь крупной паутиной из трещин. Слышится характерный хруст, и из раскрывающихся расщелин начинают сползаться десятки гадов самых разных оттенков и толщин. Я смотрюсь в сохранившиеся осколки перед собой и наблюдаю, как тает мое платье вместе с сокровищами, и я оказываюсь абсолютно голой. Змеи обвивают мои ноги и, медленно лаская кожу, поднимаются вдоль моего тела, создавая совершенно новую, наводящую ужас, но потрясающе изысканную сияющую мелкими чешуйками мантию. Эти прекрасные создания не ледяные и скользкие, как все привыкли думать, они теплые, мягкие, нежные. И оставшиеся пресмыкающиеся обволакивают мой торс и смыкаются на груди. Моя кожа горит, волосы завиваются в крупные локоны, зрачки сужаются, а глаза поджигаются неоновым светом. Жар усиливается, я пытаюсь сорвать с себя вторую кожу, но тщетно, она глубоко проникла под эпителий, окутала своим ядом внутренние органы, и мне становится невыносимо больно. Я кричу, и последнее освещение исчезает. Я остаюсь в кромешной тьме.
Но вдруг я слышу чарующий голос, грубый и властный, в нем легко различить угрожающие нотки и оттенок надменности и величия его владельца. Я с легкостью открываю глаза, полностью доверяя этому ориентиру. Я не могу сразу понять, где нахожусь, потому что вокруг лишь темнота, в которой я приглядываюсь к едва различимому силуэту.
– Кто ты такая? – спрашивает меня незнакомец, который звал меня во сне. Я чувствую таинственную магию между нами. Воздух становится разреженным, словно мы находимся на самой высокой вершине мире, и у меня начинает кружиться голова, а виски пульсировать.
– Я не знаю, – искренне отвечаю я и понимаю, что абсолютно голая под одеялом.
Внезапно каждая колонна кровати вспыхивает по очереди словно факел и освещает наши лица. Я смотрю на горящие символы и не могу разобрать их рисунок, потому что попросту не знаю его.
– Что это такое? – с интересом осторожно спрашиваю я, но мой собеседник ничего не отвечает, лишь безотрывно смотрит за каждым моим движением.
Я медленно сажусь, удерживая колкую шерсть на обнаженной груди, чувствуя приятную дрожь от легкого раздражения грубой тканью. Его горячая ладонь незамедлительно скользит по моему лицу и ныряет в волосы. Я медленно умираю от этого прикосновения, забывая, как дышать. Меня никогда не касался мужчина, я знаю это наверняка. Тянусь к его лицу, хочу коснуться… просто невыносимо.
Катастрофически мало кислорода… Господи… что со мной… – одеяло опадает на мои бедра, мужчина рычит, и я слышу, как он сглатывает, чувствую, как желает, но не делает дальнейших шагов. Я ощущаю между нами незримую связь и непреодолимое влечение. Мне ХОЧЕТСЯ ощутить его вес на себе, насколько он сможет вдавить мою грудную клетку в этот жесткий матрас.
– Меня зовут Гор, – хрипит мужчина напротив, не отрывая хищного взгляда от моих завороженных глаз.
Чувствую, как он приближается, и меня окутывает его терпкий мужественный запах, запах пота, крови и лютейшей жестокости. Мое сердце качает бурлящую кровь на максимальной скорости, я глубоко вздыхаю, когда его вторая рука скользит по обнаженной спине.
– Мой король – слышится за шторами.
КО-РО–ОЛЬ?!…
Огни гаснут, напряжение взрывается словно шаровая молния, отбрасывая меня на подушки, накрывая одеялом с головой, будто я и не поднималась, и мы совсем не касались друг друга.
А может быть, это лишь мираж? – тайна рассыпается, когда Гор вылетает за балдахин и в комнате зажигается свет.
Через пару минут он принес мне льняную сорочку, деликатно, но строго сопровождая свой щедрый дар.
– Оденься, Алоли. Доктор осмотрит тебя.
Я покорно исполнила наказ, и тяжелые шторы распахнулись.
– Если твой взгляд упадет не туда, куда нужно, я выколю твои глаза и размажу по этому полу, – Гор кивком указал на свои тяжелые сапоги, а невысокий коренастый мужчина лет сорока потряс козлиной бородкой и начал осмотр дрожащими пальцами.
Под суровым, убийственным взглядом надзирателя врач завершил обработку ран, и я стала пахнуть мятой. Как только доктор покинул нас, я снова столкнулась с гипнотическими черными глазами, полными страсти и просто свирепого садизма, которого я не знала никогда прежде.
– Что тебе нужно от меня? – лучшая защита – это нападение, все верно, Алоли, – Зачем ты привез меня сюда? Если ты думаешь, хоть на секундочку, что я стану тебе служить… или может ты сможешь сделать меня наложницей… у тебя ни-че…
Гор резко приблизился и навис надо мной, ехидно посмеиваясь, а я замолчала, снова впечатываясь в подушки, но гордо вздергивая подбородком, проглатывая самый настоящий ужас обратно в утробу.
– Я не боюсь тебя, варвар!
Выплевываю и скрещиваю руки на груди, а сама молюсь, чтобы он не задушил меня своими ручищами. Страшно до колик в животе, а ж пятки сводит!
– Ты не похожа на простую девушку, ты явно из столицы, – неожиданно делает вывод Гор и снова выпрямляется, отдаляясь от меня, – Только там могут быть такие дерзкие и бесстрашные бестии, – он делает паузу и серьезно произносит, – Ты правда не помнишь ничего о себе?
Так я тебе и сказала, браконьер, – фыркаю и молчу. В секунду оцениваю его проступающий рельеф сквозь тонкий хлопковый белый кафтан и отворачиваюсь, да бы не повадно было некоторым мнить о себе слишком многого. Не отвечаю намеренно, чем раззадориваю его еще больше.
– Завтра мы едем в город. Продадим тебя подороже. Ты – породистая кобылка. Себе бы оставил, да с девственницей возиться не хочу. Не мое, извиняй. Так что, послужишь Владыке, а там может и найдутся счастливые родственнички, – он смерил меня равнодушным, даже брезгливым взглядом и кинул напоследок, – хотя я бы тебя не искал, – и припечатал вдогонку, – попробуешь сбежать, сдеру кожу заживо и брошу в песок.
– Чтоо–оо?! Кобылка?! Подороже?! Девственницей?! Ну погоди у меня, я тебе устрою! Мерзкий самовлюбленный верблюд! Нет, верблюжий плевок! Хуже! Подшерсток с задницы!!! – оскорбляла я каменные обшарпанные стены, осыпающийся желтый потолок с обвалившейся мозаикой, пиная ни в чем не виноватые подушки, выплескивая весь свой яд и невысказанный гнев.
– Что? Прямо оттуда? – я услышала позади дикий хохот и замерла, предчувствуя, как невидимый крюк подцепил мой скальп.
Ну вот и все, Алоли… дошипелась, змеюка…
Глава 4. Неконтролируемая жажда
Алоли.
Втягивая в себя голову и конечности словно испуганная черепаха, я развернулась на владельца сипловатого баритона. Неопознаваемая пока тень вальяжно ковырялась небольшим ножом в ногтях, бликуя лезвием и внимательно рассматривая мой весьма непрезентабельный наряд. Черные брюки и такого же цвета туника с воротом по самый подбородок придавали мне уверенность в своей неприкосновенности. Образ дополняла такого же цвета шаль на мои волосы и лицо, которую я нервно мяла во влажных ладошках. Но мысли мои были не об этом безликом, траурном наряде, а о шпионе, который сейчас нагло продолжал скалиться в полумраке.
– Прошу вас, не выдавайте меня, – слишком фальшиво взмолилась я самым невинным голоском, – я больше так не буду.
Голый по пояс мужчина наконец вышел из-под грузной темно-бордовой пыльной портьеры, изъеденной местными насекомыми. Короткостриженый высокий брюнет с повсеместной густой растительностью играл холодным оружием, профессионально перебирая его между пальцами. Его штаны были спущены настолько низко, что над поясом уже проглядывала его непривлекательная кудрявая растительность, от которой у меня начались рвотные позывы. Я быстро отвела взгляд в сторону, стараясь не глазеть на его влажное тело. Незнакомец безотрывно следил за мной, посылая множество неприятнейших импульсов под моей одеждой из плотной ткани.
– С чего это вдруг я должен помогать тебе. Особенно после того, как из-за тебя убили трех моих братьев, – он опасно приблизился и резко приставил ледяное острие к моему уху, впиваясь грубыми пальцами в мои щеки, царапая их жесткой кожей, – я ведь должен рассказать, за что они схватили тебя, ведьма, – лезвие скользнуло ниже по шее, и маньяк облизнул свои сухие губы, – но, впрочем, ты можешь уговорить меня, шлюха дьявола.
– Я бы с радостью, как тебя там, но ничегошеньки не помню… – отбрасывая его руку от лица, отважно отчеканила я абсолютную правду и добавила, интуитивно ощущая превосходство своего покровителя над этим садистом, – а не помню, значит не было.
Изверг издевательски рассмеялся, убирая нож в потайной отсек высокого сапога.