– В бандероли, – поправила Валюха.
– Один чёрт, как это называется. Я спрашиваю, что там было?
– Там… странное дело…
Валька покосилась на парня рядом со мной. Поняв её красноречивый взгляд, я пошла вглубь почты за ней. Никита тоже попытался пройти. Пришлось резко осадить парня, что это не его дело.
– Говори, – сказала я Вальке, когда остались наедине.
– Там был паспорт.
– Чей паспорт?
– Паспорт твоего сына. Прошлогодний, который он потерял. Только не с его именем.
– В смысле не с его?
– Ну фотокарточка там была от старого паспорта, а имя, фамилия, прописка – не его. То есть поддельный паспорт это был.
– Поддельный? – обалдела я.
– Да. А ещё, там карточка была. Банковская. Вся такая золотая. С именем и фамилией на поддельный паспорт. Письмо это пришло от его жены из Франции.
– От какой жены? – ещё пуще обалдела я.
– Ну ты что, только проснулась? Твой сын вот уже как пять месяцев женат на Наталье Ростовой.
– Ты чё, Валька… Романов перечитала что ль? – нахмурилась я.
– Ты в паспорт сына смотрела? У него что в старом, что в новом один штамп стоит – с этой Наташей Ростовой. От 23 ноября. Прошлого года. Что, серьёзно не знала? Как ты могла не знать, что твой сын женат?
– Ой, Валька. Мне дурно, – в голове всё плыло. Валюха метнулась за водой и нашла меня в слезах.
– Даш, ты чего? Дашка.
– Ой, Валька. Ой, Валька! – заревела я. – Кого ж я вырастила! Ирода вырастила. Он ж все эти деньги, что заработал, нечестным путём зарабатывал. Ой, даже страшно подумать, как он их зарабатывал, – схватилась я за голову и рыдала, не отвечая на Валькины вопросы.
Немного успокоившись, согласилась выпить чаю. Валюха меня оставила, а сама пошла работать. Находясь в одиночестве, я пришла к следующему.
Мой сын, как бы не хотелось об этом думать, но… зарабатывал большие деньги нечестным путём.
Иначе, зачем ему сбегать?
И… вполне возможно, он замешен в деле с покойницей, которую за большие деньги нужно было выкопать и перевезти в нужное место. Не зря же он на телеге отправился.
А потом Алексей что-то не поделил с дружками, те ему дали по башке и отобрали деньги. В том числе и за дом. А что это за женщина, с которой он поженился 23 ноября?
Стоп.
Это ж тот самый день, когда его ограбили.
Тогда получается…
Он нашёл себе девушку, но не хотел говорить мне, потому что мы его собирались женить. Тогда он, чтобы заработать, помог выкрасть и перевезти тело покойницы. Затем получил деньги за работу и в этот же день женился. А потом получил по голове и был ограблен. Кем-то, кого он знает.
Или… инсценировав, собственное ограбление и создав себе алиби, он скрыл таким образом ещё какое-то преступление?
Вообще ерунда получается.
Почему он меня не познакомил с этой девушкой сразу? Не такая я уж и ведьма, чтобы не принять девушку, на которой хотел жениться мой сын. Тем более, что я только об этом и мечтала.
И ещё: что у него за неотложные дела, что он бросил всё? Он же никогда комнаты не покидает без причины. А тут уехал в неизвестном направлении. Неужто, у него большие проблемы? Или его хотят убить?
Стоп.
Он решил уехать сразу же, как увидел этого парня Никиту.
Возможно, этот Никита, вовсе не журналист… И тогда, моему сыну грозит ещё большая опасность.
И мне тоже.
Как этот подлец, Никита, всё выспрашивал, а?
Нужно сделать вид, что я ничего не подозреваю. Нужно молчать и никому ничего не говорить.
С этим намерением я вышла с почты. Никита тут же подбежал ко мне.
– Ну что?
– Ничего, – покачала я головой. Ушёл куда-то. Наверное, пошёл в какое-нибудь тихое место, любоваться своей посылкой. Вернётся домой, я с него шкуру спущу, – пообещала я, уверенная, что так и сделаю.
– Но записка… – начал было Никита.
– Какая записка? – переспросила я. – А, та записка. Так он мне такие записки постоянно пишет. У него ж афазия тяжёлой формы. Я к этому уже привыкла. Придёт домой, как нагуляется.
– Тогда… когда я могу к вам ещё подъехать? – спросил Никита.
– Зачем ко мне ехать? – удивилась я. – Я вам всё что знала, всё рассказала. Нечего вам в наши семейные проблемы лезть. Семейные проблемы, на то и семейные, чтобы их семья решала, а не посторонние люди. А как статью напишете, вы мне позвоните, чтобы я газетку-то купила. Нашим клавам показать…
По дороге с почты я зашла в магазин, чувствуя, что за мной кто-то следит. Руки тряслись, но я старалась как можно меньше показывать свое волнение. Набрала в корзину хлеб, батон, колбасу, подумала, и опустила на дно корзины бутылку водки.
Кассирша при виде меня криво усмехнулась.
– Что Дашка, за старое? – поинтересовалась она ехидно, косясь на мои руки.
– Тебе то что? Ты это, пробивай давай.
– Смотри Дашка. Муж насовсем уйдёт. Зачем ему жена-алкоголик, когда свободных и нормальных баб пол деревни.