– Зачем?
– Девушка с меткой Рагавурра – очень ценная добыча. И Оиилэ, которые на неё наткнутся, не будут добры и ласковы.
– Даже твои друзья?
– Даже друзья. Со временем ты и сама всё поймёшь, а пока, ламэлин*, просто поверь мне на слово.
Меня передёрнуло от того, что он обратился ко мне «ламэлин», красавица. Его наглость не знала границ, и я мечтала в один прекрасный день выбить из него это неуважительное отношение. Я взглянула на доброе лицо Омина, и слова Рагавурра никак не укладывались в голове. Но на всякий случай, я последовала его совету.
– Этот шрам я получила во время драки в детстве. Настолько привыкла к нему, что даже не замечаю.
Омин ахнул, услышав мой ответ.
– Воинственные девушки – это так непривычно. В Ругоии Гиугин дерутся только мужчины…
– В Улиан Гиугин чтят Закон силы, – ответила я. – Мааларр един для всех, и женщин, и мужчин.
Посол отложил еду и посмотрел на меня как-то немного хищно.
– Лэина-ламэ чуть не отправила собственного троюродного дядю в Мир голосов, к прародителям, во время поединка за место в родовом совете. Если бы я не вмешался, не обошлось бы без семейной трагедии. Осторожнее, Омин, в ней сильна королевская кровь.
Омин кивнул и продолжил есть, но выглядел он отстранённо и задумчиво и то и дело поглядывал на меня украдкой. Позавтракав, я поднялась из-за стола и хотела вернуться в свою комнату, но вспомнила, что мне там в общем-то делать было нечего, как и в этом доме, как и в самом городе Ругоии. Я застыла в нерешительности.
– Друг мой Омин, мне с моей избранницей нужно кое-что решить. Заплывай как-нибудь в другой раз, – посол поднялся из-за стола и предложил мне взять его под руку, но я отказалась.
Мы выплыли из столовой вместе, и спиной я продолжала чувствовать внимательный взгляд Омина. То ли он мне не поверил вовсе, то ли поверил и слишком впечатлился. Он произвёл на меня приятное впечатление, но я не понимала, как такой порядочный Оиилэ мог водить дружбу с бездушным Рагавурром. Что у них могло быть общего?
– Я позвал целителя, чтобы осмотреть твой ожог на груди, – сказал Рагавурр, когда мы уже подплывали к моей комнате.
Я уже и позабыла, что подаренное им колье оставило на мне шрам в тот день, когда он забрал Рриану.
– Он меня уже не беспокоит.
– Зато меня беспокоит.
В комнате на софе уже сидел средних лет Оиилэ, с лысиной и непривычным для подводного жителя круглым большим животом. Рубашка, которой он попытался прикрыть свою необъятность, свободно колыхалась вокруг него. Он велел мне лечь на кровать и опустить вниз ворот платья. Служанка помогла мне расслабить завязки на спине, и я стянула вниз ворот, недовольно поглядывая на посла, который смотрел на верхнюю часть моей груди слишком внимательно.
Целитель коснулся шрама и покачал головой.
– Сложный случай, но излечимый, – он достал из кармана два лунных камня – фиолетовый и жёлтый – взял их в левую руку и зажал в кулаке, а правой рукой коснулся моей груди. От его прикосновения по коже не пошли мурашки, как это бывало, когда меня касался посол. Но от ладони целителя чувствовалось приятное тепло. Оно расходилось по груди пульсирующими волнами, принося с собой непривычную лёгкость. В Улиан Гиугин целителей не было, и я с интересом наблюдала за обрядом.
Спустя несколько минут пузатый Оиилэ убрал руку, спрятал лунные камни назад в карман и раскланялся. Я удивлённо приподнялась, придерживая одной рукой платье, чтобы оно не опустилось ниже. Служанка принесла мне небольшое зеркальце, и я стала изучать своё отражение. Кожа, которая до обряда была красной и неровной, стала гладкой и по цвету почти не отличалась от здоровой.
– Со временем его совсем не будет заметно, – сказал Рагавурр.
Кто-то провёл рукой по жемчужному занавесу на двери.
– Войдите, – пригласил посол.
Я натянула ворот платья выше. В комнату вплыл молодой Оиилэ с ремнём и несколькими небольшими сумками на поясе – это был посыльный.
– Прибыли водоросли из Оламин Гиугин, господин. Куда их отправить?
– Никуда. Оставьте за домом. Моей избраннице теперь будет чем заняться, – он искоса взглянул на меня, и мне стало интересно, какие из увиденных нами на рынке видов он купил.
Как только посыльный уплыл, я поторопила служанку, и она наспех затянула на моей спине завязки платья. Его уже хотелось сменить, но до этого я надеялась найти спрятанную послом сумку с одеждой.
Рагавурр проводил меня на улицу, и мы заплыли за дом, где была большая совершенно пустая придомовая территория. У стены дома в несколько рядов были выставлены различные горшки с водорослями, те самые, которые понравились мне больше всего. Я окинула взглядом прилежащую территорию.
– Что из этого я могу использовать под сад?
– Всё, – ответил посол.
Всё! Я принялась планировать дорожки и лавочки, высокие заросли и низкие, клумбы и клумбочки. Посол выделил мне в помощь слуг, велел не перетруждаться и вернулся к делам. Я же распоряжалась слугами до позднего вечера, пока один из них не взмолился о пощаде. Солнце было уже низко, и город погружался в полумрак.
– Хорошо, можете идти. Завтра утром продолжим.
Я поймала на себе взгляд полный отчаяния, но слуга со вздохом кивнул и уплыл отдыхать, за ним потянулись остальные. За день мы успели многое, но не высадили ещё ничего. Зато на песке уже виднелась схема сада и вымощенные камнями дорожки.
На следующий день мы высадили водоросли из горшков. К обеду приплыл мастеровой и принял заказ на лавки, а после обеда мы начали высаживать клумбы.
К третьему дню сад был готов, юный, с редкими торчащими тут и там растениями, он обещал вырасти красивым и густым. Может быть, этот сад сумеет отвлечь меня от щемящей в груди тоски по дому.
Когда мастеровой закончил установку лавок, я села на одну из них и с удовлетворением смотрела на плоды своих трудов. Сзади послышался плеск воды – кто-то приближался. Я обернулась.
– Приветствую тебя, Лэина из племени Улиан, – прокричал Омин издалека.
Он подплыл и сел рядом со мной на лавку, но я отодвинулась от него чуть дальше, чтобы даже наши одежды не соприкасались. На мне было всё то же платье, которое после трёх дней работ стало грязным и потрёпанным. Я так и не смогла найти свою сумку и подозревала, что Рагавурр хранил её у себя в комнате. Туда заглянуть я пока не решалась, но сегодня его не было дома, и я чувствовала в себе прилив смелости.
Омин смотрел на разбитый позади дома сад, и что-то похожее на удивление и страх читалось в его лице.
– Лэина, скажи мне честно, Рагавурр об этом знает? – Омин обвёл рукой панораму сада.
– Конечно. Он сам купил для меня водоросли в Оламин.
– Хорошо! Удивительно, но хорошо. Страшно представить, что бы было, если бы ты разбила здесь сад без его разрешения.
– А что такого?
– Он не любит растения. Да и вообще, мы же не в Оламин Гиугин. В Ругоии практически не встретишь садов.
Я пожала плечами. Посол сделал это явно не из любви к растениям и уж точно не из любви ко мне, просто ему надо было меня чем-то занять. Но лучше так, чем сидеть целыми днями в комнате.
Я видела Омина лишь второй раз в жизни и, не зная, о чём говорить с этим Оиилэ, опустила голову и стала разглядывать свою метку на ладони. Он скользнул по ней взглядом.
– Этот шрам выглядит странно, – сказал Омин. – Ты уверена, что получила его в детстве? Слишком уж он… яркий. Кажется свежим.
– Уверена.