И затаив дыхание, мы поспешили вперед. Тропинка заставила нас свернуть, и повела вниз, в темное пространство. Потоки холодного воздуха обдували нас сначала ласково, затем воздух стал холоднее. До нас доносились странные голоса, не то крики людей, не то их вопли. Мы вошли в огромную пещеру, и перед нами ревел бурлящий поток, стремительно несшийся мимо нас, яростные взрывы смеха и людские крики смешивались с грохотом темной, почти черной, воды.
Глава 3
Это было страшно, но мужество взяло верх. Деваться некуда, мы прыгнули в эти черные страшные волны. Словно почувствовав это, поток вдруг еще громче заревел, и волны закрутились вокруг нас водоворотом.
– Куда нас несет? – прокричал Сергей.
– Ай! Что-то здоровое и склизкое трется об меня – верещала Эльза.
– Я сейчас захлебнусь! Макс! Да руку! Дай руку! – истошно кричала Лида.
Время для нас потеряло счет, мы безуспешно боролись с потоком, стремительно несшим нас в неизвестность. Но странным образом нас не растащило в разные стороны. Мы все барахтались рядом друг с дружкой. Лида безумными глазами смотрела на меня. В этих глазах я читал ужас, охвативший ее. Ее силы уже были на исходе.
Внезапно, сверху, в ярком свете, к нам стала опускаться блестящая лестница.
– Вот она! – прокричал я, стараясь перекрыть этим криком гул воды – не хватайтесь за ступени!
Лида конечно же сразу схватилась за ступеньку, и тут же рухнула в воду. Я схватил ее подмышки и подсадил. Наконец она стала соображать. Вцепившись в вертикальную опору, Лида прижалась к ней щекой и в изнеможении повисла безжизненной плетью, не давая мне ни сантиметра для спасения.
Эльза легко, для своего веса, вспорхнула на другую вертикальную перекладину, да еще и умудрилась помочь Сергею, подтащив его за шиворот. Вот что делает настоящая любовь.
Лестница при этом уже поднималась вверх, сильно раскачиваясь из стороны в сторону. Я не никак не мог поймать и ухватиться хоть за малый кончик вертикальной перекладины. Лестница, поднимаясь, ускользала из моих рук, а водоворот, закручиваясь, оттаскивал меня от мига спасения
– Макс! – заорала Эльза.
Мне ничего не оставалось делать, как схватить Лиду за ногу одной рукой, другой за перекладину. Лида чуть не сорвалась, и в безумстве начала лягаться. Но я уже подтянулся и крепко держался за поручень. И тут лестница вдруг стала опускать снова в воду.
– Это что? Нас много? Лестница не может подняться?
В это мгновение сверкнула молния, и в облаке появилось огромное медное кольцо.
– Кольцо! Хватайтесь и висните на нем, как я сказал! – ухватив кольцо, я подтянул его к нам.
Эльза с Сергеем тоже подтянули его и повисли на нем, перекинув руки через обруч.
– Лида, ну же, оторвись от лестницы! Смотри кольцо отходит!
Девушка, обняв поручень лестницы, словно была в беспамятстве. Я отпустил кольцо, схватился за поручень, размахнулся и врезал ей по заднице.
Сергей тянул ко мне руку, чтобы помочь не упустить кольцо. Я обхватил Лиду вместе с поручнем ногами, и с помощью Сергея подтянул кольцо. Лида словно приросла к лестнице.
– Я сейчас брошу тебя здесь! – прорычал я – считаю до двух! Раз! – и больно ущипнул ее.
– Ааа! – истошно заорала Лида, и как мартышка скакнула к кольцу.
– Дура! – зло рявкнула на нее Эльза.
Но мы уже все благополучно висели на кольце.
Наши мучения на этом не кончились. Кольцо, раскачиваясь, увеличивало амплитуду, внезапно, словно буря обрушилась на нас, и вихревым потоком закрутило, завертело так, что мы уже ничего не видели. Нас кружило как в центрифуге космонавтов.
– Меня сейчас стошнит! – снова завопила Лида.
– Сейчас всех стошнит! – кто из нас ответил? Неужели у кого-то рот мог говорить. Все были на грани обморока.
Шторм также внезапно стих, как и появился, наше кружение в воздухе постепенно останавливалось, и кольцо плавно опускалось. Вдруг оно резко качнулось, обруч разъединился, и мы разом рухнули на траву.
Лида отползла к кусту, ее безобразно рвало. Все бессильно валялись на земле. Тут меня охватило смутное безотчетное беспокойство. Я стал шарить по карманам, и извлек оттуда два безжизненных тельца своих фетчей.
Бедные мои помощники, они всё это время спасали меня, и обессиленные от растраченной почти полностью энергии, умирали у меня на глазах. Фифа черным пятном распластался на траве, но дышал. А вот Фофа лежал, едва приоткрыв ротик и закатив глазки.
– Они что умерли? – подползла ко мне Эльза.
Я не мог говорить, комок стоял в горле. Если бы не они, не удержался бы я там, на лестнице и не дотянулся бы к кольцу с Лидой.
– Смотри, там водопад. Может их к воде поднести, да побрызгать водой на них.
Вместе с Эльзой мы понесли этих маленьких существ к воде.
– Смотри, какой большой и красивый сад, кругом фонтаны, а музыка…, ты слышишь музыку, Макс? Надеюсь, наши испытания закончились, и мы как-то вышли из лабиринтов на поверхность?
– Наши испытания еще впереди. Мы прошли физически сложные. А теперь ребята, приготовьтесь к тому, что жрецы будут вам «суричить мозги» своими хитростями и фокусами. Не теряйте здорового скептицизма.
– А зачем им это надо? Какая цель? – спросил Сергей.
– В каждой секте стараются привлечь побольше адептов. На земле идет большая борьба за людские души во всех религиях. Что это им дает? Где-то там, наверху, похоже, тоже идет борьба. У них там тоже свой междусобойчик. «То что внизу, подобно тому что вверху», и заметьте, не я это сказал. Так что, наш мир создан по образу и подобию. И там тоже подковерные интриги, стремление захватить власть, стать приближенным к своему «императору», убрать конкурентов. Так, Михаил вот убрал своего конкурента, Люцифера. Нажаловался Всевышнему, а тот и отказался от своего сына-первенца. Всё как у людей, всё как у богов.
– Так он нажаловался, за то, что «сыны божии» вступили в связь женщинами.
– Нет, Михаил, как последний доносчик, начал не с этого, предъявил главную претензию – они дали людям знания, которые должны принадлежать только им, ангелам., и довершил донос о якобы развратных действиях ангелов, которые вступили в связь с земными женщинами и наплодили кучу детей. Дети эти сильно отличались от обычных людей, своими знаниями, среди них появились лидеры, объединившие под своим началом племена. Так возникли кланы, их потомки также обладали способностями невероятными для простого народа. Даже состав крови их отличался. В ней было больше меди, чем железа. Отсюда пошло выражение «голубая кровь». Впоследствии, все потомки старались сохранить эту особенность. И браки заключались только с себе подобными. Так возникли известные династии.
– Не уберегли они эту кровь, выродились, смешавшись с красной кровью. Но остатки еще сохраняются – продолжил Сергей.
– Это чего это, там наверху считают, что мы так и должны были ходить в шкурах безмолвным неграмотным стадом, и беспрестанно им молиться? – возмутилась Эльза.
– Получив знания, люди стали думать и анализировать, а значит, выходить из-под контроля. Ведь не зря долгое время содержание библии на службах читалось только на латинском языке. Не понимая, люди верили интерпретациям священников. Но мы отвлеклись, мои помощники уже приходят в себя, они еще сослужат нам.
– Добро пожаловать в Мистерии, наши новые посвященные – неожиданно раздалось за нашими спинами. – Вы одержали победу над телом, теперь вам надо укрепить свой дух.
Мы разом обернулись, перед нами стоял высокий пожилой мужчина в мантии, в руке он держал пальмовую ветвь. Мужчина внимательно осматривал нас, при этом вежливо добавил: – Следуйте за мной.
Все молча повиновались, и жрец повел нас по узкой тропинке. Свет медленно мерк, на берегу журчащего ручья стоял небольшой павильон. Жрец указал нам на диваны и предложил отдохнуть. То ли атмосфера была дремотная в помещении, то ли действительно мы устали, но все разом повалились на диваны и заснули.
Проснувшись, я увидел рядом с собой нашего провожатого, но моих друзей не было. Никого. А сам я был полностью раздет, и прикрыт простыней. Я уставился на жреца, и только хотел открыть рот задать вопрос, как он приложил палец к своим губам, давая мне знак молчать.
– Сейчас вы все проходите следующее испытание, молчанием и одиночеством. Каждый из вас помещен в свой павильон, где в полной тишине и мраке вы проведете в размышлении и воспоминаниях о своей земной жизни.
Тут ко мне подошел юноша с чашей, наполненной водой, на своем языке пропел какой-то стих и протянул чашу мне. Я понял, надо испить из этой чаши. Но надо быть начеку, мало ли чего они там подмешали. Я послушно взял чашу двумя руками и изобразил, что с удовольствием хлебаю эту воду.