Удовлетворенные, служители натянули на меня мантию, и водрузили на голову венок. О, боги, на кого я был похож. Но меня больше беспокоило, куда подевались мои фетчи. Надеюсь, они успели спрятаться где-то рядом.
Иерофант предложил мне подкрепиться тем что, послали боги и удалился. Боги послали весьма щедрое угощение – вино, фрукты, мясо куропатки и еще, может оленя, или кто у них тут водится. Отдав должное этим деликатесам, я снова растянулся на диване и стал размышлять. Первое, где все мои, ну Сергей, положим, мозги не растеряет, а вот девчонки. Масляные лампы как-то разом погасли, и я оказался в полной темноте. Интересное дело. Я встал и начал на ощупь искать выход. Бесполезно. Полностью замкнутое пространство. Дверей словно нет и не было. Хм, но должен я как-то справлять свои физиологические нужды. Ага, что-то, подобное стульчаку имеется. Ладно.
Улегшись на диван, продолжил размышлять. Тишина стоит мертвая, ни звука, ни шороха, аж в ушах звенит. В голову полезли всякие дурные мысли, поплыли картины моей жизни, прошлые поступки, красивые и некрасивые, женщины, обиженные и необиженные. Сон сомкнул мои веки, и неизвестно, сколько я проспал. Проснулся от чувства, что в комнате кто-то есть. По-прежнему полная темнота.
– Эй, есть кто? – я вскочил и с размаху наткнулся на поднос с едой. Зазвенела посуда, упавшая на пол. Черт, кажется еду опрокинул. Ну, хотя бы не забывают обо мне. Интересно, сколько времени я уже здесь в гордом одиночестве? Потерял счет времени и дням.. Помнится, они могут так держать в таком каземате до 40 дней. Свихнуться можно. Что-то из еды сохранилось на подносе, можно немного поесть. Но очень скромная еда оказалась – хлебцы только, кружка с водой опрокинулась. Снова попробовал отыскать выход. Бесполезно. Очень плотно пригнанные стены выхода, не найдешь, да еще и в темноте. Немного размялся, пробовал стихи читать, ничего на ум не приходит. Пустота, и звенящая тишина. Бахнулся на ложе.
Тишина будто оглушила меня. Словно впадая в забытье, я увидел склонившееся надо мной лицо моей незнакомки-красавицы. Великолепно ярко очерченные губы, над смуглым гладким лбом колыхался цветок лотоса. Я заглянул в ее глаза. Это были огромные черные, блестящие и в тоже время влажные как у лани глаза, обрамленные черными изогнутыми ресницами, словно две звезды, блестевшие сквозь мягкий вечерний туман. От этих глаз нельзя было оторваться. Меня охватило смутное воспоминание, спрятанное в уголках моей души, потому что это лицо было мне знакомо. Но где я мог его видеть? В какие далекие времена мы встречались? В какой прежней жизни мы могли сталкиваться? Но мне показалось естественным, что эта женщина, воплощение моего идеала.
Видение сменилось другой картиной. Спал ли я, или это было наяву? Я бродил в огромном помещении с колоннадами, рассматривал красочные священные изображения и надписи на стенах, рассказывающие о фантастических дарах Амону от фараонов. И там стояла прекрасная девушка. Стройная, гибкая, ее накрашенные глаза лучились невероятным блеском словно алмазы. Она была прекрасна, и я с надеждой ждал, что она попросит меня быть проводником в этом храме. Девушка разглядывала меня улыбаясь, и сердце мое растаяло, и у меня в груди всё оборвалось. Она протянула руку, унизанную кольцами и браслетами, и слегка коснулась меня: – Омари, неужели ты думаешь, что страдаешь один?
– Нет, я знаю, что любишь меня, Тианта.
– О, если бы ты знал, как мне ненавистен этот Радамес. Но брат мой очень хочет породниться с семьей царевича. Это существенно поправит его дела. Но, ты говорил, что у тебя есть план. Как я буду счастлива, когда закончится эта неизвестность, и нам не надо будет притворяться и скрывать свою любовь.
– Завтра я буду ждать тебя здесь, на этом же месте, как взойдет луна. В доме будет праздник, ты увидишь меня, и я подам тебе знак. – И страстно привлек любимую к себе. Слова любви, которые я ей нашептывал, заставили смолкнуть страх девушки.
Я выпрямился и посмотрел ей в глаза, и ее взгляд был таким странным, ясным и испытующим, что мое лицо вспыхнуло, и огонь побежал по моему телу. А когда она ушла, меня охватила смертельная пустота, словно я бросился в темную пропасть.
Настал день, назначенный для бракосочетания Радамеса с Тиантой. Но не только жених и я с Тиантой с нетерпением ждали этого дня. Кто-то еще, чья-то злая воля решила вмешаться в наши планы.
Как тень легко и проворно я скользнул в галерею, где меня должна была ожидать моя любимая.
– Тианта, Тианта – с беспокойством прошептал я.
Не получая ответа, я сел на пьедестал колонны и прислонился головой к холодному мрамору.
– Боги бессмертные! Где же она? – Мое возбуждение и отчаяние достигло апогея.
Вдруг снаружи раздались шум и крики. Кричала служанка Тианты. Я бросился к ней и остановился в ужасе. Испуганная девушка сообщила мне , что Тианта была ужалена змеей, притаившейся в корзине с цветами. Мое сердце чуть не разорвалось, пока я добежал до дома моего друга и брата Тианты Ахома. В глубокой скорби по дому метались перепуганные слуги, и озабоченно шептались между собой. Увидев меня, они бросились ко мне и повели мня в верхние комнаты. Там лежала больная, и тень смерти уже лежала на ее прекрасном лице. Ее брат Ахом стоял на коленях возле нее, держа ее за руки. Приближенные служанки Тианты горько рыдали, старуха-кормилица обливалась слезами. Шатаясь я подошел ближе, и не в силах сказать что-то, только шептал: – Кто? Кто?
Мне рассказали, что неизвестный человек, закутаный в плащ принес в подарок ко дню бракосочетания роскошную корзину дорогих лилий, в которой притаилась змея, укушение которой было смертельно. Я с ненавистью смотрел на этот смертоносный букет лилий, и запах, что они источали, показался мне знакомым. На мгновение чем-то этот запах мне напомнил сегоднящнюю ночь, проведенную с Тиантой.
Моя Тианта лежала на ложе. Она была еще жива, и ее мраморная грудь была обезображена багровой раной с почерневшими краями. Я остановился, упав на колени рядом с Ахомом. Она подняла на меня глаза. В ее взгляде я увидел не боль, а всего лишь грусть и слезы. Она протянула мне руку. Мне перехватило дыхание.
– Кто!? – шептал я, – кто!?
– Какая-то тень, человек, закутанный в плащ с головы до ног – прошептала девушка. Чудные черты лица ее сияли красотой, но румянец уже медленно сходил со щек, обнаженные руки вытянулись вдоль тела, а головка грациозно склонилась на плечо. Ее глаза были опущены, и только длинные ресницы еще вздрагивали.
О! Как хотел я, чтобы глаза ее раскрылись, и взор ее встретился с моим!
Но ее веки по-прежнему были опущены, и ни одна черта ее лица уже не дрогнула, хотя я взывал к ней всей силой. Я рычал как раненый зверь! Я взывал к небесам, к нашим бессмертным богам, но в ответ мне была незримая бесконечность, и вечная холодная ночь.
Глава 4
Проснулся я от того, что почувствовал, кто-то стоит рядом. Иерофант знаком показал идти за ним. Я с трудом, молча поднялся, медленно приходя в себя от пережитых эмоций в своем видении. Что это было? Так далеко, в такую глубь веков я еще ни разу не заходил. Что за трагедию я пережил когда-то, тысячи лет назад? И эта девушка, как она похожа на ту незнакомку, что я встретил на улицах Каира.
– Сколько времени вы держали меня в этой камере?
– Девять дней, всего то. Обычно здесь находятся до 40 дней, чтобы полностью духовно очиститься к следующим испытаниям.
– Девять дней, и на том спасибо. Сегодня я видел странный сон-видение. А за сорок дней представляю каких невообразимых видений насмотрелся бы.
– Твой сон, Максим, есть картина прошлого, того прошлого, которое образовало бездну между твоим сердцем и сердцами двух женщин.
– Двух женщин? Пока что я видел только одну.
– Нет, ты видел двух женщин.
– Откуда вам знать, что я видел. Может вы своими фокусами и создали эту фантасмагорию.
– Странно слышать это от человека, допущенного к Хроникам судеб многих людей.
Я недоверчиво пожал плечами и направился вслед за ним. С моим наставником мы проходили мимо темного озера, вся атмосфера была наполнена некоей печалью, и наводила грусть.
– Сейчас ты проведешь здесь некоторое время, для состояния медитации нужен покой. Подумай о бренности того мира, что ты покинул. Здесь ты должен очистить свой дух, чтобы принять потом последнее испытание. Здесь я оставляю тебя.
– Ага, покинул тот мир, – подумал я, – как бы не так. Ну что ж, посмотрим, что они мне еще приготовили. Очистить дух. А те девять дней не очистили значит. Черт побери, где же мои, как мне их найти, вот задачка. Ситуация может складываться довольно опасно, и надо найти друзей, да выбираться отсюда. Приключение слишком затягивается. Вот Клаус, хитрец. Затянул нас сюда с какой-то своей целью. Что ему здесь нужно, интересно?
Оглядевшись, я понял, что нахожусь в небольшой долине, окруженной высокими скалами. Попытался обследовать эти скалистые стены в поисках выхода, но в ответ раздавались только мои гулкие шаги.
Я заметил в полумраке, что невдалеке, в нише, стояла гигантская статуя возможно Озириса. Может, за ней кроется дверца? Вся энергетика этого места наполнена мрачностью и унынием, словно здесь властвует хозяйка-смерть.
Внезапно долину озарила вспышка ослепительного света, и с противоположной стороны появился огромный светящийся шар. Внутри него находилась группа людей, с печальными лицами она двигались в шаре, и своими шагами перекатывали его. За спинами каждого виднелись пернатые крылья.
– Шустро, – мелькнула у меня мысль, – на кого, какого дурачка рассчитан этот фокус? Что они хотят этим сказать?
Люди в шаре то соединяли руки, то разъединяли их в своем немом танце, крылья слегка покачивались, принимали при этом то ослепительно белый цвет, то переливаясь цветами радуги, темнели.
Постепенно сфера стала удаляться в глубину темных скал, медленно превращаясь в точку, пока совсем не исчезла, снова повторив яркую вспышку. Может быть, тысячи лет назад, такие фокусы и производили сильное впечатление на посвящаемых, но не на нас, людей, развращенных современной цивилизацией. Явно тут у них полно всяческих механизмов для невиданного аттракциона чудес.
Снова наступила полная темнота, и только слабый свет, исходящий из статуи, помог мне немного ориентироваться в ущелье. Я подошел к огромному валуну, и взобравшись на него, растянулся на нем во весь рост. Неплохое ложе, даже удобное.
В этот момент слабый свет осветил статую в нише. Вернее, она сама слегка светилась изнутри. Её холодное мерцание сопровождалось легкой музыкой. Я очнулся от транса. У ног божества распростерлась человеческая фигура. Медленно, в такт музыке, фигура поднималась, и я разглядел, что она женская. Она поворачивалась ко мне, и ее покрывало светлело на лице, и становилось прозрачным.
Затаив дыхание, с трепетом я вглядывался в эти черты лица, и, наконец, воскликнул: – Это ты! Ты, моё наваждение! Моя мечта!
Я бросился к ее ногам как к своей воплощенной мечте, бормотал пылкие слова, какие приходят на ум в минуты любовного экстаза. Душа моя переполнялась любовью из далекого прошлого, и я чувствовал, знал, что эта любовь вмещала в себя целую вечность.
По мере того, как я говорил, ее огромные глаза блестели и сделались лучистыми, она протягивала ко мне свои руки. А я почувствовал, что словно объят пламенем.
Девушка, внимательно смотрела на меня сквозь прорези покрывала еще несколько секунд, и, словно тая в воздухе, стала исчезать за статуей.
– Останься! Не уходи, молю тебя! – кричал я в странном исступлении – Скажи хоть, как тебя зовут!
Но девушка словно растаяла в воздухе, исчезнув за статуей. Я бросился туда, стал искать этот чертов тайный ход. Мое сердце изнывало от потрясения, от той любви и тоски, что я испытал несколько минут назад. Но всё было тщетно, двери не было. В отчаянии я сел на огромный валун, и слезы горячими ручьями текли по моим щекам. Тут появился мой гид и молча отвел меня в павильон, где я утомленный таким испытанием, уже потеряв счет времени, снова уснул.
Утром меня снова навестил почтенный старец, что-то начал лепетать мне об эликсире вечной жизни.