День был солнечный и немножко ветреный. Они большой компанией приехали на берег водохранилища, двумя машинами. Мамин брат с семьёй, друг папы. Кажется, праздновали папин день рождения, он летом.
На импровизированном мангале из кирпичей жарились шашлыки, дамы пили вино, а мужчины, кроме папы, газировку, потому что они были за рулём. Папа пил коньяк.
Дети носились кругами и визжали. Когда ещё повизжать, как не на природе? Мамы тоже были весёлые. Они нарезали помидоры и огурцы, складывали в пластиковые тарелки. Громко и весело искали то хлеб, то кетчуп, и периодически кричали детям, чтобы те не подходили близко к воде.
– А смотрите, дети, как я умею! Хоп, хоп! – папа выхватил из-под маминых рук три помидора, и принялся жонглировать.
– Ух тыыы! – замерли в восторге дети. Ханна гордилась папой. Вон он какой, большой, красивый, да ещё и жонглировать умеет.
– Папа, дай мне попробовать!
– И мне!
Папа дал им помидоры, но ни у Ханны, ни у других ребят ничего не получалось. Помидоры падали на землю, мялись, а потом на один из них Тёмка неловко наступил.
– Лучше начинать с двух предметов, – сказал папа, но мамы уже потеряли терпение.
– А ну, хватит продукты переводить! Вы сейчас все помидоры затопчете, и нам есть нечего будет.
Ханна хотела было сказать, что жонглировать помидорами гораздо интереснее, чем их есть, но не стала. Подошла к папе, привычно забралась на руки.
– Папа, а как ты так научился?
– О, это я давно научился, ещё в школе. Представляешь, я хотел работать в цирке! Чтобы кочевать по городам, показывать представления.
– Да-а? – Ханна округлила глаза. – А почему не стал?
– А потому что у меня появилась мама, и ты. А вас надо кормить, – папа шутливо нажал Ханне на нос, как на кнопку.
– А что ты ещё умеешь?
– Раньше умел на шпагат садиться и сальто делать, а сейчас уже не умею.
– Ого! А фокусы умеешь?
– Пару штук знаю.
– Папа, покажи, покажи! – Ханна, дрыгая ногами, сползла с отца. – Мой папа умеет фокусы показывать!
После нескольких нестерпимых минут подготовки, пока папа искал карточную колоду и ещё что-то, представление, наконец, началось.
Фокусы были не очень яркие, но Ханна закрыла на это глаза. В конце концов, они не в настоящем цирке, а на природе, и папа не готовился. Поэтому у него не было кролика в шляпе и ярких платков и шариков. Но карту папа угадал. И ещё раз угадал, и ещё раз. И салфетку спрятал в свой карман, а нашёл потом за воротником у мамы. Ханна хохотала громче всех, и даже мама не могла сдержать улыбку.
– Васька, тебе надо в цирке выступать, – пробасил мамин брат.
– У нас и так дома сплошной цирк, нечего, – ответила ему мама. А Ханна не поняла, где же дома цирк, когда папа даже не жонглировал ни разу?
33
Мы с Барсиком решили прогуляться. Осмотреть окрестности и поискать Юркин дом. Сначала мы прошли по улицам посёлка. Нашли два дома с наличниками, но в одном жила женщина с детьми, я их всех заметила во дворе. А другой оказался пустым, и даже не у кого было спросить, Юркин это дом или чей-то ещё.
После этого на краю небольшого оврага мы нашли симпатичный теремок, из которого тянулся соблазнительный запах еды. Поколебавшись, можно ли ломиться в первый попавшийся дом с целью поесть, я всё-таки постучалась и вошла.
– Покушать? – расплылся в широченной улыбке чернобородый мужик. Мне вспомнилось что-то южное, грузинское даже, хотя не припоминаю, чтобы знала грузинских мужчин с такой бородой.
– Да, очень хочется есть, – я тоже не смогла сдержать улыбку.
Мужчина ушёл вглубь дома, погремел там посудой, и вынес тарелку супа. В густом бульоне плавали листья целиком, корешки и тёмные шарики.
Суп был отличный, я с удовольствием его съела.
– Вкусно, красавица? – поинтересовался хозяин.
– Очень, – честно ответила я. – А это из чего суп?
– Всё у меня на огороде растёт, – с гордостью ответил повар. – Травы разные, и чури.
– Чури – это что?
– Ну, как? Зёрна коричневые круглые видела? Это чури.
– А бульон из кого? – мне это было интересно ещё с прошлого разговора с Юркой.
– Как из кого? Эээ, если мы будем кого-то есть, нас все будут бояться! – мужчина с подозрением посмотрел на меня, немного сократив ширину улыбки.
– Действительно, – согласилась я. – Но откуда у вас бульон?
– Да вон, в овраге источник, там очень вкусная вода, все там и берут. Откуда-то из самой глубины земли бьёт.
– Ух ты, – я была поражена. Выходит, суп на минеральной воде вместо бульона. Вот чудно!
Попрощавшись с гостеприимным бородачом, я вышла на улицу. Ну, и Барсик со мной, конечно. Мне был крайне любопытен этот источник бульона, и мы повернули к оврагу.
34
Они сидели у Дашки на даче. Лето было знойным, но к вечеру жара отступала, и становилось возможным вылезти из-под кондиционера в сад. Стас вытаскивал для Дашки большое кресло, а потом осторожно помогал ей сесть.
Дашка была огромная. «Дирижаблик», – говорил Стас. УЗИ показывало двойню, а Стас нервничал, что в таком животе и все четверо поместятся. Дашка старалась не думать о предстоящих трудностях, и искренне наслаждалась каждой минутой покоя.
– Я тоже хочу мужа и детей, – снова повторяла Ханна.
– Ханя, милая… Наверное, каждому своё время.
– Угу, ещё скажи, у каждого своя судьба.
– Может, и так.
Помолчали. Ханна вздохнула и снова завела свою пластинку.