«Привет, моя хорошая! Это чудо, что твое сообщение не затерялось среди сотни других. У тебя ведь прежний телефон? Напишу в Вотсап, там проще. Тут у меня тонны бессмысленной переписки, да и спама навалом».
«И правда, как я не додумалась. У тебя сто тыщ подписчиков, а я в директ… #рукалицо…» Не успела она отправить ответ, как крякнул мессенджер, потом еще и еще раз – с другого конца земли в ленту летели Настины сообщения.
Аврора налила себе чаю и принялась читать.
Настя писала эмоционально, легко: обрывки фраз, стаи смайлов:
«Как же я соскучилась по тебе, по Питеру!..»
«Помнишь нашу кафешку с видом на Мойку? Она все еще там?..»
«Помнишь Новый год, который я встречала у вас, когда мне вдруг захотелось замуж?
До последнего шел дождь, а потом вдруг внезапно повалил снег… как же красиво и романтично было…»
Да уж, Аврора запомнила тот Новый год на всю жизнь. И не такими уж радостными были воспоминания. И все же она невольно заулыбалась: Настя заряжала своей энергией, рядом с ней все казалось каким-то легким, невесомым, не стоящим сожалений.
Аврора с удивлением поняла, что тоже соскучилась, но, смущаясь своей невольной серости на фоне пейзажей Настиной жизни, писала чуть более сдержанно, чем хотелось бы:
«Как там у вас? Такой же пандемийный дурдом, или на море и солнце все проблемы воспринимаются легче?»
«Не знаю, я не особо обращаю внимание на всю эту чушь. Люди всегда чем-то болеют. Мне кажется, это во многом психосоматическое. Вообще не понимаю истерики на этот счет. Хотя у нас тоже тут некоторый бардак.
Несколько семей прилетели отдохнуть на месяц-полтора, пересидеть промозглое российское межсезонье, и застряли. Границы из-за ковида захлопнулись. Здесь, в Тае, особое настроение, такая, знаешь ли, расслабленность, дзен… нет места нашей русской истерике, когда все равно о чем переживать, о чем-нибудь да надо. Так, вот, застрявшие то из-за виз истерят, то из-за работы, то из-за учебы (у детей там экзамены на носу), то у кого-то там кот у знакомых остался – в общем, поводы какие-то глупые. По мне так поймал волну – наслаждайся, все как-то образуется. Нет, бегают, жалуются, хлопочут».
«Ну, не такие и глупые поводы», – подумала Аврора, но спорить не стала. Тем более что следом прилетело новое сообщение:
«Конечно, какие-то бытовые неудобства чувствуются: кафе-рестораны позакрывались, в спа не попасть, многие студии йоги перестали работать. Здесь, на Пангане, совсем мало народа – может, бизнес прогорает, не знаю. Еще комендантский час ввели. Окажешься на улице после 9 вечера, могут и замести, и штраф выкатить… немного неприятно. Как в пионерлагере, чесслово.
И ладно бы только полиция. Местные тоже втягиваются в это вот все. Мы как-то сидели с ребятами на закате, медитировали, так набежали аборигены, стали всех разгонять. Переживают, волнуются – строго все стало как-то. Конечно, подпольные тусовки стали собираться сразу, между своими делились информацией, где какая вечеринка намечается, так что в целом это не особенно напрягает. Продуктовые работают, солнце, фрукты, океан – что еще нужно для счастья?..»
«Вообще-то много чего», – бахнула в чат Аврора.
«Да ладно?.. И что, например?..» – тут же, засыпав смайликами, спросила Настя.
«Ну, не знаю. Любовь… стабильность какая-то…»
Мессенджер снова запестрел точками – Настя набирала ответ. На этот раз ждать пришлось довольно долго – видимо, она тщательней подбирала слова. Ответ Аврору удивил:
«Ой, не знаю)). По-моему, любовь – это про все, что угодно, но не про стабильность. Сколько у меня ни было «стабильной» любви – со всеми этими штампами, рамками и всем подобным – ни разу не была счастлива по-настоящему. Как будто в какую-то игру играла. Ходы заканчивались – игроки расходились. И все. Как ритуал какой-то, никакого кайфа, чисто рабовладение.
Потом ещё долго у меня был заскок, что мужчина нужен для денег. Нет, я и сейчас, наверное, не свяжусь с нищебродом, – здесь Аврору покоробило, она терпеть не могла этот термин, – но сейчас, – продолжала Настя, – я деньги воспринимаю скорее как показатель энергии: мужик вообще жив или практически мертв – так, типа плесень какая-то? Есть деньги – есть энергия. Жив!»
«Знаю, что в России у большинства с деньгами плохо, – продолжала она. – Девчонки, которые ко мне на курсы приходят, жалуются, что это прям боль. „Как мужика вдохновить“, „как спровоцировать на подарки“ – такие обычно запросы… Но когда сама начинаешь нормально зарабатывать, на все это смотришь уже немного иначе».
«И как же?» – Авроре правда было интересно. В юности Настя больше всего напоминала воронку урагана, в которую закручивало исключительно платежеспособных, особо перспективных мужчин. За ней ухаживал как-то владелец страусиной фермы (платежеспособно! перспективно!! эффектно!!!), но когда что-то у него с бизнесом не сложилось, они быстренько разошлись. И теперь слышать от Насти, что деньги не главное, – это был просто разрыв шаблона! Неужели климат так меняет людей?..
Настя меж тем рассказывала дальше:
«Я, конечно, исключительно со своей личной позиции, никого не осуждаю и ничего не навязываю. На своем курсе я рассказываю девочкам, как работать с мужчинами разных типажей», – Авроре показалось, будто Настя вставила фразу с какого-то продающего лендинга, – но вот лично я для себя поняла, что мужик мне нужен не столько для денег, сколько для кайфа.
«Вот был у меня один богатый араб, – продолжала она, – сын какого-то банкира или типа того, приезжал сюда оторваться перед свадьбой. И, блин, такая тоска с ним брала!.. Он швырял в меня деньгами по поводу и без, но был такой примитивный, капец. Все норовил рассказать мне про свою красавицу-невесту и про то, как он не хочет заниматься банковским делом вместе со своим ошеломительно богатым папой. И нафиг мне эта психотерапия? Нет кайфа – до свидания. Не мой вариант».
«А ты не думала завести дом, семью, детей в конце концов? Ведь на каком-то этапе отношения уже про ответственность, кайф тут, наверное, не при чем?» – Аврора чувствовала, что вопрос на грани, и в принципе они подходят к черте, за которой кроются нужные ей ответы. И все же не до конца понимала, имеет ли права на такие вопросы и готова ли расстаться с привычным порядком вещей, чтоб перейти черту.
Настя тут же ответила:
«Знаешь, я думаю, что дом – это место, где мне хорошо. Здесь, на Пангане, кстати, у меня пока нет своего дома, хотя есть один австралиец, который обещает мне его подарить. Правда, я еще не решила, соглашаться или нет», – в конце абзаца запрыгал кокетливо подмигивающий смайлик.
«Ну, еще бы, – внутренне заржала Аврора. – И этому верю, причем легко». А Настя продолжила:
«Дети меня никогда особо не занимали – ну, ты в курсе. Все эти сопли, слюни, мимими – я ничего в этом не понимала и в юности, а сейчас передумать уже поздновато, да и неинтересно совсем. А семья – это люди, с которыми хорошо. Которые тебя любят такой, как есть. Иногда мне кажется, что вся моя местная компания – одна большая семья. Нигде раньше не встречала такой безоценочности и принятия».
Пару минут Аврора осмысливала сказанное, потом спросила:
«А безоценочное – это как? Всегда же как-то себя с чем-то сравниваешь: есть же какие-то общепринятые стандарты…»
«Какие стандарты? – тут же прилетело в ответ. – Стандарт как жить? Стандарт как выглядеть? Кто-то должен решить за тебя? Не знаю, меня эта мысль всегда только бесила (злобный смайл в конце строки подтверждал эту мысль). Но у меня скоро тусовка начинается, а мы так и не дошли до того, о чем ты хотела поговорить. Ты же не просто так написала?..»
«Да как-то заблудилась я. Счастья хочется… любви…» – выпалила Аврора честно, как на духу.
В эфире повисла тишина. Потом прилетело:
«Знаешь, вопрос большой, а мне и правда пора. Давай на днях созвонимся по видео, поболтаем, а то утомили меня эти буквы. Долбишь, как дятел, тот еще фитнес, уже пальцы болят. А голосом я тебе и про свою любовь расскажу – у меня сейчас все как впервые, аж искры из глаз, такой накал!.. И мужик красивый, просто отпад! Аха-ха, сама себе завидую!..»
В этом тоже была вся Настя. Не могла она долго всерьез.
Аврора была слегка раздосадована: не любила отложенных финалов. Но и состоявшийся разговор не был таким уж пустым, о многом хотелось подумать.
«Договорились! Хорошо тебе погулять!» – отправила она в ответ, погасила ноут и задумалась.
В потемневшем экране отразилось ее грустное, слегка уставшее лицо, синяя футболка… Ни макияжа толкового, ни украшений – понятно, не для кого украшаться, да и смысл заниматься этим дома?.. Но предстоящая встреча с Настей, пусть и по видео, с той самой Настей из ее юности, сейчас чуть ли не более сияющей, загорелой, будоражила вечный женский инстинкт соревновательности.
Настина свобода, образ жизни и довольство собой слегка раздражали. Аврора занервничала – захотелось доказать, что и в России, в общем-то, встречаются красивые женщины. Кому доказать? А хоть бы и себе. И с гардеробом срочно нужно было что-то решать.
Брякнул мобильный. В Вотсап прилетел какой-то мем от Гештальта. Рука автоматически потянулась открыть и ответить сразу, но в дверь торопливо постучали, а потом позвонили в звонок. Дашка в своей комнате не шелохнулась – видимо, в наушниках, как всегда.
– Кто там? – прокравшись в прихожую, сурово спросила Аврора. Непрошенные звонки, особенно в такое тревожное время, как-то напрягали.
– Это курьер, – пролепетал за дверью задыхающийся голос. – Хорошо, что вы дома, а то у меня сел телефон. Для вас доставка из интернет-магазина.
Выглянув в глазок, Аврора увидела невысокого седого мужчину в маске и синей униформе с логотипом. Опираясь на стену, он пытался выровнять дыхание: лифт второй день не работал, а Аврора жила на четвертом этаже. Торопливо разбросав замки, она распахнула дверь:
– Проходите, пожалуйста. И присаживайтесь, – она указала на небольшое кресло в прихожей. – Дед благодарно кивнул, протянул ей коробку и с явным удовольствием растекся по мягкой обивке:
– Как хорошо!.. Высоковато вы забрались. Зато набережная – вид, наверное, потрясающий!
– Да, неплохой, – лишь разрывая упаковку, Аврора наконец вспомнила: это ж те самые офигенные туфли! Подойдут ли? Сможет ли вписать этот яркий, нехарактерный для нее оттенок в свой гардероб? В свою жизнь? И снова задумалась, стоит ли с ними связываться. «Ну куда, когда, по какому поводу их надевать?..»