Аврора качнула головой и презрительно сморщилась.
– Что ты застрял в дверях? – меж тем продолжала Дашка. – Раздевайся, давай чемодан отнесу. Я голодная – ужас. Ты завтракал? Будешь омлет?..
Хозяйке дома ничего не оставалось, как смириться с тем, что сегодня она все еще замужем. Прихватив халат, она скрылась в ванной и долго стояла под струями горячего душа, чтобы прийти в себя.
***
Выйдя из ванной, Аврора направилась к большому в зеркалу в прихожей, обнаружила там Дашку и легонько пнула ее в бок, чтобы подвинулась (две женщины в одном будуаре – слишком многолюдно). Дашка фыркнула, но все же уступила матери место, оставшись с краешку, чтобы докрасить ресницы.
– Тетя Оля звонила. Я сказала, что папа приехал. Она оставила у двери пакет, сказала, что отойдет по делам. Просила перезвонить, как сможешь. И еще вот, – Дашка кивнула на Алкозельтцер и пачку цитрамона, лежавшие на тумбе. – Там в пакете еще банка с помидорами.
Рассольное чудо светилось и завораживало, пакет чуть не лопался под объемом банки. Аврора оценила усилия подруги и принялась украшать ландшафт. Если бы не Артем, она, как пить дать, провела этот день под одеялом в обнимку с книжкой и банкой помидоров. А теперь придется рисовать на лице привлекательную женщину…
– Мам, я красивая? – прервала ее размышления Дашка.
– Конечно! – на автомате, даже не взглянув, ответила Аврора.
– Красивее тебя?.. Нет, я, конечно, моложе и объективно стройнее… – продолжила Дашка, и Аврора легонько треснула ее по затылку, чтобы не зарывалась, – но все-таки кажется, чего-то мне не хватает… – Дашка задумчиво поворачивалась к зеркалу то одним, то другим боком и наконец вопросительно уставилась на мать: – Мам, скажи, а вот что во мне самое красивое?
– Да все в тебе отлично! – отмахнулась Аврора, у которой все еще гудела голова и хватало, о чем подумать. Плюс помидоры из глубины пакета манили к себе. Очень хотелось соленого и кислого сразу. – Я твоя мать, я тебя люблю, в конце концов… Нашла кого спрашивать!
– И я тебя лю!.. – Дашка встала за ее спиной и, обняв, положила голову на плечо, заглядывая через зеркало в ее глаза. – Но я в отличие от тебя знаю, что в тебе самое красивое.
Аврора изумленно вскинула бровь, а дочь продолжила:
– У тебя очень красивые глаза. Не такие, как мои, у меня ореховые, в папу, – на Аврору и правда смотрели глаза Артема, напоминая, что есть вещи поважнее ее душевных метаний.
– А твои серо-синие, из-за темных ресниц они кажутся глубокими-глубокими, – мурлыкала Дашка. – А когда ты на меня злишься, еще и очень холодными.
Аврора смутилась. Не так уж часто ей удавалось всерьез рассердиться на своего хамоватого, но в целом не по годам мудрого ребенка. И в кого она уродилась таким политиком?
– Еще у тебя красивые волосы. Густые, гуще моих, я даже немного завидую. И вообще, – Дашка вздохнула, прижалась щекой к Авроре и на мгновенье прикрыла глаза, – вообще я предпочла бы быть больше похожей на тебя, хотя папку я временами даже больше люблю, он не так сильно меня прессует. Но у тебя гены получше. Ты будто расцветаешь с годами, не замечала?.. – Дашка приподнялась на цыпочках и приосанилась, выгнув шею и повернувшись к зеркалу своей лучшей стороной. – Вот я еще немного подрасту, и мы будем с тобой почти как сестры. По-моему, это здорово! – она чмокнула мать в щеку и скрылась в своей комнате.
Но настроение у Авроры улучшилось. Почти не болела голова, расхотелось краситься. Она припудрилась, положила немного туши на глаза, тронула румянами щеки, а блеском губы, взбила влажные волосы, втерла в виски капельку духов и направилась на кухню.
***
Артем слушал щебетание Дашки, почти лежавшей на столе рядом с ним, обнимая огромную кофейную чашку, кивал, но взгляд был потухшим, отсутствующим.
– …в общем, папка, я решила, что раз усердия и таланта мне не хватает, архитектуры мне не видать как своих ушей. А то как построю что-нибудь, а оно как развалится… бррр!!!.. Так что, наверное, пойду я в актрисы… Или в проститутки.
Артем понимающе кивнул, отодвинул тарелку из-под омлета и отхлебнул еще кофе.
– Ясно, – резюмировала Дашка, – ты меня совершенно не слушал. Мне бы обидеться, но я слишком соскучилась. Надеюсь, у тебя на работе все наладится, а то ты какой-то совсем загруженный. – Она усмехнулась, обняла отца, чмокнула его в щеку и собралась на выход. – Оставляю вас. Ругайтесь. И ни в чем себе не отказывайте!.. Я у себя включу музыку. Громко! – подчеркнула она, – а потом соберусь и уйду к Кате. А то мне с вами и так хватает детских травм.
«Выпороть бы тебя, сильно умная выросла!..» – Аврора не сказала ни слова, но и без того был понятен взгляд, которым она проводила дочь.
Из-за двери Дашкиной комнаты снова зазвучала Зиверт. Аврора на какое-то время задержалась в дверном проеме. Плана битвы не было. Все острые вопросы были обсуждены раз по двадцать, и этот танец с саблями не приносил ни решений, ни спокойствия. Говорить было не о чем. Ругаться не было сил.
– Ты надолго? – спросила Аврора лишь затем, чтобы прервать саднящую паузу.
– Ты не слышишь меня, как всегда. Я говорил: завтра в Москву, потом обратно на стройку. – Артем отхлебнул кофе и осторожно взглянул на нее из-за края чашки.
Их взгляды встретились. Ей показалось, что она снова видит в его глазах то ли жалость, то ли разочарование – совсем не то, что хотелось видеть в глазах мужчины женщине, которая так долго играла в его жизни как бы главную роль.
– Что, так плохо выгляжу? – не удержалась Аврора.
– Выглядишь уставшей, – кивнул Артем, не сводя с нее глаз.
– Зашибись. Мог бы ради приличия и соврать, – Аврора поняла, что по старой привычке закипает с полуслова.
– Тебе так плохо, что хочешь поругаться? – мягко уточнил Артем.
– Мне так плохо практически всегда все последние годы! И тебе было плохо, по-моему. Но только у меня хватило смелости об этом заговорить. Ты же предпочел просто свалить на свою стройку. И вот заявляешься. Не мог поехать в гостиницу? Или не хотел?!?
– Да, я хотел вас увидеть.
– Зачем?
– Если скажу, что соскучился, поверишь?..
– Нет, не поверю. Мы были вместе больше пятнадцати лет, и последние лет пять ты меня не видел в упор. Дашку – возможно, меня – нет. Эти твои проекты, заказчики, подрядчики съедают тебя с потрохами. Как будто на тебе уже сейчас, при жизни, лежит огромное мраморное надгробие с надписью «Великий архитектор». Я могла хоть голышом танцевать на нем с пером в попе и бенгальскими огнями в ушах – ты бы не заметил. В лучшем случае попросил отойти в сторону, чтобы не мешала работать, у тебя ведь проЭкт, – Аврора издевательски нажала на ненавистное слово.
– Ты же знаешь, я работал ради всех нас.
– Как будто я не работала. Не занималась Дашкой, не выслушивала нытье твоей мамы… Хорошо хоть теперь не звонит – поняла уже, что тебя здесь искать бессмысленно. Главное, как будто без всей этой пахоты мы бы не знали, что делать со своей жизнью. А то вдруг еще пришлось бы заниматься сексом чаще, чем раз в месяц, после твоих отчетных совещаний с заказчиком. Или – не дай бог! – съездить куда-то подальше этой гребаной родительской дачи!..
– Мы были в Праге, не помнишь? – Артем покраснел и нахмурился.
– Помню. Прага – это луч света в том темном царстве. Только и в ней ты по полдня зависал в своем компьютере. А я гуляла по старому городу одна. И когда встретила там знакомого, чуть не набросилась на него в первом же кафе. Потому что от одиночества хотелось завыть и спрыгнуть с моста!
Казалось, Артем окаменел. Но Аврора отметила, как заплясали его желваки:
– Твой художник поперся за тобой в Прагу?!? – тихо спросил он.
Аврора опешила: «Он все-таки в курсе?», но была настолько на взводе, что просто отмахнулась:
– Художник?.. Какой художник?.. Да при чем тут он… Это был совершенно случайный человек, по работе, из команды заказчика… Неважно. Ежу понятно, ничего между нами не было!
«Какое счастье, что это правда! – подумала она, откинулась на сиденье, запрокинула голову, с силой выдохнула воздух. – Однако он знал про Гештальта!.. Столько лет знал, но не сделал и не сказал ничего!.. Хотя чему я удивляюсь – ему просто плевать. Сначала переехал ко мне, когда нужно было в Питере зацепиться, потом нужна была приличная картинка, семейная фотокарточка в офисе на столе. И все!» – Аврора потянулась к своей чашке и залпом выпила оставшийся кофе.
– Боже, сколько лет… какая я дура… – добавила она тихо, опуская голову в ладони рук, локтями стоящих на столе.
– Чего ты хочешь? – еле слышно спросил Артем. – Как скажешь, так мы и сделаем.
Аврора набрала в легкие воздуха, собралась с силами и произнесла:
– Хочу развод.