– Рорушка, а как же Артем? – робко спросила Алена, третья из подруг. – Он в курсе? А Дашка?
– Дашка пока не знает. Если честно, у нее там какая-то типа любовь, я не думаю, что она вообще наши проблемы заметит. А Артем просто взял и свалил. Строит очередной объект. На этот раз больница плюс исследовательский центр в Екатеринбурге. Тысяча койко-мест, куча оборудования, личный контроль Администрации Президента и все такое. Потом будет еще какой-нибудь объект. Потом еще. Не удивлюсь, если не увижу его до Нового года. И не расстроюсь, если честно. Деньги присылает, раз в неделю Дашке звонит… Я привыкла. Даже думаю, все это к лучшему.
– Ты говорила ему о своих планах? – осторожно уточнила Леля.
– И да, и нет. Но вряд ли это будет неожиданным. Сложно не заметить, что между нами что-то не так. Мы давно уже не говорим, сразу ссоримся. А главное, он еще с молодости убежден: если кто-то из двоих захочет уйти – держать бессмысленно. И сам, кстати, уехал, особо не спрашивая. Я психанула, конечно, поревела, но лучше так.
– А чего ты ждала? – задумчиво спросила Оля. – Ты ему фактически сказала, что квартиру продаешь, хочешь личного счастья, и его мнение тебя не особо интересует. Как он должен был реагировать?
– Оль, ну где сочувствие, где поддержка в конце концов? Почему, вот почему ты сегодня каждым словом под дых? Зачем ты пытаешься донести мне позицию другой стороны?!
– Ну, кто-то же должен… – смутилась Оля. Опустила голову, отодвинула бокал…
– Знаешь, мне надоело постоянно думать о нем, о семье, о каком-то абстрактном общем благе! Я хочу, чтобы именно в моей, в моей личной жизни стало больше этой самой жизни! Больше любви, больше страсти, больше кайфа в конце концов! А не вот это унылое все!..
– И все?
– Все, – выдохнула Аврора. – Или так, или дальше только пенсия, а потом «они жили долго без счастливо, пока один из них не умер, и другой не вздохнул с облегчением?..»
Снова пауза.
– Ну, почему же пенсия? – воспрянула наконец Алена, самая красивая и ухоженная из подруг.
– Почему пенсия? – повторила она. – Тебе всего 39. В 40 лет жизнь только начинается, помнишь?
– Да-да, конечно. Я где-то слышала эту дивную сказку, – скептически заметила Леля. А Леля ведь была оптимисткой, несмотря на рост 175 см, 52-й размер одежды и давнее одиночество.
И началось. Есть ли жизнь после сорока? Может ли выжить любовь внутри многолетнего брака? И вообще, есть ли она на свете, или все это так, сказки для молодежи, которой гормоны спокойно жить не дают?
Тема была острой. Девочки зашумели, мнения разошлись.
Леля утверждала, что когда тебе к сорока, мужик вообще «для мебели» и совершенно необязателен, Алена – что настоящая женщина прекрасна в любом возрасте, а значит, в любом возрасте есть шанс на большое светлое чувство. Аврора молчала, но внутренне морщилась: «Большое… светлое… И кто это только придумал? Какая пошлость…» Оля периодически пыталась вставить что-нибудь про осознанность и истинные смыслы, но относиться всерьез к ее словам никто не был готов… Потом и Леля с Аленой резко замолчали.
– Рор, ну, допустим, идеальных браков не существует, – резюмировала Леля. – Главное в другом – зачем тебе это все? Твой муж не алкоголик, не мизогин… вы, вроде бы, даже довольно дружные…
– Не могу больше, девочки, – покачала головой Аврора. – Картинку сменить хочу. Радикально. Совсем. И нет, отпуск не предлагайте. Через 2 недели возвращаешься в свою постылую жизнь, где все размеренно и правильно, еще на 2 недели хватает запала, который привезла с других берегов. А потом тот же диван, тот же муж, тот же вид из окна. Фу!.. – она помолчала мгновение, а затем подытожила: – В общем, надо что-то решать.
– Диван новый купи, – не без сарказма вставила Алена, плеснув себе еще полбокала.
– Нет, девочки, давайте всерьез. Пора. Я чувствую, пора все изменить. Вот вам, каждой из вас, разве никогда этого не хотелось?..
Девочки замялись. Оля залпом выпила то, что только что долила. Леля принялась шутить про «седину в бороду, бес в ребро». Алена тут же зарядила лекцию о том, что седина в их возрасте еще лечится («Сдашь анализы, поймешь, чего не хватает организму…”, «…и сложное окрашивание очень помогает!»)…
Разговор упал. Никто не хотел развивать опасную тему, тем более перекладывать ее на свою собственную жизнь.
Еще полчаса они хохотали, болтали о платьях, детях, сплетничали об общих знакомых и популярных блогерах (это были одни и те же люди временами), а потом вино закончилось, шутки тоже, девочки распрощались, и Аврора осталась напротив погасшего экрана наедине со своими мыслями.
Она любила своих девчонок, но сейчас чувствовала внутри тягостную пустоту. Так бывает, когда ты поделился чем-то важным и личным, а тебя либо не приняли всерьез, либо не ответили такой же откровенностью. Почему-то вспомнились сны, в которых она, заблудившись, бродила по улицам города.
Чувство неуместности, несоответствия мизансцене: словно оркестр играет военный марш, а ты грустно проходишь мимо в пижаме с розовыми единорогами и ночным горшком в руках. Кем-то определенный, заданный всем ровесникам порядок жизни вдруг показался таким спокойным и правильным, и стало стыдно.
Она пожалела, что слишком сильно раскрылась. Искренность стала выглядеть чем-то неуместным, возможно, даже глупым. От этого она почувствовала себя еще большей дурой, чем прежде.
Да, «король был голый», и теперь ей предстояло решить, в своем ли она уме, или это правда блажь, дурь или даже подступающий климакс… Может, пора просто и спокойно позаботиться о себе, но не относиться к своим идеям слишком серьезно?
Эх, если б это можно было сказать кошкам, которые скребли на душе. Разогнать их к чертям, уйти куда-нибудь в парк, на солнышко, расстелить плед и просто лежать, смотреть в голубое небо… Вот только парки были закрыты, земля была еще холодной, яркое весеннее солнце светило, но не грело. И ничего не оставалось, кроме как кормить своих внутренних кошек в надежде, что они до конца тебя все-таки не сожрут.
Загудел телефон, шел входящий звонок от Оли. Аврора подумала, что Оля, как обычно, будет настойчиво предлагать ей ну очень эффективный ретрит, или психолога, или специалиста по личностному росту. Хорошо, если не психиатра. Но все-таки ответила на звонок.
– Рор, ну прости меня, – сказала Олиным голосом телефонная трубка. – Прости за «мудака» и вообще… Я видела, что тебя штормит. Видела, что заносит. Распереживалась – и сама сорвалась, – Оля вздохнула. – Ты как вообще? Насколько все плохо? Ну, если честно?..
– Если честно, Оль, – плохо. Совсем. Так плохо мне не было очень давно.
– Хочешь, приеду?
– Нет, Оль, не стоит.
Сколько Аврора ее помнила, Оля неслась по жизни с энергией вагона, у которого отказали тормоза. То у нее был какой-то суперэффективный ретрит, то чистка кармы, то сеансы перерождения… Хуже того, Оля постоянно стремилась приобщить к тому же подруг. А Авроре не хотелось тратить силы, объясняя, почему ей не зайдет та или иная эзотерическая чушь. Но Оля не была готова сдаваться.
– Хорошая моя, что с тобой? – продолжила она. – Я смотрю, тебе реально крышу снесло…
– Все остохорошело, Оль. Мужа я больше не люблю – это ужасно, но лучше признаться себе в этом наконец. Слава богу, он далеко сейчас, а то бы бесил невыразимо. У тебя с твоим разве не так?
– Было так. Теперь нет.
Аврора не поверила, но все же продолжила:
– Дашка почти взрослая. Еще пара лет – и институт, свадьба, своя жизнь. Да мы и сейчас не особо близки. Спрашиваю о чем-то – отмалчивается, напираю – хамит. Ей интересней с подружками. С подростками у всех так, наверное… Но главное…
Она закрыла лицо руками и еле слышно пролепетала в трубку:
– Главное – чертов Гештальт… Любовь эта неуместная…
– Почему неуместная?
– Ну, я пока еще замужем, если ты не заметила.
– Ты говорила, разводишься.
– А все равно неуместная. Во-первых, он женат. А во-вторых, я не понимаю эту игру: разве можно вести себя так, когда ничего не чувствуешь? А если чувствует, почему молчит? Столько гребаных лет молчит! Значит – нет ничего. А просто выбросить его из головы не получается: как только он рядом – плыву. У тебя такое было?
– Было.
– С кем?!?.. И почему мне не рассказала?
– Да отпустило уже. Сейчас неважно. Как-нибудь обязательно расскажу.
– Ну ты и сволочь!.. Опять я изливаю душу, а ты!.. Ну, ладно, девчонки, но ты!.. Подруга называется!.. Раньше почему не рассказала?