Устроившись на диване гостиной, я внимательно наблюдала за Максимом. Мужчина подошел к барной стойке и ловким движением снял с полки бутылку коньяка, потом одной рукой ухватил два бокала и направился ко мне.
– Я же сказала, что не буду пить, – возмутилась я, расценив такое поведение наглым.
– Вы не будете пить, я предлагаю вам дегустировать, – с обворожительной улыбкой сообщил он.
– В чем разница?
– Вы любите коньяк?
– Откровенно говоря, терпеть не могу.
– Просто вы не пробовали настоящий или же не умеете пить.
– А допустить мысль, что он мне не нравится, вы не можете? – почувствовав себя более спокойно, усмехнулась я и откинулась на спинку дивана.
– Я докажу вам, – все с той же улыбкой сказал Максим.
Он поставил оба бокала на столик и налил немного коньяка в каждый. Затем вернулся к барной стойке и достал из небольшого холодильника лимон и шоколад. Я внимательно наблюдала за каждым его движением. Он видел это и будто специально устраивал для меня шоу. Установив небольшую горелку, он повесил над огнем один бокал. Медленно прокручивая его, мужчина неотрывно следил за янтарной жидкостью.
– Коньяк надо пить теплым. Вы знали это?
– Да, слышала.
– Пробовали?
– Нет, я не любитель крепких напитков.
– Это я уже понял, – усмехнулся он, – но повторяю, вы просто не умеете ценить их. Гораздо проще потреблять что-то легкое, сладкое, но только настоящая крепость держит в себе истинный вкус.
Максим снял с огня бокал и поднес его ко мне. Я хотела взять его в руки, но мужчина одернул меня.
– Сначала почувствуйте аромат. Вдыхайте медленно, старайтесь насладиться его терпкими нотками.
Я послушно делала все, что говорил мужчина. Медленно вдыхая коньячный аромат, я поняла, что действительно наслаждаюсь этим.
– Закройте глаза, так ощущения будут острее.
Я подчинилась.
– Теперь приоткройте рот. Возьмите немного в себя, но лишь каплю.
Язык слегка обожгло, и это было приятно.
– А сейчас сделайте небольшой глоток, так, чтобы почувствовать тепло внутри.
Тепло медленно разливалось внутри меня, согревая. Удивительно приятные ощущения.
– Не открывайте глаза, – прошептал Максим.
Я слышала, как он поставил бокал на столик. Не зная, что ждет меня дальше, я полностью доверилась этому мужчине. Еще какое-то время ничего не происходило, но потом что-то горячее коснулось моих губ. От неожиданности я чуть дернулась, но потом позволила ему продолжить. Горячая шоколадная конфета медленно скользила по моей нижней губе.
– Облизните губы… Молодец. А теперь откройте глаза.
Тусклый свет в гостиной не раздражал глаза, но я все равно зажмурилась. Приятная нега окутала тело, и пусть я сделала всего глоток коньяка, голова немного закружилась.
– Понравилось? – делая глоток коньяка, спросил Максим.
– Да, – ответила я, чувствуя, как под его взглядом начали гореть щеки.
– Это не все.
Он взял нож и протянул мне. Я непонимающе посмотрела на холодное оружие в руках мужчины, а его забавляло мое замешательство. Максим вложил нож мне в ладонь и крепко сжал мою руку на рукояти. Снова разряд тока прошел сквозь мое тело. Сердце так громко забилось, что он мог услышать, дыхание стало прерывистым.
– Нарежьте, пожалуйста, лимон, – с обворожительной улыбкой попросил он и отпустил меня.
Когда тонкие дольки лимона веером лежали на блюдце, он взял одну и провел ею по краю бокала, после чего протянул его мне.
– Выпейте до дна, но не торопитесь. Татьяна, делайте так, как я вас учил.
– Хорошо, – не сводя с него взгляда, ответила я.
Часы в гостиной пробили полночь, но время будто остановилось. Сейчас были только я и он. Максим рассказывал о том, что коньяк получил свое название от одноименного города, основанного еще при Юлии Цезаре на территории современной Франции, как появилось «жженое вино» – аналог будущего бренди, и о том, как родился тот напиток, что мы пьем. Когда я осушила свой бокал, Максим вновь наполнил его и снова накормил меня растопленной шоколадной конфетой. Алкоголь ударил в голову, и я не чувствовала неловкости. Плавно мы переместились на пол.
– А вы знаете, что согласно законодательству, коньячный спирт, дабы называться коньяком, должен быть выдержан в дубовых бочках не менее двух лет?
– Нет, не знала.
– Да, Татьяна, так что тот напиток, что мы пьем с вами – не так прост. Его нужно понимать, чтобы ценить. Признаете, что это вкусно?
– Да.
– Вот видите. Кстати, благодаря ему у вас появился легкий румянец и блеск в глазах. Вам идет.
– Спасибо, – немного смутилась я.
– Такой вы нравитесь мне больше, чем заплаканной. Так кто вас обидел?
– Мне звонил муж. Бывший муж.
– Что он хотел? – нахмурился Максим.
– Не знаю. Я так и не поняла. Сказал, что ему тяжело, что скучает, а когда я спросила, хочет ли он, чтобы я вернулась, ответил – нет.
– А вы бы вернулись к нему, если бы он попросил?
Этот вопрос отрезвил меня. Я подняла взгляд на своего начальника. Он был серьезен и ждал моего ответа, но слова будто застряли в горле.
– Так что, Татьяна? Вы вернулись бы к мужу, если бы он попросил вас?