– Серьезно? Никогда бы не подумал, – усмехнулся Максим и потянулся за книгой, не сводя с меня взгляда, – только не читайте ее при Софи.
– Не беспокойтесь об этом.
– Таня, смотри, я все убрала! – позвала меня Софи, указывая на посуду, которую сама составила на поднос.
– Умничка! Поцелуй своего папу, и пойдем все отнесем.
Под довольный шепот Василисы и Лизы мы с Софи загрузили посудомойку. Малышка гордилась собой и деловито заявила, что после такой работы ей требуется хороший сон, и я легко уложила ее. Пользуясь послеобеденным отдыхом подопечной, я созвонилась с Маринкой. Подруга досадовала на то, что под напором моего бывшего мужа рассказала ему о моей новой работе, но я не злилась на нее. В конце концов, она хотела как лучше. Про мои странные отношения с боссом я умолчала.
– Завтра вечером Софи заберет мама, я смогу до воскресенья быть свободна. Может быть, сходим куда-нибудь на выходных?
– Танюш, я бы с радостью, но у меня суббота вся забита, а в воскресенье тебе уже возвращаться. Давай в другой раз?
– Хорошо, останусь здесь. Буду привыкать к новому дому.
– Правильно, заодно не дашь скучать боссу в отсутствие дочери.
– Прекрати сводничать!
– Ладно. Но если тебе не нравится Максим, может быть, у него есть какой-нибудь симпатичный холостой друг?
– Марина, мне сейчас никто не интересен. Прекрати сватать меня к каждому, – разозлилась я, – я не готова к отношениям!
– Я просто беспокоюсь о тебе!
– Не нужно. А теперь извини, мне пора.
Почти сразу, как повесила трубку, я пожалела, что была так резка с подругой, но позвонить и извиниться так и не решилась. Вдобавок меня ждала новая ссора с Софи. Я предложила девочке почитать, но выяснила досадный факт – в свои пять лет Софи этого не умела. До самого ужина мы мучились с азбукой, малышка убегала от меня, пряталась под столом или в шкафу, скандалила и топала ножками. А накормить ребенка ужином мне удалось только с помощью Василисы. Вымотанная за весь день, девочка позволила мне уложить ее спать, но слушать сказку отказалась, требуя привести папу. Максима тревожить я не стала, ведь помнила, что вечером он занят. В детской я просидела, пока Софи не уснула.
Поскольку из-за капризов подопечной я сама не поужинала вовремя, пренебрегая правилами правильного питания, решила поесть на ночь. Уже подходя к лестнице, я услышала громкий женский смех из гостиной. Сначала хотела уйти к себе, но, не удержавшись, все же спустилась вниз. Почти сразу я об этом пожалела, поскольку не была готова увидеть Максима с другой женщиной.
6 Глава. Запретить чувствовать
Широкая, холодная, одинокая кровать. Зачем мне такая? Я чувствовала себя в ней неуютно, отучившись спать одна. Но не давало сомкнуть глаз – злило, бесило, раздражало, – совсем другое. Почему я так реагирую на Максима? Какое мне дело до того, что он сейчас с женщиной?
Я отчаянно пыталась заснуть, но перед глазами все время стояла та картина: Максим в шикарном черном смокинге, а рядом с ним высокая длинноволосая брюнетка. Он по-хозяйски притягивал ее к себе, целовал шею, спускался губами к декольте, а я подглядывала с лестницы, мечтая оказаться на месте незнакомки. Потом они ушли, но их смех до сих пор звучал в моей голове. Не знаю, что планировал Максим на вечер, но несложно было догадаться, чем этот вечер завершится. А я, глупышка, подумала, что могу ему нравиться. Он играл со мной. Он играл со мной, как хищники играют с маленькими загнанными зверьками, попавшими к ним в лапы. Не более того. Но хуже всего то, что я переживаю из-за Максима! Как так случилось? Когда? Всего три дня я в этом доме, меньше месяца в разводе, а позволила себе вновь увлечься? Да и как вообще это возможно, когда чувства к Андрею не прошли? Нет, не может этого быть! Я не должна думать о Максиме, не должна позволять себе… влюбляться.
Ночь казалась мне невыносимо долгой, задремать удалось лишь под утро. В этот раз будить Софи было гораздо сложнее, чем накануне, ведь я сама была готова забраться к ней в кроватку и уснуть. Что касается Максима, то я дала себе обещание впредь не позволять ему играть со мной. Я няня его дочери, не больше. Он мой работодатель и обязан уважать меня.
Пусть я была настроена решительно, но когда мой босс не пришел на завтрак, а Лиза сообщила, что он не вернулся, опять что-то неприятно кольнуло в сердце. Софи вновь закапризничала:
– Таня, я не хочу кушать.
– Малыш, завтрак – это самый важный прием пищи, тебе же нужно набираться сил на весь день.
– Не люблю кашу! Пусть Василиса сделает что-нибудь другое.
– Софи, так нельзя. Василиса приготовила кашку, потому что она полезная. Сейчас она сама завтракает и не может готовить тебе что-то другое.
– Тогда я не буду есть, – обиженно надулась малышка.
– Но вчера ты же так хорошо кушала кашу.
– А сегодня не хочу. Не люблю завтраки. Они невкусные.
Тут я вспомнила ухмылку Максима, когда вчера он сообщил, что его дочь ненавидит каши. Мой босс знал, что с завтраками у меня и Софи будут проблемы.
– Хорошо, Софи. Не хочешь кашу – не ешь. Ты права. Она совсем невкусная.
– Правда? – недоверчиво посмотрела на меня девочка.
– Конечно! Я тоже не буду есть свою кашу. Но вот без завтрака никак нельзя… – задумчиво проговорила я, – пойду и посмотрю что-нибудь вкусное.
Я взяла наши с Софи тарелки и удалилась на кухню, пока малышка провожала меня удивленным взглядом. Василиса с Лизой завтракали, и, когда я зашла с нетронутой кашей, сочувственно посмотрели на меня.
– Танюш, это всегда так. Накормить Софи кашей из разряда невыполнимого, – вздохнула Василиса.
– Ага, она ест только с Максимом или у мамы, – подтвердила Лиза, – прошлая няня отчаялась и кормила на завтрак ее только тем, что она любит. Конечно, пока Макс не видел.
– Ну, уж нет. Так не пойдет, – решительно сказала я, – у нас есть варенье?
– Да, Игнат Семенович сам варил, – ответила Василиса.
– Игнат Семенович?
– Отец Максима, он из мужиков, свое хозяйство держит, так что варенье, соленья, молочка у нас своя.
– Серьезно? – удивилась я, поскольку сложно было предположить, что отец Максима может вести хозяйство. Не так я его представляла.
– Ты с ним познакомишься еще, – улыбнулась Василиса, видя мое удивление, – он у нас частый гость.
– Хорошо, так где варенье?
– Тебе какое? Есть земляничное, клубничное, вишневое, черничное…
– Давай все!
Женщины с любопытством наблюдали за тем, что я делаю. Благодаря варенью на каше появились тонкие красные круги. Добавив несколько ягодок по центру, я понесла свое творение обратно в столовую.
– Держи, Софи, – поставила я перед девочкой ее тарелку.
– Что это? – едва посмотрев на новое блюдо, малышка потянулась к ложке.
– Это будет наш с тобой секрет, хорошо? – прошептала я.
– Хорошо, – так же шепотом ответила она.
– Это радужная каша. Ты не думай, что это обычная невкусная манка, нет, это кое-что получше, – я ей подмигнула и с аппетитом принялась за свою порцию. Недолго думая, Софи последовала моему примеру, и через десять минут наши тарелки пустовали.